Мы не мафия, мы хуже - Бабкин Борис Николаевич - Страница 113

– Черт возьми, не вовремя. Я хотел после того, как выяснится ситуация с тобой, поехать к дочери. И предложить тебе. – Он вздохнул. – Но я не могу отпустить Владимира Ивановича одного. Черт возьми, – повторил Артур.

– Там, наверное, что-то очень серьезное, – предположила Жанна.

– Я это понял. А почему он сам мне не сказал?

– Он понимает, что ты сейчас думаешь о встрече с дочерью.

– Так оно и есть. А как попала к нему телеграмма?

– Он просил какого-то знакомого найти твою дочь. Дал данные, которые собрал. Тот пришел к нему домой, и соседка, какая-то пожилая женщина – Владимир Иванович говорит, что она получает почту, когда его не бывает, – отдала этому парню телеграмму. Она пришла вчера. Владимир Иванович сегодня как раз позвонил этому мужчине по сотовому, вот и…

– Не вовремя, – вздохнул Артур.

– Может, там что-нибудь с мужем дочери? Помнишь, Владимир Иванович говорил, что он парализован. Или, может, она себя плохо почувствовала? Тем более ты сам сказал, что телеграмма послана не дочерью Владимира Ивановича.

– Но все равно, – буркнул Артур. – Одного я его не могу отпустить.

– Почему одного? – вздохнула Жанна. – С ним поеду я. Мы возьмем с собой Дениса. Он, по-моему, в обиду нас не даст. Если там что-то серьезное, договоримся, как сообщить тебе.

– Это мысль, – немного подумав, согласился он. – Впрочем, с вами, наверное, и Матвей отправится. Я с ним поговорю.

– Он мне не нравится. Какой-то самодовольный тип. Строит из себя супермена, что ли. Денис и то лучше.

«Знала бы ты, – мысленно возразил Бонич, – кто убил твоих работников, по-другому бы говорила». А вслух заметил:

– Иногда первое впечатление о человеке бывает неверным. Например, мне он… – Подыскивая подходящее слово, замолчал. – Я ему доверяю, – наконец сказал он.

– А про Дениса ты говорил сразу, значит…

– Ты скоро будешь профессиональным разведчиком. – Смеясь, Артур обнял ее.

– Знаешь, как бы я хотел не расставаться с тобой, но не могу. Я привык жить один. Я люблю тебя.

– Нет, полковник. – Жанна помотала головой. – Я тебк никуда не отпущу.

Отстранившись, Артур некоторое время смотрел ей в глаза.

– Я солдат удачи, – чуть слышно проговорил он. – Моя работа – воевать.

Я не умею, да и не хочу жить так, как сейчас живут в России. Сейчас ради денег люди идут на все. Правда, те, кто умеет что-то делать законно, могут жить по-человечески. Я ничего не умею. Только воевать. Ты понимаешь? А жить на деньги, что зарабатывает женщина, не смогу. Извини, что…

– Ты удивительный человек, – улыбнулась она. – Я таких, как ты, не встречала. И все понимаю. И знаю, что ты сможешь найти дело по душе в России и зарабатывать деньги. Я люблю тебя, Артур.

– Ты замечательная. – Артур обнял Жанну. – Но ты забыла, что у тебя тоже не все в порядке. Ты сама слышала, что…

– Я слышала и еще кое-что. Что они мне не сделают ничего плохого.

– Это только слова, – заметил Артур.

– Знаешь, я поняла вот что: меня в последнее время стали как бы опекать. И все время была какая-то недоговоренность. Я сначала не обращала на это внимания, считая, что это в память о папе, который очень много сделал для Карла Игоревича. Кстати, имя свое он получил в честь Маркса.

– Ты сказала об этом очень вовремя, – недовольно отметил Артур.

Жанна улыбнулась:

– Тебе совсем не идет быть сердитым.

– Да я беспокоюсь за тебя. События этих дней показали, что поводов для этого больше чем достаточно. А тут еще телеграмма.

– Я поеду один, – услышал он голос Иванова. – Ты приехал ради дочери и поедешь к ней. Со мной поедут Денис и Матвей. Я с ними говорил, оба согласились. Ты, – он повернулся к Жанне, – поедешь с Артуром. Его нельзя отпускать одного. – Владимир Иванович вышел.

– Если хоть один из твоих заговорит, – кричал Аркадий, – я с тебя с живого кожу сниму! Понял?! – Шагнув вперед, потряс кулаком перед носом Араба. – Почему…

– Смита нужно спросить, – пробурчал тот.

– Смит убит, – заметил куривший в кресле Устранитель. – Мусора взяли пятерых. Семеро убиты. Я говорю о группе Смита. Ранены двое омоновцев и один убит. С ав…

– Что случилось с Нонной? – вопросом перебил его вошедший Абрам.

– Подожди ты с Нонной, – отмахнулся Бакин. – Здесь…

– Из сейфа пропали договоры с прибалтами, – нервно заговорил Абрам, – и наши счета в банках Грузии, Украины, Армении и Молдавии. Ты понимаешь, что это такое?!

– Тогда был кто-то третий, – опешил Аркадий. – Мне Альберт сказал…

– Альберт сам ничего не знал! Об этом знают Кардинал, я и Карл. Вы сами постановили, что бумажная волокита вам ни к чему. Помнишь, как ты возражал против вкладывания долларов в банки бывших советских республик? Но мы это сделали и получаем неплохую прибыль, потому как там доллар дорожает гораздо быстрее, чем у нас. Если эти счета попадут в органы, нам конец. Всем конец, – чуть слышно произнес Абрам. – Я спрашивал всех о Глобусе, – немного помолчав, продолжил он. – Никто ничего не знает. Кроме того, что он кого-то где-то встречал. Нонна была у себя на даче. Ей кто-то позвонил, и она уехала. Одна уехала. И я понимаю почему. Она давно хотела прибрать к рукам эти счета и тогда держала бы за горло всех, включая своего мужа. Бросьте все дела. Необходимо найти эти бумаги. Опросите всех, кто мог что-то видеть. И найдите эти бумаги!

– А Жанна? – напомнил Аркадий. – Ведь она тоже…

– Ее поисками занимаются мои люди и уголовники. Я сумел договориться с Косым, Днепром и Вялым. За деньги их парни перевернут всю Москву и Московскую область и найдут ее. Они умеют работать.

– Но они могут ее убить, – сказал Аркадий.

– Исключено, – заверил Абрам. – Они просто найдут ее и сообщат нам. При этом постоянно будут держать в поле зрения. Если, конечно, будет возможность захватить Жанну, сделают это. У них, кстати, неплохие парни работают. Сейчас нет явных исколотых уголовников. Тренированные, крепкие ребята. Так что ваша задача, – строго обратился он к Устранителю и Арабу, – узнать все, что можно, о бумагах. Кому они могли понадобиться? И кто эта баба, которую убила Нонна? Кто убил ее и Глобуса? Как открыли сейф? Сплошные вопросы и ни малейшей зацепки.

– Что решили с Жекой? – неожиданно спросил Устранитель.

– Решать будешь сам, – буркнул Абрам. – Он ваших боевиков бил.

– Ясно, – довольно улыбнулся Устранитель.

– Я – за, – кивнул Волчара. – Поеду. Хоть куда покачу. Мне без…

– Надолго? – спросил Медведь.

– Мы уже говорили об этом, – заметил Иванов. – А ты снова спрашиваешь. Почему?

– Потому что чем дольше меня не будет в столице, тем лучше, – улыбнулся Матвей.

– Я не знаю, – признался Владимир Иванович. – Все выясним на месте.

– Отлично, – довольно улыбнулся Кардинал, погладив тонкую кожаную папку. Стоявшие перед ним Клещ и Рекс недоуменно пере-глянулись. – Вы даже не заглянули в нее. Я бы на вашем месте, наверное, не упустил шанс стать сказочно богатым. Здесь, – он хлопнул ладонью по папке, – счета восьмерых человек, и от каждого имеется чек на предъявителя. Абрам и я решили, что, как только дело запахнет жареным, мы покинем Россию, прокатимся по странам ближнего зарубежья, соберем деньги и уже оттуда – куда-нибудь в Пакистан. Это всего лишь разговоры, что страны Азии нищие. С деньгами даже в России живут прекрасно. Но потом я подумал: а почему я должен делиться с Абрамом? – Он усмехнулся. – И решил это до гениальности просто. Правда, сейчас сюда нужно ожидать гостей. Хотя, кроме вас, против меня свидетелей нет. Но я надеюсь, вы останетесь по-прежнему верными мне?

– Конечно, – за обоих ответил Клещ.

– Тогда возьми в баре бутылочку коньяка и съездим на речку, – улыбнулся Кардинал. – Обмоем это дело. Впрочем, – он взглянул на часы, – сначала обмоем, а потом поедем.

Раздался вызов сотового телефона. Подмигнув боевикам, Кардинал приложил его к уху.

– Да.

– Эдуард, – взволнованно сказал Абрам, – произошло ужасное. Похищены бумаги из твоего сейфа.