Мы не мафия, мы хуже - Бабкин Борис Николаевич - Страница 120

– С этим вопросов нет. – Артур поднялся и вышел. Матвей проводил его взглядом.

– Теперь вы. – Владимир Иванович повернулся к женщинам. – Вы поедете…

– Никуда мы не поедем, – прижимая к себе Олю, возразила Зоя. – Потому что они… Это они убили папу, – добавила она. Матвей и Денис удивленно переглянулись. – Прости. – Зоя виновато посмотрела на отца.

– Я только дал тебе жизнь, – сказал он. – А воспитывал тебя другой, и ты по праву называешь его отцом. Я ушел от мамы потому, что туда, куда посылали нашу группу, отправляли только тех, у кого в России никого не осталось. Поэтому я и развелся. Очень быстро. Деньги высылал и считал, что этим вполне исполняю свой долг перед вами. Прости, ведь в тебе все-таки живет обида. И больше об этом говорить не надо, – остановил он пытавшуюся что-то сказать Зою. – Я рад, что у тебя дочь, а у меня внучка. Потому что она не будет солдатом. Это жуткая профессия, воевать. Ты сейчас нарисуешь план здания, в котором работаешь. Как сможешь, – сказал он, увидев растерянность в глазах дочери. – Если так будет легче, я буду задавать вопросы, а ты отвечать.

– Наверное, так действительно будет легче, – кивнула она.

– Отлично. Куда въезжает машина? Впрочем, это знает Артур. Ты подошла к зданию. Поднимаешься или спускаешься по лестнице?

– Вот кого не ожидал, – удивился лысый детина в безрукавке. – Какими ветрами занесло, полковник?

– Есть предложение. – Артур бегло осмотрел комнату. – Красиво живешь.

– Надеюсь, ты появился не для этого, – усмехнулся детина.

– Сейчас надо навестить Бугая. – Растоптав окурок, Атаман левой рукой осторожно погладил раненое плечо. – Жжет, сука, – буркнул он.

– Кого? – машинально спросил думающий о чем-то Виктор.

– Костолома, – ответил Степан. – У нас его Бугаем звали. Давно он с этими козлами снюхался?

– Не знаю, – пожал плечами Виктор. – Я спокойно жил, никуда не лез, никого не трогал. Правда, сначала, когда только начал заниматься продажей хрусталя, Костолом от рэкета меня освободил. Он о тебе все время хорошо говорил. Вроде…

– Да, – кивнул Атаман. – На зоне кентами были. Вот я и хочу ему, сучаре, в глаза заглянуть. Ссучился, паскуда. Шестеркой заделался.

– А сам-то? Ведь ты тоже на мафию работал. Сам так говорил.

Атаман, не зная, что ответить, вздохнул.

– Короче, вот что, – решил он. – Сейчас приедет Робинзон, и покатим к Костолому. Я ему скажу пару ласковых. А тебе отчаливать пора. Иди…

– Нет, – покачал головой Орехов. – Я с тобой до конца пойду. Пока в погребе сидел, понял, что хватит бояться. Они видал чего, суки, делают, им все можно. Хорошо все это не кончится. Или милиция заберет, либо эти гниды доставать начнут. Что получится, то и получится, – махнул он рукой. – Хуже все равно уже некуда.

Услышав шум подъехавшей машины, Атаман вскочил и, пригнувшись, подошел к окну. Осторожно выглянул.

– Вроде один, – увидев Робинзона, сказал он. – Подфартило нам со старым, а то бы давно похоронили или…

– Сработало мое устройство, – входя, довольно проговорил Робинзон. – Ты сумку этого, которого застрелил, значится, в машину бросил, а тамочки телефон был. Современный. Вот один и звонил по нему. Филину какому-то. Он прям бешеный от ярости. Наверное, какой-то родственник тамочки попался. – Он довольно хихикнул.

– А чего ты там сделал-то? – поинтересовался Орехов. – Копался минут десять, пока мы хряка резали. Какие-то ящики таскал.

– Гранаты укладывал. У меня штук пять. Я, когда на острове жил, попрятал. Сохранились. И противопехотная мина. – Он потер руки. – Думал, не получится.

– Где ты все взял-то? – пораженно спросил Атаман.

– Так тогда с цыганами и привез. На островке все запаял в коробки и закопал. Освободился – приехал, еле нашел. Мало ли что, думаю. Вдруг пригодится, значится. И пригодилось.

– Ну ты и мочишь капканы, – окончательно изумился Степан.

– Что о моих узнал? – нетерпеливо спросил Орехов.

– Дома они. Какую-то, значится, подписку взяли.

– О невыезде, – пояснил Степан. – Ну, вроде бы как с подозреваемых. Но это уже мура. Тем более когда докажут, что этот мент…

– Кто докажет?! – заорал Виктор.

– Успокойся, – буркнул Робинзон. – Говорят, участковый вроде как в себя приходит. А он, значится, что-то против этого милиционера и говорил.

– Ладно, – прекратил разговор Атаман. – Надо к Бугаю скататься. Я у него все узнаю, а потом и будем думать. Я этот рамс разберу.

– Значит, договорились, – улыбнулся Артур.

– О'кей, – кивнул лысый. – Я соберу парней. Стволы у нас есть, – предупредил он вопрос Артура. – Тут многим давно хочется с этими хрустальщиками разобраться. Они, суки, вообще приборзели, – добавил он.

Артур рассмеялся.

– Сразу видно, что ты и в России недобропорядочный гражданин. И это утешает. Сколько у тебя парней?

– Как в старые добрые времена, – усмехнулся он и, пригладив лысину, усмехнулся. – Троих я обещаю точно. И еще человека четыре. Они семьями обзавелись, но кто-то…

– Семейных не надо. Выплачивать пособия семьям погибших нечем, а возможно, и некому будет.

– Успокоил, – усмехнулся детина. – Впрочем, у меня один родственник дальний тоже раз говорил, что поквитаться желает. У него эта команда какого-то приятеля угрохала. А у него пареньки есть. Их если не убьют, то посадят. Та еще публика.

– Эти подходят. Как у них с оружием?

– Есть.

– Соберешь к пяти утра. – Какого принесло? – открывая дверь, недовольно спросил крепкий молодой мужчина.

От резкого тычка стволом пистолета в живот, охнув, согнулся, но, шумно выдохнув, отскочил назад и впрыгнул в комнату. Прыгнувший следом Атаман выстрелил. Чуть слышный хлопок пистолета с глушителем перекрыл его злой рык.

– Куда, сучара! Бугай! Я тебя…

– Атаман?! – удивленно крикнул Бугай из комнаты. – Ты?!

– Выходи, сучонок! – Держа пистолет в вытянутой руке, Степан шагнул к двери.

– Только не шмаляй. – Из комнаты вылетел выброшенный «Макаров». – Я без «дурочки».

В дверь осторожно вышел Бугай. Вытянул руки.

– Ты охренел, что ли? – косясь на ствол пистолета, боязливо спросил он.

– Я…

– Ты, сука, – зло повторил Степан, – сдал…

– Хорош! – опустив руки, заорал Бугай. – За суку и спросить могу! Ты чего от лепилы свинтил?! – зло спросил он. – Я же ему цинканул – как Витек, брат Атамана, нарисуется, цинканешь мне! А ты его сделал и бабу его! Крыша, что ли, съехала?! А на меня наезжаешь! Я же…

– Не вешай лапшу на уши! А то…

– Степка, – вбежал Виктор. В его руке был пистолет. – Там джип подъехал.

– Сюда, – приглушенно бросил Бугай, махнув на дверь в комнату. – И под кровать. Сидите как мыши…

– Если сдашь, сука…

– Шустро! – Подняв свой пистолет. Бугай толкнул Виктора в дверь.

Степан бросился следом. Оба залезли под широкую кровать.

Шагнувший следом Бугай, спустив до пола покрывало, улегся.

Атаман охнул. Пружины, вдавленные сильным телом Бугая, прижали его к полу, и он почувствовал боль в раненом плече.

– Открыто у тебя, – раздался насмешливый голос.

– А кого бояться? – поднимаясь, лениво спросил Бугай. – Живем один раз, и побаиваться понту нет. Привет, кучерявый, – звучно хохотнул он.

– Ты как? – спросил вошедший.

– Помаленьку, – ответил Бугай. – Ты чего притопал?

– Слышал, у тебя канитель была с хрустальщиками, – проговорил вошедший.

– Вроде они на Атамана бочку катили, а ты…

– Давай ближе к телу, – усмехнулся Бугай.

– А дело, Павел, простое, – хмыкнул вошедший. – Если имеешь желание, можешь поквитаться с хрустальщиками. Ну как?

– Не понял?

– Понялка ослабла, – хмыкнул незнакомец. – Имеешь возможность кайф им по крупной подломать и бабок прилично цепануть.

– Прилично, это сколько?

– Полторы в «зелени». А главное – настроение им подпортишь.

– С чего это вдруг ты такой смелый стал? – усмехнулся Бугай. – Ведь когда меня отоварили, ни одна падла не влезла. Все по норам…