Мы не мафия, мы хуже - Бабкин Борис Николаевич - Страница 126

– Вона как, – Робинзон покачал головой. – Ну а за меня те хоть что дали? Медальку, может, какую.

– Благодарность.

– Хотя бы потешил, – недовольно проворчал Робинзон. – И меня в глазах этих приподнял бы. Сказал бы, значится, что орден выдали.

Все рассмеялись.

– Пошли, – переждав смех, скомандовал Владимир Иванович.

– А парни? – спросил Итальянец.

– Они должны будут ждать нас там, – ответил Артур.

Турок, легко перемахнув подоконник, обрушил приклад на сидевшего на стуле перед телевизором охранника. И сразу резким тычком ствола ударил в живот вскочившего второго. Тот согнулся. Турок мощно ударил его прикладом по затылку.

Двое из группы Турка, увидев его прыжок в окно, бросились к двери, ногами выбили ее и крикнули:

– Лежать!

Шестеро парней в плавках, лежавшие на застеленном коврами полу с банками пива, замерли.

– Мордами вниз! – скомандовал человек в камуфляже. – Руки вытянуть вперед и развести!

Парни выполнили и это. «Камуфляж» и его товарищ, высоко подпрыгнув, бросили ноги вниз. Левая – одному, правая – другому меж лопаток. И сразу же ткнули прикладами автоматов по затылкам двоих. «Камуфляж» рванулся вверх по лестнице. Плотный, подскочив к двери в соседнюю комнату, бросил туда «лимонку».

Не услышав крика «Ложись!» и шума падающих тел, спокойно вошел. Подняв «лимонку», сунул в сумку на поясе и побежал вверх по лестнице, – Ты? – ошеломленно пробормотал увидевший вошедшего Семенова Кардинал.

– Остановившись, тот уставился на него темными от ярости глазами. Эдуард вздрогнул.

– Охрана! – пронзительно заорал он.

– Ты же сильный, – процедил Игорь. – Карате знаешь. Что же орешь? Или только мальчишек чужими руками вешать умеешь? Гнида! – Он бросился к Кардиналу, который встретил его сильным ударом. И, повернувшись, ударил падающего Семенова ногой в голову. Подскочив, хотел пнуть.

В комнату стремительно ворвался Турок и в длинном прыжке ударом автомата сбил Кардинала с ног. Подскочив, взмахнул «калашниковым».

– Стой! – услышал он голос вошедшего человека со шрамом.

– Кончать его надо. – Турок удивленно взглянул на него. – Ты, Шрам, чего…

– Ты его сына не видел, – бросил тот. – Повесили мальчишку. Так что пусть сам это сделает.

– Сможет? – спросил, входя, плотный. Турок, присев, приложил пальцы к сонной артерии Кардинала. Встал.

– Ты, Кубик, – взглянул он на плотного, – остаешься. Мы уходим. – Он шагнул к двери.

Шрам последовал за ним. Кубик, вздохнув, подошел к Семенову.

– Встань, папаша, – попросил он. – Такое веселье из-за тебя пропускаю.

Остановившись у входа в спортзал, Ангелина кивнула двум парням, которые туг же открыли дверь.

– Хозяйка, – весело приветствовал ее лежавший на топчане Федор, – как я рад тебя видеть живой и невредимой. Как насчет поцелуя? Нет желания?

Вздохнув, поднялся. Парни и Геннадий с оружием в руках встали перед Ангелиной. Она вдруг сильно толкнула Геннадия в спину. Реакция Федора была мгновенной. Он прыгнул вперед и сильно ударил падающего Геннадия коленом в подбородок. Схватил пистолет. Парни вскинули свои.

– Не стрелять, – весело бросила Ангелина. – Он не заряжен, – спокойно добавила она. – А он твой. Запирайте. Уходя, они услышали рык Федора:

– Наконец-то!

– Не мешайте ему, – улыбнулась Ангелина и неторопливо пошла к выходу.

Поднявшись вверх, приоткрыла дверь небольшой комнаты.

– Ну? – улыбнулась она. – Как зрелище?

– Он его убивает медленно и с наслаждением, – ответил сидевший у видеомонитора мужчина.

– Снимай все подробности, – предупредила она.

– Двадцать восемь, – прошептал Итальянец. – Четыре женщины, остальные мужчины. Из всех двадцати четырех мужчин охраны – двенадцать. Плюс минус четыре. Я определял по внешним признакам.

– Запомните все, – приказал Владимир Иванович, – наверху желательно работать без выстрелов – раннее вмешательство милиции все испортит. К тому же я не желаю, чтобы вы ссорились с законом. При команде «Отход» уходят все.

– Он резко махнул рукой.

Пригнувшись, темные фигуры стремительно побежали к высокому кирпичному забору.

– Крепкий ты мужик, – одобрительно заметил сидевший с банкой «Баварии» Кубик.

Семенов, сплюнув кровь, сел. Мотая головой, дотронулся до припухшей слева челюсти и вскрикнул.

– Похоже, сломана, – спокойно проговорил Кубик. – Давай кончай с ним, и уходим. Мне…

– Иди. – Кивнув, Игорь застонал от боли в скуле. – Я все сам сделаю.

– Ну уж нет, давай сразу. Меня для страховки оставили.

– Уходи. – Подойдя к лежавшему без сознания Кардиналу, Семенов завернул ему руки за спину и его же брючным ремнем накрепко связал кисти. Затем вытащил свой ремень и то же проделал с ногами. – Я с ним сам разберусь. Ты мне мешаешь.

– Лады, – на этот раз не стал возражать Кубик. – Покедова. Он вышел.

Игорь снова погладил припухшую челюсть и подошел к закрывавшей окно занавеске.

Встав на табурет, снял ее и вытащил тонкий крепкий шнур. Вернулся к пришедшему в себя Кардиналу.

– Отпусти, – прошепелявил тот, – я тебе все, что у меня есть, отдам.

– Мне нужна твоя жизнь, – угрюмо проговорил Семенов. – Никогда не думал, что смогу вот так, легко, готовить смерть человеку. Хотя человеком тебя назвать трудно. Встав на табурет, он завязал конец шнура за прикрепленный к стене медный подсвечник, потом повисел на спускавшемся шнуре. Стоя на табурете, сделал петлю на уровне головы.

– Игорек, – умоляюще, сипло заговорил Кардинал. – Ради Бога, вызови милицию. У меня в машине, в «бардачке», папка. В ней документы, которые помогут милиции посадить всех…

– Спасибо, – перебил его Семенов. – За остальных можешь не беспокоиться.

– Он потащил задергавшегося Кардинала к табуретке. – Ox и тяжел же ты. – Остановившись, вытер выступивший на лбу пот. – Скорее, это я слабый. Всегда считал, что в человеке главное – голова. Если она работает, все в жизни будет прекрасно.. Ошибся. – Он снова потащил молившего его о пощаде Кардинала.

– Игорь, вспомни нашу дружбу. Я же всегда помогал… Семенов изо всей силы ударил его кулаком в лицо. Лизнул разбитую фалангу среднего пальца. Эдуард сплюнул сломанный зуб.

– Сначала я буду избивать тебя, – снова ударив его по лицу, сказал Семенов. – Потом повешу. Я сделаю все, что задумал. Гнида. Он с силой пнул Кардинала ногой.

Артур коротким резким ударом ножа в спину свалил рослого мужчину в черном. Не дав ему упасть, аккуратно уложил на спину.

– Я этих в кино видал, – возбужденно прошептал появившийся рядом Волчара.

– Ниндзи хреновы. Неужели и у нас есть?

– Уж чего-чего, – усмехнулся бесшумно шагнувший вперед Итальянец, – а подобного дерьма у нас больше, чем надо.

Артур вдруг замер. Волчара, помня краткие наставления, тоже. Итальянец показал четыре пальца. Затем поднял большой. Показались четверо в черном.

Итальянец, пропустив первых трех, коротко и резко ткнул последнего автоматом в затылок. Артур с длинным шагом вперед всадил нож между лопаток второму и, тут же вырвав нож, полоснул обернувшегося третьего по горлу. Волчара с коротким приглушенным матом с силой ударил отскочившего четвертого по голове рукояткой пистолета.

– Сколько их здесь? – спросил Итальянец.

– Сколько будет, – ответил Артур, – все наши. Пошли.

Атаман, кусая губы, нетерпеливо посматривал на едва заметный силуэт человека у пожарной лестницы.

– Ты отвали отсюда, – уже не в первый раз говорил он брату. – Если накроют, хана. А так ты вне подозрений. Они тебе, хрен чего докажут.

– Хватит, – тоже не впервые огрызнулся Орехов. – Я знаю, что делаю. Чего мы ждем?

– Сейчас позовут, – сказал, о чем-то размышляя, Степан. – И пойдем. Робинзона у ворот оставили. Недоволен очень. – Он усмехнулся. – Вон чего-то машет, – кивнул он в сторону ворот.

Виктор, повернувшись, взглянул туда. Сильный удар по голове выбил из него сознание.

– Извини, браток, – сказал Атаман, – но эти игры не для тебя. – Увидев короткую вспышку зажигалки, рванулся вперед. – В окно, – услышал он голос Костолома. – Долбим всех. Бить наглушняк.