Дыхательная гимнастика А.Н. Стрельниковой - Щетинин Михаил Николаевич - Страница 79

М.Н.: А как на это среагировала Александра Николаевна?

В.А.: Обиделась и ушла. А потом она пришла второй раз. Я ей подписала и сказала: «Не сердитесь, я не знала, что мама хочет! Я считала, что это все-таки изобретение Вашей мамы, а не Ваше. Я не хотела обижать Вашу маму...»

М.Н.: Александра Николаевна много раз обещала меня привести к Вам, но так и не успела. Она говорила: «Мишуничка, нам с тобой надо сходить к Фельдман. Ты должен обязательно ее увидеть. Это человек, которому я практически обязана всем!»

В.А.: Да, она много раз говорила мне о Вас, о том, что она вырастила достойного наследника их метода. Она говорила: «Мне нужно обязательно Вас с ним познакомить!» Я говорю: «Александра Николаевна, ну так приводите!» Она говорит: «Никак не соберусь!» Так и не привела...

М.Н.: Валентина Александровна! Когда несколько лет назад журнал «Театральная жизнь» брал у Вас интервью, Вы сказали одну потрясающую фразу: «Результаты применения стрельниковской гимнастики блестящи — метод, безусловно, перспективен!» А в чем ее слабые стороны, над чем мне работать в дальнейшем?

В.А.: Слабых сторон нет! А что касается этой фразы, так я и сейчас могу ее повторить. От вашей гимнастики кровоизлияния быстрее рассасываются. Гимнастика улучшает кровообращение, лимфообращение, — и певческие узелки начинают быстрей рассасываться...

Когда я в больнице много оперировала,— очень уставала после операции. Я уходила к себе в кабинет и минут 10 делала стрельниковскую гимнастику. И чувствовала, что я отдохнула. И могла опять оперировать и что-то делать, и хорошо соображать. Она бодрит, она снимает усталость, она улучшает кровообращение мозга. Начинаешь лучше думать и соображать.

М.Н.: Марину Евгеньевну Вы научили всему, что можете сами?

В.А.: Всему, что могу. Но у нее были и хорошие учителя.

От автора

Через 2 дня после трагической гибели Александры Николаевны мне домой (в стрельниковскую квартиру) позвонила Валентина Александровна Загорянская-Фельдман и сказала: «Михаил Николаевич, звонит Валентина Александровна. Знаю — Александры Николаевны не стало!.. Хочу Вас видеть — приезжайте!»

У меня дух перехватило, и я не смог удержаться от слез благодарности. Звонила сама Валентина Александровна Загорянская-Фельдман! На следующий день после похорон Александры Николаевны я помчался к ней в Воротниковский переулок рядом со станцией метро «Маяковская». И в течение 11 лет я старался несколько раз в году бывать у нее. Она была непревзойденным хирургом-фониатром, она была уникальным человеком! Так, как видела голосовые связки В.А. Загорянская-Фельдман, не видел никто!

Такие врачи рождаются раз в 100 лет. Дочь знаменитого профессора В.И. Фельдмана, который в 20-е-30-е годы прошлого века лечил всю театральную Москву, она делала невероятные по сложности операции (и не только на голосовых связках). Сохранились магнитофонные записи бесед с ней, сохранились фотографии. И я могу с гордостью сказать: я — счастливый человек, я знал саму В.А. Фельдман!

Какое счастье, что у нее есть дочь, прекрасный хирург-отоларинголог Марина Евгеньевна Загорянская, которую Валентина Александровна всему научила. Так что спите спокойно, господа артисты московских театров (и не только московских): ваши уши, носы и ваши голосовые связки всегда может посмотреть и помочь при любом их заболевании уникальный врач и прекрасный человек, дочь знаменитой В.А. Фельдман — М.Е. Загорянская!

Отзыв протоиерея казанского собора на красной площади отца Валентина (в миру — В.Л. Чаплина, врача-фониатра музыкально-педагогического института им. Гнесиных, кандидата искусствоведческих наук)

Александру Николаевну Стрельникову я знаю где-то года с 1967-го. Я очень хорошо помню и ее мать Александру Северовну. Помню: она была такая выносливая, так активно показывала свою гимнастику, у нее так хорошо звучал голос! Хотя ей было уже очень много лет. Она была очень древняя...

Худенькая такая была, но очень шустрая. Некоторые певцы почему-то считали, что Александра Северовна это делает лучше, чем Александра Николаевна. Мне кажется: просто у нее было чувство меры, какая-то интуиция, чутье. Она чувствовала, когда хватит давать нагрузку и надо заканчивать тренировку.

Я приходил к ним домой с Сокольники, сидел, смотрел, как они занимались с певцами. И мне они все это показывали. Кстати сказать, и я в своей педагогической деятельности, и мои ученики тоже применяли их методику. Но, конечно, более упрощенно. Выбирали какие-то одно — два упражнения и пользовались.

И даже одного упражнения было вполне достаточно, и это уже давало результаты. Мы брали саму суть их метода. Многие певцы до сих пор дышат по Стрельниковой. В театре Станиславского и Немировича-Данченко было очень много певцов, которые пользовались этой методикой. У меня дочь до сих пор ее применяет — она занимается постановкой голоса и использует дыхательную гимнастику Стрельниковых.

С теоретической позиции я с Александрой Николаевной часто не соглашался, потому что в отношении лечения болезней у нее был такой, слишком «панацейный» подход. Вполне естественно, что во всяком деле бывают ошибки, осечки. Александра Николаевна была человеком горячим, эмоциональным, очень увлекающимся. Она была, конечно, необыкновенной женщиной: порывистая, с горящими глазами, такая убежденная! Она иногда забывала о возможностях каждого человека. У нее не было вот этой «аккуратности», индивидуального подхода. Это немножечко и портило ее работу. Но я ей говорил об этом, и она, конечно, старалась быть осторожной. Но иногда, увлекаясь, забывала об этом.

С практической стороны я могу сказать много доброго. И это естественно, потому что я видел: были очень хорошие результаты. До последнего дня пребывания в лор-кабинете института Гнесиных я поддерживал Александру Николаевну от всей души. Ее гимнастика приносила пользу очень многим певцам. И то, что А.Н. Стрельникова очень многим помогала, уже стоит того, чтобы ее добрым словом помянуть!

От автора

Разбирая бумаги Александры Николаевны, я натолкнулся на толстую пачку официальных бланков со штампом лор-кабинета Гнесинского института. На каждом бланке было написано, что направляется больной такой-то с диагнозом таким-то (у всех больных были проблемы с голосом). Подписаны все эти направления были врачом-фониатром Валентином Львовичем Чаплиным. Это имя я много раз слышал от самой Александры Николаевны, от больных, которые приходили к нам лечиться.

С самим известным фониатром мне довелось увидеться уже после гибели моей учительницы. В.Л. Чаплин был в числе тех немногих врачей, которые всегда, несмотря ни на что, честно и открыто поддерживали А.Н. Стрельникову. В то время, как официальная медицина в лице чиновников из Минздрава не только не признавала «парадоксальную» дыхательную гимнастику, но даже относилась к ней откровенно враждебно. Благодаря свидетельству о полезности, подписанному В.А. Загорянской-Фельдман и В.Л. Чаплиным, Александра Николаевна Стрельникова получила авторское свидетельство на свою гимнастику. И это «авторское» в течение 16 лет было единственной защитой А.Н. Стрельниковой, не позволявшей Минздраву ее растоптать.

Низкий Вам поклон за мою учительницу, дорогой Валентин Львович!

Заключение врача-фтизиопульмонолога высшей категории, кандидата медицинских наук, заслуженного врача России Н.Д. Егоркиной

В связи с растущей популярностью дыхательной гимнастики А.Н. Стрельниковой в последние годы вокруг нее складывается, на мой взгляд, нездоровая обстановка. Вышло несколько книг различных авторов, в которых искажается суть этого метода лечения. И мой долг — не только как врача, но и как близкой подруги Александры Николаевны Стрельниковой — дать оценку происходящему.

Я неоднократно была свидетелем лечебных занятий, которые проводила А.Н. Стрельникова. Должна отметить, что дыхательная гимнастика, изобретенная Стрельниковой, не так проста, какой может показаться на первый взгляд. Поэтому методист, применяющий с больными этот метод лечения, должен не только владеть безупречной техникой выполнения упражнений дыхательной гимнастики А.Н. Стрельниковой, но и иметь еще большой стаж практической работы по этой системе.