Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 43

— Какими?

Крюгер пропустил вопрос мимо ушей и сосредоточился на слабо прожаренном стейке. Отрезая маленькие кусочки, сдабривал их пикантным кисло — сладким соусом, долго со вкусом жевал, запивая отличным «Бордо» 1978 года. Этим он демонстрировал свое полное пренебрежение. Волохов, привыкший и не к таким капризам, чувствовал, что бизнесмен настроен крайне категорично, но не мог понять, откуда дует ветер.

— Я перед вами абсолютно открыт! — убеждал он. Крюгер продолжал жевать.

— Ни Вакула, ни Сароян никаких предложений мне не делали!

— Я этому стейку тоже никаких предложений не делал. Просто взял и съел.

— Меня съесть невозможно. Подавятся!

— Целиком… да, — согласился Крюгер, — но если расчленить, то многие полакомятся.

— Нехорошие намеки, — нервно предупредил Волохов. Он уже собрался перейти в наступление. Поставить перед дилеммой — либо разрыв отношений, либо никаких подозрений. Но Крюгер опередил.

— Хорошо, — сказал он, отбрасывая салфетку, — не в моих правилах объяснять свои решения, но поскольку в твоих услугах больше не нуждаюсь, так и быть, укажу причину. Без моего согласия ты вошел в сговор с Егором Пантелеймоновичем Вакулой…

— Никогда! — энергично заявил Волохов.

— К сожалению, да… Он рассказал тебе о завещании на имя Киры. Передал просьбу матери Артема устроить слежку за полковником Смеяном.

— Все было не так!

— Это меня не волнует. Вы обсудили ситуацию и решили поставить на Киру. Теперь, когда Петелин возвращен на место, старуху можно отодвинуть и устроить междусобойчик — «Крон — банк» покупает «Сибирсо» и тебя делают президентом концорциума. Впрочем, ничего не скажу, придумано ловко.

— Да кто вам сказал такую глупость?! У меня и в мыслях ничего подобного не было!

— Мне сказал об этом сам господин Вакула, — обдав Банщика ледяным взглядом, произнес Крюгер. После чего встал и, отходя от стола, добавил: — Твой расчет оказался неверен. Я перекупил Егора Пантелеймоновича. Можешь выпить за наш новый союз. И если надеешься вернуть мое доверие, завтра же положи мне на стол компромат по «Европейскому альянсу».

Волохов настолько обалдел от услышанного, что не мог найти слов и только тупо смотрел в спину удалявшемуся бизнесмену.

Дальнейшие действия Банщика были вполне предсказуемы. Он рванулся на поиски Вакулы и нашел его в московском представительстве компании «Сибирсо».

— О! — раскинув руки и широко улыбаясь, встретил его Егор Пантелеймонович. — А я все жду, когда подшукаешь мне обещанного человечка для Смеяна.

— Пошел ты! — в сердцах выругался Волохов.

— Не понял… — оторопел Вакула.

— Ты с Крюгером встречался?

— Он попросил о встрече, неудобно было отказываться.

— И что ты рассказал ему о консорциуме?

— Это он мне рассказал. Идея богатая. Ничего не скажу.

При этом Вакула смотрел на Банщика чистыми, почти васильковыми глазами, и улыбался. Не выдержав издевки, Волохов опустился в кожаное кресло.

Вакула вызвал секретаршу.

— Дай — ка нам коньячку, кофейку и чего — нибудь занюхать. И отмени встречу. Я занят.

Не закрывая дверь, секретарша молниеносно исполнила приказание хозяина. Тот разлил коньяк по фужерам.

— Не дуйся. Сказать по правде, на президента консорциума ты… Ну, не обижайся…

— А ты мне предлагал?! — взорвался Волохов.

— Я предложил твою кандидатуру Крюгеру.

— Кто тебя просил? — Волохов машинально сделал большой глоток коньяка и поперхнулся.

— Посидели, порассуждали, обсудили. Ты ж меня знаешь, про своих никогда не забываю. Но не получилось. Извини. Бизнес такое дело. Предложение Крюгера попредпочтительней будет.

Взывать к дружбе, совести, памяти Артема было смешно. Волохов понял, что его кинули. При всей внешней простоте и провинциальности Вакула был намного хитрей и коварней прожженных столичных интриганов. Глядя на его могучую фигуру, копну льняных волос, распатланных по плечам, казалось, что дело имеешь с надежным былинным мужиком, который не подведет. На самом же деле жизнь в тайге выработала в нем звериное чутье на добычу, чему подчинялись все его слова и поступки.

Банщик без особого труда представил себе встречу Крюгера с Вакулой. Мнительный Иван Карлович начал с прощупывания прочности дружеских и деловых отношений, сложившихся между ним (Волоховым) и Вакулой. А тот, чтобы подороже себя продать, сделал вид, будто уже существует договоренность о дальнейшем слиянии «Крон — банка» и «Сибирсо» в консорциум. Крюгер понял, что у него из — под носа уводят лакомый кусок, и немедленно предложил более выгодный вариант.

— Что ж, Гоша, — с угрозой в голосе произнес Волохов, — в нашем бизнесе кинуть товарища — святое дело. Но, гляди, не просчитайся. Старуха еще жива и переживет многих.

Вакула, поставив фужер на стол, подошел к Банщику и, склонившись над ним, пропитым голосом прохрипел:

— Многих… но не всех.

Холодок пробежал по спине Банщика, и он понял, что нужно срочно примыкать к силам, способным противостоять наметившемуся альянсу. Но прежде решил навестить Ариадну Васильевну и выяснить, в каком состоянии находится старуха. Есть ли смысл ставить на нее?

В клинике, куда он приехал без предварительной договоренности, его явно не ждали. Это было видно по выражению лица Киры.

— Ариадна Васильевна никого не принимает, — резко сказала она.

— Я не нарушу ее покой. Просто хочу сообщить новости по поводу расследования убийства Артема.

— А мне об этом знать не обязательно? Я хоть и бывшая, но жена! — съязвила Кира.

— Вдова, — поправил Волохов.

— Тебя тоже волнует мой статус?

— А кого еще? — насторожился Волохов, понимая, что этот вопрос напрямую связан с возможным завещанием.

— Твоего друга Сурова.

— Он мне не друг, — поспешил заверить Банщик и отметил про себя, что вокруг Киры концентрируются серьезные силы. Но намекать на завещание не стал.

— Все вы из одного теста. Ничего, кроме денег, власти и комфорта, вас не интересует. Слетелись на наследство Артема, как стая воронов, — махнула рукой Кира. — Так какие новости?

— Позволь об этом сначала с Ариадной Васильевной.

— Ладно, пошли…

Старуха приняла его холодно. Она полусидела в травматологической кровати. Фиолетовые волосы, идеально подстриженные в каре, безжизненное лицо с резко выпиравшими скулами, бледно накрашенные губы, сложенные в печальную дугу, производили жутковатое впечатление, словно предстояло общаться с прекрасно сохранившейся мумией.

— Вы прекрасно выглядите, — соврал Волохов.

— После смерти сына мать не может прекрасно выглядеть, — осадила его старуха. — Выкладывай, каким ветром занесло.

— Слухи по Москве всякие гуляют о дальнейшей судьбе «Крон — банка»…

— А чего им гулять? Этим вопросом никто, кроме меня, не вправе заниматься.

— Так — то оно так. Но сами знаете, везде предательство, чуть замешкаешься, глянь, а тебя уже продали.

— Говори — кто?

Волохов опустился на табурет возле кровати. Для пущей таинственности оглянулся и шепотом сообщил:

— Ваш любимец Гоша Вакула снюхался с Крюгером. Иван Карлович спит и видит проглотить «Крону» и соблазнил наивного провинциала. Понимаю, что и вдвоем они против вас — мелюзга, но им кто — то активно помогает из вашего окружения.

На лице Ариадны Васильевны не произошло никаких изменений. Волохов даже подумал, что она не расслышала его слов. И решил повторить.

— Я говорю…

— Заткнись, — остановила его старуха. Закурила сигарету, сделала несколько глубоких затяжек, выпустила дым. — Сколько ты хочешь?

— За что? — не понял Банщик.

— За то, что назовешь имя этого человека. Я правильно тебя поняла?

Волохов сделал вид, будто обиделся. Встал, подошел к окну. Подставил скупым солнечным лучам свое открытое волевое лицо, нахмурился.

— Я не стукач и не сплетник. Деньги зарабатываю другими способами. Мы с Артемом были друзьями, поэтому счел своим долгом предупредить вас.