Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 51

— Я готова поехать в Амстердам только для того, чтобы официально отказаться от наследства. Действительно только завещание, написанное Артемом на имя матери.

Усиков и Клим растерянно посмотрели на Сурова. Тот развел руками и предложил с обворожительной улыбкой:

— Прошу высказаться по этому вопросу. Первым решился Клим.

— Ариадна Васильевна не может управлять банком. Это нонсенс!

— Ее просто убьют, — согласился Усиков.

— Кто?! — нервно выкрикнула Кира. От резкого звука ее голоса с дерева с шумом вспорхнула ворона.

— Надо спросить у Фрунтовой и Смеяна, — заглядывая ей в глаза, предположил Клим. — Нелли Стасиевна, не задумываясь, предаст Ариадну Васильевну, потому что почувствовала возможность схватить все в свои цепкие руки.

— Вы знаете, что я ей честно предлагал сотрудничество, — напомнил Суров.

— Да, да, тогда в «Кабанчике», — подтвердил Клим.

— У вас целый заговор… — ужаснулась Кира, чувствуя, что попала в малопочтенную компанию, где никто даже не интересуется ее мнением.

— Вокруг банка много заговоров, и остаться вне их тебе не удастся, — наставительно сказал Суров и кивнул Климу, чтобы тот наливал.

— Вы все — подонки! — снова воскликнула Кира. — Стервятники, готовые наброситься на добычу…

— Наоборот. Стервятники другие, а мы хотим продолжить дело Артема, поэтому и поставили на тебя.

— Я не лошадь, чтобы на меня ставить!

— Вы — очаровательная женщина, и за это предлагаю выпить! — решил разрядить обстановку Клим.

— Поддерживаю! — подхватил Усиков. — Мы все болеем душой за банк и за наше общее процветание.

— Я же тебе говорил, что сотрудники банка Ариадну Васильевну терпеть не могут, — подытожил Суров.

Кира выпила молча. Она была готова отчаянно сопротивляться чужой воле, но толком не могла понять, чего же на самом деле хочет сама. От этого становилось тошно на душе. В голове зародилась шальная мысль согласиться сьездить в Амстердам, официально получить в адвокатской конторе завещание и привселюдно порвать его. После этого уже никто не будет ее мучить, пугать и преследовать. И она сможет спокойно взять билет в Испанию и от всего этого дерьма спрятаться на вилле у Ольги в Коста — Брава…

Приободрив себя таким решением, достала сигарету, закурила, обвела притихших мужчин презрительным взглядом и, стараясь не выдавать тайных мыслей, скривив губы, коротко спросила:

— Когда ехать?

— Умница! — прищурившись, произнес Суров и, достав мобильный телефон, связался с секретаршей: — Света, закажи на четверг два билета в Амстердам. Паспорта подвезут через час. Завтра сделаешь визы через консульский отдел.

— А мы в банке все подготовим к вашему приезду, — заверил Клим, похлопывая Усикова по плечу.

— А Петелина?

— Что Петелина?

— Перестаньте мучать человека. Отпустите его.

Клим взглянул на Сурова, словно ждал от него указаний. Но тот и бровью не повел, сделав вид, будто этот вопрос его совершенно не интересует.

— Я за то, чтобы в банке было поменьше дураков, — обозначил свое давнее отрицательное отношение к Петелину Усиков.

— Думаете, силы, освободившие Петелина, не предпримут никаких действий? — серьезно спросил Суров.

— Петелина освободила я! — изысканным жестом бросив окурок в снег, заявила Кира.

— Как?! — вырвалось у всех троих мужчин разом.

— Да. Поэтому никаких таких сил за ним нет.

— А Смеян? — не поверил Клим.

— Смеян всего лишь вызволил Петелина из особняка, указанного мной, — в интонации Киры звучала нескрываемая гордость за свой поступок, которым она утерла нос этим интриганам.

— Круто, — оценил Клим.

— Брависсимо! — поддержал Усиков.

— В таком случае тебе тем более лучше покинуть Москву, — задумчиво расстегивая курточку, сказал Суров. Услышанное стало для него полной неожиданностью. Но расспрашивать при посторонних не решился. Только заметил: — Смеян освобождение полностью приписал себе.

— Что он может, ваш Смеян! — скептически усмехнулась Кира и обратилась к Климу: — Наливай, и по домам. А то скоро в сосульку превращусь.

Суров подождал, пока она выпила, взял ее под руку:

— Вы тут еще погусарьте, а я провожу Киру Юрьевну.

— Мне страшно с тобой оставаться наедине, — произнесла она вполне серьезно, чем вызвала пьяный смех у Клима и Усикова.

Под этот аккомпанемент они отошли от пня и выбрались на дорогу. Солнце село за высокие ели и стало сразу как — то таинственно — мрачно. Морозные сумерки наваливались на посиневший от снега парк с неизбежностью трагического возмездия. Кире и впрямь стало не по себе. Инстинктивно она прижалась к бывшему мужу. Тот крепко обнял ее за плечи.

— Вот и славно… вот и умница, — нашептывал он, обдавая горячим дыханием ее ухо.

Со стороны могло показаться, что по пустынной заснеженной аллее прогуливалась влюбленная парочка, предававшаяся романтическим мечтаниям. Но только не идущему за ними пенсионеру с болонкой на поводке. Под мышкой у него был зажат скрученный в рулон журнал, внутри которого находилось устройство для подслушивания разговоров на расстоянии. Это был представитель старой гвардии агентов Смеяна.

— Как же тебе удалось отыскать Петелина? — непринужденно спросил Суров.

— Если можно человека спрятать, значит, можно и найти, — уклончиво ответила Кира.

— Украли его, насколько я знаю, бандиты. Неужели ты с ними в контакте? Это очень опасно. Они наверняка потребовали что — то взамен…

— Потребовали. Чтобы вы оставили меня в покое!

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Боюсь, тебя ждут большие неприятности. Скажи мне, кто они?

Даже если бы Кира рассказала правду о Ядвиге Ясной, Суров вряд ли поверил бы в невероятные экстрасенсорные способности прорицательницы. Поэтому лучше было оставить его в неведении.

— Тебе незачем знать.

— Это сообщил кто — нибудь из дружков Петелина? Или Артема? — не отставал Суров.

Чтобы отвязаться от его утомительного допроса, Кира соврала:

— Волохов. Откуда он узнал, понятия не имею. Мне рассказал по большому секрету.

— Волохов не мог этого сделать, — уверенно произнес Суров. Остановившись, развернул Киру лицом к себе и строго посмотрел ей в глаза. — Зачем врешь?

— Чтобы отстал.

— Ладно… пусть будет по — твоему. Сам узнаю.

Они поднялись на платформу метро. Когда подошел поезд, Кира, немного отстав, неожиданно вошла в другой вагон. Суров рванулся за ней, но двери уже закрылись.

Глава 31

Цунами отлеживался в ванне с гидромассажем. Настроение у него было отвратительное. Накануне вечером произошла серьезная стычка со Святом. Вор в законе рвал и метал по поводу глухой ситуации с «Крон — банком». Дело в том, что освобождение Петелина оговаривалось несколькими условиями, ни одно из которых до сих пор не было выполнено. Человек Свята так и не вошел в состав учредителей, деньги Свята оставались без движения. Их невозможно было ни снять, ни перевести.

— Завтра же забивай стрелку банкирам! — хрипел авторитет, скребя волосатую грудь с перепутавшимися на ней золотыми цепями.

— С кем разговаривать? Старуха лежит при смерти, Петелина Смеян прячет. Банк накрылся… — нехотя повторял Цунами, чувствуя, что несет ответственность за создавшуюся ситуацию.

— А дотянуться до Смеяна рук не хватает?!

Убеждать Свята повременить с «наездом» на полковника было бессмысленно. Цунами и сам понимал, что без этого не обойтись. Но все — таки надеялся на мудрость Смеяна. Тот не мог не просчитывать последствий нарушения оговоренных условий. Зная его жесткий характер, Цунами не сомневался, что полковник либо выполнит обещание ввести в состав учредителей человека Свята, либо заранее подготовится к силовому столкновению. Терять Смеяна не хотелось, поскольку других выходов на банк не было.

— Успокойся, он от меня никуда не денется, — заверил Цунами.

— Деньги не с него буду спрашивать, а с тебя, — пригрозил Свят.

Цунами не относился к числу его нукеров, поэтому вспылил: