Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 53

— Что ж вы, суки! — успел выкрикнуть Цунами, прежде чем грубая рука зажала ему рот.

— Молчи, козел! — шепнул один из нападавших.

Тут же в отсек вошел плешивый человек с каменным лицом. Это был Дан, решивший лично возглавить операцию по задержанию такого матерого и осторожного бандита.

— Спокойно, Цунами. Полет отменяется. Вице — премьер обойдется без тебя. Так что аккуратненько иди вперед.

На руках Цунами защелкнулись наручники. В спину уперлось сразу несколько стволов.

— Мы шутить не будем.

— Кому обязан? — мрачно озираясь, спросил авторитет.

— Узнаешь позже.

— Я буду жаловаться!

— Только господу Богу и то при личной встрече. Ты в руках федеральной секретной службы при президенте. Так что не дергайся.

— Так это вы меня включили в список? — с горечью догадался Цунами. — Взяли, как мальчишку, на живца.

— Играем на человеческих слабостях, — подтвердил Дан.

Они прошли вперед к кабине пилота, где был еще один выход. По трапу спустились на летное поле и втолкнули Цунами в черную «Волгу». Ехали молча. Дан гордился удачно осуществившимся планом, а

Цунами внутренне матерился, все глубже осознавая совершенную ошибку. Как он мог поверить, что вице — премьер пригласит его в официальную поездку? С таким криминальным прошлым, как у Цунами, пусть даже отмытым и трактуемым как произвол коммунистического режима по отношению к «узнику совести», глупо было надеяться на официальное признание его в качестве бизнесмена. Подвело тщеславие… Цунами с тоской вспомнил об оставшейся в аэропорту охране. Никакая спецслужба не решилась бы вот так бесцеремонно запихнуть его в «конторскую» «Волгу». Ребята бы жизнь положили за своего хозяина, но не допустили бы такого позора.

Он тяжело вздохнул. Машина беспрепятственно покинула летное поле и вырулила на трассу в сторону Москвы.

— Куда едем? — спросил Цунами.

— На Каширку. Зададим тебе несколько вопросов и, если будешь вести себя благоразумно, отпустим. Особой ценности ты не представляешь, — откликнулся Дан, сидевший рядом с водителем.

— Могли бы и не устраивать весь этот цирк.

— Могли бы. Но раз ты ударился в шоу — бизнес, то и нам отставать не захотелось. Тоже кое — что умеем…

Этой фразы было достаточно, чтобы Цунами догадался, о чем пойдет речь. Неясной для него оставалась роль, которую играло ФСОСИ в деле Петелина. Дан специально проговорился, рассчитывая на его непроизвольную реакцию. Но он сделал вид, будто не понял намека.

— Я — то был уверен, что ты давно отошел отдел, сидишь где — нибудь на Лазурном побережье в окружении нимфеток, балуешь свою плоть, тешишься воспоминаниями… а ты, оказывается, никак не угомонишься. Зря… Времена изменились. Закончилось ваше криминальное царствование. Мы не глупее вас, поэтому ни одного лакомого кусочка больше не получите. Имейте совесть! Взяли свое и мотайте на покой!

Так нет же — жадность душит… — глядя в окно автомобиля, с досадой рассуждал Дан. Его соратники одобрительно посмеивались, держа пистолеты со спущенными предохранителями.

Впереди за высоким кирпичным забором показалось высокое здание с зеркальными окнами. Тяжелые железные ворота бесшумно раскрылись, и машину пропустили на пустынную территорию федеральной спецслужбы. За время поездки Цунами несколько пришел в себя. Он не боялся никаких официальных разборок, поскольку считал себя чистым перед законом. Но то, что его арестовали не менты, не эфэсбэшники, настораживало. За воротами дома, куда его привезли, можно было пропасть навсегда без суда и следствия. Тут никакой адвокат не поможет. Поэтому проявлять характер, а тем более апломб было глупо.

Машина въехала в глухой бокс, откуда Цунами на лифте подняли прямо в кабинет дознавателя. Помещение впечатляло своим аскетизмом. В центре комнаты стоял стул с прикрученными к полу ножками. Напротив железный стол с лампой и креслом. Не успел Цунами осмотреться, как получил сильнейший Удар по шее и, потеряв равновесие, повалился на цинковый пол. Его подняли и, держа под руки, принялись избивать специальными дубинками. Цунами с трудом подавлял стоны, стараясь как можно больше расслабиться и гасить удары легким вибрированием тела.

— Достаточно, — наблюдая за избиением, приказал Дан. Сев в кресло, он достал сигару и закурил. — Оставьте нас.

Цунами опустили на стул и напоследок дали еще несколько крепких пощечин.

— Это так… для профилактики, — выпустив дым, объяснил Дан. Его каменное неподвижное лицо лишено было хоть каких — нибудь признаков сострада — ния. — Раздавить тебя, гниду, надо, чтобы не воображал, что ухватил бога за яйца. Совсем ошакалился?! Решил — все дозволено? Да кто ты есть? Авторитет херов. Хозяином себя почувствовал? Лох ты последний. Хозяева здесь мы! И не позволим высовываться!

Слова его разрезали тяжелый воздух комнаты и проносились мимо ушей Цунами, пытавшегося восстановить дыхание и побороть головокружение.

Дан выдержал паузу. Немного успокоившись, задумался.

— Ладно, дружище, давай рассказывай, кто тебя надоумил штурмовать особняк на Арбате, — наконец проговорил он.

— Понятно… — глухо произнес Цунами, — Петелин — ваших рук дело… И особняк ваш, да?

— Вопросы здесь задаю я.

— Значит, меня подставили…

— Это точно. Кто?

— Смеян.

— Полковник Смеян? Не может быть! — наигранно удивился Дан. — Как же он мог узнать про особняк? Ты что — то путаешь.

— Мне путать нечего. Смеян дал наводку, сказал, что особняк принадлежит каким — то залетным. Мои проверили — особняк ни на ком не висит, поэтому решили брать.

— Молодцы. Удачно получилось, — подтвердил Дан. — Честно признаюсь, не ожидал такой прыти. Да, Цунами, как же ты так накололся? Мне казалось, у тебя серьезная команда.

— Смеян подвел…

— У тебя с ним дела?

— Нет. Старые отношения.

— Не ври, дружище, не надо. В этой истории много глупостей, но за ними кое — что скрывается. Еще раз напоминаю, сам по себе ты нам не нужен. Но это совсем не означает, что я тебя отпущу. Отсюда уходят либо на задание, либо на тот свет. Поэтому соберись с мыслями и рассказывай. Все, что знаешь, и даже желательно больше того. А понадобится, мы тебе активизируем этот процесс. Ребята у меня бить умеют. Убить не убьют, а вспомнить что угодно заставят.

Всегда подавляемое бешенство ударило в голову Цунами. Он зажал кулаками рот, чтобы приглушить душераздирающее рычание попавшего в капкан хищника. Теперь ему стало совершенно очевидно, что Смеян знал, кому принадлежал особняк и кто стоял за похищением Петелина. А значит, сознательно подставил его.

— Сам! Сам отверну ему башку!

— Похвальное решение. Но прежде давай по порядку.

Возбуждение, охватившее Цунами, выразилось в беспорядочном поиске по карманам пачки сигарет скованными наручниками руками.

— Где мои сигареты?!

Дан нажал на кнопку, расположенную под железной крышкой стола. Вошел оперативник.

— Сними с него наручники и верни сигареты. Цунами жадно закурил. Его обуревало чувство мести. Побои и унижения отступили на второй план. Нужно было как можно быстрее дотянуться до Смеяна. В этом он готов был сотрудничать хоть со спецслужбами, хоть с самим чертом — дьяволом. Сейчас Цунами уже не был похож на среднестатистического младшего научного работника с интеллигентной бородкой и старательно зачесанными назад светлыми волосами. Впавшие щеки пламенели лихорадочным румянцем. Глаза источали мертвенный голубовато — свинцовый свет.

— Значит, так… Смеяна я знаю давно…

— По КГБ?

— Раньше, по ментовке. Он меня подставил впервые. Постарел, значит… Нельзя было ему доверять. Мент, он и мертвый — мент. Как я лохонулся!

— Мы дадим тебе возможность отыграться. Не отвлекайся.

— Он познакомил меня с банкиром Давыдовым, ну с этим, которого убили. Несколько раз встречались… Короче, перевели туда деньги.

— Кто?

— Авторитетные люди…

— Общак?

— По — разному. Сейчас эти деньги накрылись. А между прочим, немалые!