Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 55

— Нет, если вы утверждаете, что Кире грозит опасность, — тягуче, словно смакуя начало интриги, согласилась она, — то я, разумеется, помогу. Суров?! Он же испортил ей первую половину жизни, зачем же превращать в ад вторую? Хотя я к нему отношусь хорошо и считаю, что Кире не следовало его бросать, но ведь она и Артема бросила, значит, все дело в ней. Женская душа — совершенно неизведанна и неисчерпаема, как атом… Впрочем, вам, полковник, это не понять. Для вас намного важнее, какого цвета на женщине трусики, чем то, что у нее на сердце…

Смеян стоически выслушал этот монолог давно не игравшей актрисы и со вздохом польстил:

— До чего же ты умна, Майя.

— Да нет, просто вы — глупы.

— Тогда возьми на себя заботу о Кире.

— Нигде без Майи не обходится. Ладно. Завтра День поминания моего мужа, между прочим, выдающегося кинорежиссера… На кладбище не поеду — слишком холодно, — а помянуть необходимо. Надеюсь, Кира мне не откажет.

— Где это состоится?

— Дай подумать… У Грача на «Аэропорте».

— Спасибо, Майя. Как обо всем договоришься, сразу перезвони мне.

— С кем только не спутаешься ради подруги, — горько посетовала Майя и положила трубку.

Самолет авиакомпании «Айр Франс» вылетал в Амстердам в восемнадцать сорок. Суров, зная привычку Киры всюду опаздывать, решил заехать за ней за ранее. Каково же было его удивление, когда он обнаружил ее в траурном облачении.

— Это произведет впечатление на голландских адвокатов, — сощурившись, одобрительно оценил он.

— При чем тут твои долбаные адвокаты! Я должна на полчаса заехать к Сергею. Сегодня годовщина смерти Зарубина.

— Какие к черту поминки?! У нас же самолет!

— Я не могу отказать Майе. Зарубин очень любил меня. Ценил. И даже снимал в эпизодах.

— Помню. Особенно тебе удалась роль стервы.

— Он мог бы сделать из меня настоящую актрису. Но я, дура, поехала с тобой в Париж!

— А сейчас, как умная, летишь в Амстердам. Поэтому никаких поминок.

Не обращая внимания на слова бывшего мужа, Кира надела шубу, набросила на плечи черную шаль, закурила и толкнула ногой дорожную сумку:

— Если мы будем спорить, то обязательно опоздаем. Все равно завозить Мальчика. Не останется же он один дома. А чтобы ты не ныл, познакомлю тебя с человеком, который сообщил мне, где скрывали Петелина.

— Он тоже будет у Грача?

— Не он, а она.

Суров бросил взгляд на настенные часы, подсчитывая, хватит ли им времени. До начала регистрации было около двух часов, но свои коррективы должна была внести пробка на Ленинградском шоссе. Желание узнать источник информации взяло верх. Суров, молча подхватив сумку, подождал, пока Кира вытащила из шкафа заспанного Мальчика, и быстрым шагом направился к лифту.

Сели в поджидавшую их «Волгу». Водитель, молодой парень в кожаной куртке, спросил:

— В Шереметьево, Алексей Гаврилович?

— Сначала на Красноармейскую, — мрачно приказал Суров.

Кира не проронила ни слова. Она находилась в предвкушении встречи Сурова с Ядвигой Ясной. Любой человек, хоть раз пообщавшийся с ней, переставал сомневаться в ее сверхъестественных способностях. Это действовало намного убедительней, чем неопровержимые факты, подтверждавшие ее дар прорицания.

Они быстро доехали до Красноармейской. «Волга» въехала во двор и остановилась возле подъезда престижного дома, покой которого охраняла консьержка, одним глазом смотревшая в телевизор, а другим — на широкие стеклянные входные двери. Как только Суров и Кира вошли в вестибюль, она поднялась со своего кресла и преградила им дорогу.

— Мы к Сергею, — приветливо кивнув, сказала Кира, прижимая к себе Мальчика.

— Вас я знаю, а про мужчину ничего не говорено.

— Что ж, я не имею права войти? — не понял Суров.

— Имеете, если вас приглашали. Такие времена, домком настрого запретил пропускать неизвестных личностей.

— Мы же вместе, — впервые столкнувшись с такой тупой принципиальностью, удивилась Кира.

— А хоть и вместе. Вы, гражданочка, идите, и пусть мне Грач позвонит сам. А иначе с милицией будем разбираться.

— Да какое вы имеете право?! — не на шутку разозлился Суров.

На его громкий окрик из комнатки консьержки вышел огромного роста милиционер и встал перед Суровым.

— Документы! — рявкнул он.

Суров, не привыкший к подобному обращению, слегка опешил.

— В машине… а собственно, кто ты такой?

— Вы мне не тыкайте! Пройдемте! Детина крепко ухватил его за локоть.

— Да я с тебя лычки сорву! — попытался вырваться Суров.

Но не тут — то было. Сопротивляться было бесполезно. Кира, не желая скандала, согласилась.

— Подождите, я съезжу за Сережей, он спустится и все решит.

— Идите… а гражданин ответит за угрозы представителю власти.

Кира, не спуская Мальчика на пол, отправилась к лифту, а Суров в сопровождении милиционера вернулся к машине, рассчитывая немедленно связаться с приятелями из МВД. Но не успел он достать из салона кейс, как к нему подошел Смеян.

— Что происходит? — спросил он.

— Разберемся в отделении, — огрызнулся набычившийся милиционер.

— А что вы здесь делаете, Алексей Гаврилович?

— Вам — то, полковник, какое дело?

— Моя обязанность охранять Киру Юрьевну. В том числе и от вас, — попыхивая трубкой, ответил Смеян и обратился к милиционеру: — Спасибо, сержант, я ручаюсь за то, что господин Суров не будет предпринимать противоправные действия.

— Пусть язык не распускает, а то быстро в обезьянник определим.

— Ну, ну… Не будем, сержант, осложнять ситуа цию. Все в порядке.

Детина отпустил локоть Сурова и вернулся в вестибюль. И только тут до Алексея Гавриловича дошло, что нелепое задержание было подстроено Смеяном.

— Что вы себе позволяете, полковник?! — тихо, ] но с явной угрозой спросил он.

— А то, что вам не следует поддерживать отношения с Кирой Юрьевной. Во всяком случае, сейчас, | когда решается вопрос о наследстве. И ни в какой Амстердам она с вами не полетит.

— Кто вам сказал?! — напрягся Суров.

— Меня попросила передать это вам Кира Юрьевна, — соврал Смеян.

Такого предательства от бывшей жены Алексей Гаврилович не ожидал. Внимательно, с прищуром посмотрел на полковника. Тот держался уверенно.

— Сейчас спустится Кира, и мы проясним этот вопрос, — стараясь держать себя в руках, ответил Суров.

— Во — первых, она не спустится, а во — вторых — вам лучше отсюда уехать.

— Исключено. Через два часа у нас рейс.

— Приятного полета в одиночестве.

Смеян сделал жест рукой, и рядом с Суровым оказалось трое охранников.

— Я поднимусь наверх, а вы, Алексей Гаврилович, посидите в компании моих орлов. И не вздумайте делать резких движений. Они могут этого не понять.

Суров, молча сев в машину, заблокировал обе двери со своей стороны. Его водитель сделал то же самое. После чего Алексей Гаврилович позвонил по мобильному телефону генералу Вольных с настойчивой просьбой срочно избавить его от опеки Смеяна.

А тем временем в квартире Сергея Грача за накрытым столом под старинной люстрой собрались Друзья и близкие кинорежиссера Игоря Зарубина. Шампанское пенилось в высоких фужерах из помутневшего от времени хрусталя конца прошлого века. Пузатились запотевшие графины с водкой. Стол, благодаря усилиям Барина, ломился от икры, лососины, королевских креветок и маринованных фиолетовых осьминогов. Особым вниманием пользовались лангусты.

Сергей уже с утра находился в питейном настроении. Был словоохотлив, суетлив и невнимателен. Он долго не мог понять из рассказа Киры, как это к нему не пропустили Сурова. Тут же вспомнил, что ее бывший муж — кагэбэшник и стукач, поэтому зря она его с собой прихватила.

— Мне нужно познакомить его с Ядвигой! — нервно объясняла Кира.

— А ты спросила у Ядвиги — хочет ли этого она? — резонно задал вопрос Сергей.

Вместо Киры на него ответила сама прорицательница:

— Ни в коем случае! — громко откликнулась она из — за стола.