Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 61

— Откуда ему известно?

— Говорит, заставляли заниматься уборкой.

— Врет! Знаешь, сколько там пулеметов? Когда наши вошли, во всех стенах открылись бойницы и оттуда появились стволы. Хорош дом приемов. Если бы они сами не захотели отдать Петелина, хрен бы мы их оттуда выкурили. Переколотили бы моих бойцов, как курей. Так что надо начинать с твоего Петелина. Где он сейчас?

— Сидит под охраной.

— Давай его сюда. Я ему язык развяжу.

— Вряд ли. Если бы он владел хоть какой — нибудь секретной информацией, его бы не отдали.

— Ничего. Пусть повспоминает, — Цунами пододвинул полковнику телефон.

Смеян набрал номер охранника.

— Охрана слушает.

— Это Смеян. Три, пять, восемь, один, ноль.

— Здравия желаю, Дядька!

— Что там Петелин?

— Нормально. Увезли.

— Как увезли?! — взревел полковник, отчего даже заплывший гематомой глаз едва не вывалился из орбиты.

— По личному распоряжению Ариадны Васильевны.

— Почему без моего приказа?!

— Я пытался с вами соединиться, но ваш мобильный отключен.

— Куда его увезли?

— Было сказано, на встречу с ней.

В бешенстве Смеян ударил по клавишам, чуть не разнеся вдребезги телефонный аппарат. Ничего не объясняя Цунами, набрал номер клиники. Трубку взяла Аля.

— Краузе слушает.

— Это Смеян.

— Узнала.

— Что там со старухой?

— Ничего. Ее увезли.

— Кто?!

— За ней приехал господин Вакула.

— Кто позволил?! — вновь сорвался на крик Смеян.

— А кто ей может не позволить? — резонно спросила Аля.

— Куда ее повезли?

— Не сообщила. И вообще, если вы еще возглавляете службу безопасности, то смешно обращаться ко мне с этими вопросами.

Смеян молча положил трубку.

— По — моему, нас начинают обкладывать, — скептически предположил Цунами.

Выглядеть перед уголовником дураком для полковника было наибольшим позором. Ни избиение, ни хамство, ни наглость, с которой вел себя Цунами, не шли ни в какое сравнение с этим. Необходимо было брать ситуацию в свои руки. Вступление Вакулы в борьбу за банк ставило перед полковником новые вопросы. А то, что он оказался в компании Киры в тот момент, когда она с Суровым собралась лететь в Амстердам, уже не выглядело случайностью. Делиться своими новыми подозрениями с Цунами значило еще больше запутывать ситуацию. Поэтому Смеян решил не терять время на частности, а заняться основной фигурой.

— Петелин и старуха никуда от нас не денутся. Это не первоочередная задача. Нам нужен Суров.

— Кто такой?

— Бывший муж Киры.

— А он при чем?

— Расскажи, как они тебя обрабатывали. Цунами рванул ворот рубашки, так что посыпались пуговицы. Продемонстрировал кровоподтеки.

— Не об этом речь, — отмахнулся Смеян. — Как возник вопрос о твоем освобождении?

В другой раз Цунами за каждый синяк содрал бы с полковника шкуру, но сейчас было уже не до обид. Он восстановил в памяти последние события.

— Он не собирался меня отпускать. Но кто — то позвонил и приказал срочно нейтрализовать тебя. Так я понял из разговора Дана по телефону.

— Все сходится, — кивнул Смеян. — Я так и думал. Мы блокировали Сурова в машине, он связался с генералом Вольных, а тот дал приказ обезвредить меня.

— Что — то новенькое, — насторожился Цунами. Он не исключал, что полковник попытается направить его по ложному следу, чтобы самому выпутаться из критической ситуации.

— Суров… Суров… — вслух повторял Смеян, в который раз убеждаясь в верности своих криминалистических выводов. — Суров! В нем вся проблема!

Слухи об ухудшении здоровья Ариадны Васильевны не соответствовали действительности. Как только информация, запущенная Кирой, просочилась из клиники, старуха решила не опровергать ее и затаилась, ожидая дальнейшего развития событий.

Егор Пантелеймонович Вакула позвонил сразу же после исчезновения Киры и ухода Смеяна.

— У меня для вас интересные новости, — загадочным голосом произнес он в трубку.

— Немедленно приезжай, — приказала старуха.

Оставив в полном недоумении Майю, рассчитывавшую на новый всплеск их давнего романа, Вакула примчался в клинику.

— Рассказывай, — предваряя ненужные вопросы о здоровье и самочувствии, потребовала Ариадна Васильевна. Приподнявшись на подушках, она закурила сигарету.

— Много всякого творится за вашей спиной. Сегодня Кира со своим бывшим мужем Суровым должны улететь, а возможно, уже улетели в Амстердам.

Более страшного известия для Ариадны Васильевны быть не могло. Она ожидала чего угодно, только не этого.

— А Смеян? — растерянно произнесла она.

— И Смеян там был, — подтвердил Вакула.

— Он тоже с ними?

— Там произошла какая — то стычка с Суровым. Но ушел из гостей он вслед за Кирой.

— А ты?

— Мне по моей крестьянской закваске удалось подслушать разговор Киры с прорицательницей Ядвигой Ясной. Так та сказала, что нужно срочно спасать Петелина. Ему кто — то угрожает. Думаю, Кира рванула на помощь… Чего это она о нем так печется?

Старуха посмотрела на Вакулу долгим изучающим взглядом, словно хотела убедиться в его несомненной преданности. Он виновато улыбнулся.

— Ладно, — решительно произнесла она, — тебе их игры только во вред. Поэтому держись меня, пока я в силе. Артем забыл дезавуировать старое завещание, по которому Кира становилась фактической владелицей банка. Оно реальной силы не имеет, поскольку существует новое завещание на мое имя. Но сам знаешь, как алчность затмевает разум… Неужели Смеян переметнулся к ним?

— Ни Кира, ни Суров, ни он не вернулись в компанию, — подтвердил Вакула, которому было выгодно разыгрывать перед старухой простачка. О завещании, лежавшем в адвокатской конторе «Маркович и сыновья», он уже был наслышан. Но в данный момент его больше волновала судьба Петелина и консорциума. — Боюсь, ваш ставленник может стать жертвой их интриг.

Очевидно, до Ариадны Васильевны только дошло, что жизнь Петелина в опасности. Схватив телефон, она стала дозваниваться до квартиры в Сеченовском переулке.

— Охрана слушает?

— Это Ариадна Васильевна. Где Смеян? Кто у вас старший?

— А в чем дело? — спросил грубый голос.

— В том, что, если что — нибудь случилось с Петелиным, лучше тебе застрелиться сразу! — грозно объяснила старуха.

— Да он спит, по — моему… — изменившимся тоном сообщил охранник.

— У него кто — нибудь был?

— Кира Юрьевна. Полчаса назад уехала.

— Ох и кретин же ты! Никого больше к нему не пускай! Грудью ложись на дверь. Я выезжаю к вам!

— Да как же вы поедете? — удивился Вакула.

— А так! Помоги мне пересесть в коляску.

Вакула подхватил на руки невесомое тело старухи. Она оказалась в теплом спортивном костюме. Усадил ее в кресло — коляску и вывез из палаты. По дороге им попалась Аля.

— Куда? У вас же режим! — забеспокоилась та.

— Молчи. Не до тебя. Приеду к вечеру. Распорядись, чтобы к подъезду подогнали автобус с лифтом. И набросьте на меня плед.

Охранники ждали появления Ариадны Васильевны по стойке смирно. Они были наслышаны о гнуснейшем характере старухи. Даже Смеян против нее ничего не мог поделать. Поэтому как только Вакула выкатил ее в кресле на этаж, они мгновенно распахнули дверь в квартиру Артема.

— Проверили. Он там. Ждет.

— Нет, нет. Я туда не войду, — воспротивилась Ариадна Васильевна, прикрыв рукой глаза. — Егорка, веди его сюда.

Через минуту Петелин предстал перед старухой. Мельком взглянув на него, она приказала:

— Поехали со мной.

В автобусе было решено ехать в офис к Егору Пантелеймоновичу.

— У себя я гарантирую полнейшую безопасность! — убедил тот.

— Лучше бы в банк, — ворчала старуха, хотя в глубине души боялась предательства Смеяна.

Представительство компании «Сибирсо» расположилось в отреставрированном трехэтажном особняке на Чистых прудах. Охранники подхватили на руки кресло с Ариадной Васильевной и одним махом подняли ее на второй этаж. Завезли в комнату, находившуюся рядом с кабинетом Вакулы. В ней он принимал гостей и вел конфиденциальные переговоры. Когда дверь за ними закрылась, Егор Пантелеймонович радушным жестом показал Петелину на стойку бара.