Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 74

Не успела она залить водкой и закусить грибками неприятный осадок, оставшийся после разговора с Майей, как в дверь позвонили. Мальчик с неистовым лаем вывалился из шкафа и бросился к двери. Унюхав знакомый запах, уселся на задние лапы и радостно заскулил. Это означало, что пришел кто — то свой. Кира босиком, привстав на цыпочки, подошла и заглянула в глазок. Перед дверью стояла Ядвига Ясная. И хоть без звонка к Кире приходить было не принято, не открыть прорицательнице она не посмела. Открыла дверь и оторопела. Рядом с Ядвигой стоял Петелин. От неожиданности Кира вновь ее захлопнула.

— Я не желаю видеть этого человека! — с визгливыми нотками воскликнула она.

— Это другой, настоящий Петелин, — объяснила Ядвига.

Обида, зародившаяся после разговора с Майей, напомнила о себе.

— Меня никакой не интересует! Не делай из меня подопытного кролика!

— Воля твоя. Я не привыкла стоять под дверью, — надменно произнесла прорицательница и ушла, сопроводив свой уход дробным стуком каблуков.

Выждав несколько минут, Кира вдруг осознала оскорбительность своего поступка. Распахнув настежь дверь, она рванулась в коридор и чуть не налетела на Евгения.

— Здравствуйте, — смущенно произнес он, уставившись на босые ноги Киры.

— А где Ядвига?! — крикнула Кира, забыв, что стоит перед мужчиной в короткой рубашке.

— Она уехала. С Бариновым. А мне велела дождаться вас.

— Ах, — расстроилась Кира и рванулась к окну у лифта. Во дворе машины Барина уже не было. — Омерзительно… какая же я идиотка!

— Вы простудитесь так, — не зная, как себя вести, предупредил Евгений.

— А вам какое дело? Чего от меня хотите?! — выместила на нем свою обиду и вдруг застыла в недоумении.

Еще недавно совершенно лысая голова Петелина обросла длинными волосами, перекинутыми через плешь слева направо. Точь — в — точь как на тех фотографиях, которые она возила к Ядвиге.

— Где вы были? — почему — то спросила она.

— Это долгая история… — начал было он.

Тут до Киры дошло, что она стоит почти голая.

— Подождите! — прижала она рубашку к телу и исчезла за дверью.

Ждать пришлось долго. Евгений не роптал, ибо ему самому необходимо было собраться с мыслями. Все произошло настолько быстро и фантастично, что не поддавалось осмыслению. После того, как он, ведомый дамой в белом, покинул особняк, здоровенный мужик, впоследствии оказавшийся Барином, втолкнул его в машину, захлопнул дверь за дамой и рванул в сторону Садового кольца. Минут сорок они катались по Москве, проверяя, нет ли за ними слежки. Голова у Евгения болела так, что он едва сдерживал рвоту. Должно быть, дама почувствовала это. Приказала остановиться, развернулась к Евгению и несколько раз дотронулась пальцем до верхней точки переносицы. Боль мгновенно исчезла. И они поехали дальше. Наученный горьким опытом, Евгений не задавал никаких вопросов и поэтому, стоя под дверью Киры, никак не мог понять, что же такое с ним случилось.

— А вы налегке прямо с банкета? — вновь возникнув перед ним, спросила Кира, разглядывая отлично сидевший на нем смокинг и узкую красную бабочку. Сама она под стать ему надела строгое темно — зеленое платье в черный горошек, перехваченное на талии широким черным поясом. На ногах — сапоги с высокой шнуровкой. Огромные, покрасневшие от слез и волнений иконописные глаза были подведены черным.

— Меня освободила ваша подруга.

— Из милиции?

— Нет. Из плена.

— А тот… ну другой Петелин? Где он?

— Тот Петелин — мой двойник. Он убил вашего бывшего мужа…

— Артема?

— Сурова… — А…

Евгений не мог совладать со своими эмоциями и отвечал с трудом. Его волнение передалось Кире.

— Да что ж мы стоим? Проходите, — предложила она и, видя его нерешительность, взяла за руку, — идите же.

В эту минуту Евгений понял, что произошло невероятное. То, о чем он столько дней безнадежно мечтал. Вдохнув пропитанный блаженным запахом любимой женщины воздух маленькой квартирки, он беспомощно посмотрел на Киру.

— Я не вовремя?

— Собираюсь в Испанию. Не обращайте внимания. Пойдемте на кухню. Водки хотите? — говоря это, Кира старалась не встречаться с его глазами, в которых искрился целый сонм искренних мучительно — невысказанных чувств. Никогда и никто так не смотрел на нее. Это действительно был другой Петелин. Она вспомнила его взгляд. Но тогда в клинике он был слишком робким, осторожным, почтительным. Теперь на нее смотрел не романтически влюбленный незнакомец, а выстрадавший свою любовь, закалившийся в душевных страданиях мужчина, прошедший все круги ада. Выдерживать в упор этот обжигающий взгляд она не могла. Смущение зарделось на щеках, ссутулило плечи.

— За ваше освобождение! Закусывайте грибками. Сама собирала. Вот тарелка и вилка, — руки у нее предательски дрожали. Водку перелила через край рюмки.

Всего этого Евгений не замечал. Он сам находился в панически — возбужденном состоянии. Слишком много всего свалилось на его разбитую голову. Страшная смерть Лисы Алисы, невероятное освобождение и встреча с Кирой.

— Ваша подруга — колдунья? — спросил он сдавленным голосом, забыв закусить.

— Она знаменитая прорицательница. Я ей очень верю. Это Ядвига указала особняк, в котором вас прятали. Но мы освободили кого — то другого. Вы его знаете?

— Нет. Но он мой двойник.

— Да. Похож… Вернее, нет. Сейчас вижу, что не похож. Глаза у него другие. Не ваши. Он мерзкий тип… — Кира вспомнила, как выглядел Петелин на приеме у Баринова, когда стоял с наглой ухмылочкой и свысока поглядывал на нее. Тогда она себе и представить не могла, что перед ней убийца, чуть не пристреливший ее. От ужаса у Киры потемнело в глазах. Она не выдержала и разрыдалась.

— Что с вами? — растерялся Евгений.

— Ничего, ничего… это водка. Боже, как омерзительно. Давайте выпьем. Наливайте.

У Евгения тоже задрожала рука, и водка разлилась по столу.

— Простите. Волнуюсь. Не ожидал увидеть вас. Не надеялся…

— Молчите, я все понимаю, — остановила его Кира. Потом спохватилась: — Нет, рассказывайте! О себе. О том, что с вами случилось. Остальное чувствую… вижу… не надо об этом. Давайте же выпьем!

Происходившее воспринималось ею, как самое настоящее колдовство Ядвиги. И сидевший перед ней Петелин был не просто каким — то бывшим одноклассником Артема, а пришельцем из непознанных астральных миров. Оттуда, где вершатся судьбы. Поэтому сбивчивый рассказ Евгения о странной жизни в особняке не пугал своими подробностями. Не возмущал и не смущал. Походил скорее на пересказ фильма, в котором он был единственным и главным героем. Как истинная женщина, она слушала не ушами, а сердцем. Реагировала эмоционально, совершенно не задумываясь о бесчеловечности созданного Даном предприятия. Ничто, кроме страданий Евгения, ее не интересовало. Единственный раз прервала его, когда услышала, что в подземелье томятся богатые красавицы.

— И много их?

— Кого? — не понял Евгений.

— Красавиц…

— Мне было не до них, — соврал Евгений. И, почувствовав недоверие со стороны Киры, поспешил заверить: — Я мало выходил из своей комнаты. Боялся пропустить новости. Мечтал увидеть вас. И увидел. Во время презентации. Вы были такой красивой! Вас так часто показывали. Запомнил каждый кадр. Тогда не было и мыслей о встрече с вами. Оставалось готовиться к смерти. О, каким подарком оказался этот репортаж! Не поверите, даже, наверное, осудите за преувеличение, но после него захотелось побыстрее умереть, чтобы унести с собой ваш образ.

— Так не бывает, — сказала Кира и выпила.

— Я и сам думал, что не бывает. Теперь вы знаете правду.

— Меня столько раз обманывали, — произнесла Кира, скорее по привычке, чем по убеждению.

— Извините за излишнюю откровенность, — окончательно скис Евгений. В глазах всколыхнулись такая глубокая грусть и искреннее раскаяние, что у Киры сжалось сердце. Она протянула руку и прикоснулась пальцами к его губам.

— Больше не надо. Прошу вас…