Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 76

— Кузьмин слушает! — раздалось на всю комнату.

— Это Ариадна Васильевна, где Петелин?

— Что — нибудь не так? — охранник почувствовал нервозность в голосе.

— Позови немедленно!

— Слушаюсь…

Были слышны его удалявшиеся шаги, шум открываемой двери, какая — то музыка, и наконец ленивый незнакомый Евгению голос произнес:

— Алло?

У старухи пересохло во рту. Она не могла произнести ни слова.

— Алло? Ариадна Васильевна? Что там у вас? Громадным усилием воли она все же прохрипела:

— Помнишь, ты приходил ко мне домой с сообщением об убийстве Артема?

— Ну… что — то помню, давно было… Какие проблемы — то? — неуверенно отозвался двойник.

— Вспомни, какая фотография висит на стене? — подозрительно глядя на Евгения, спросила она.

— Это что — проверка?

— Нет. Доказательство!

— Какая, какая! Понятно какая! Фотография Артема! Какая же еще!

Трубка выпала из ослабевшей руки Ариадны Васильевны. Откинувшись на гнутую спинку дивана, она замерла. Потом всем телом рванулась вверх, схватилась за край стола и с душераздирающим криком «Нет!» рухнула на разбитые чашки.

Кира бросилась к ней. Глаза старухи были открыты, но уже ничего не выражали.

— Она умерла! — в испуге крикнула Кира.

На ее крик из комнаты Артема выскочила Фрунтова. Вместе с обалдевшим Евгением они схватили старуху и перенесли ее на кровать. Тело казалось тяжелым и неподатливым. Оставив бухгалтершу суетиться возле старухи, Евгений поспешил к Кире. Та сидела на полу, привалившись спиной к резному буфету.

— Она умерла? — спросила шепотом.

— Вряд ли… Как ты?

— Ничего. Открой левую створку. Там бутылки… Или нет… Принеси лучше из кухни валокордин. Боже, как все омерзительно!

Пока Евгений ходил за каплями, из спальни вернулась Фрунтова. Села на диван и, ни на кого не глядя, тусклым голосом произнесла:

— Умерла…

— Как?! — взвизгнула Кира.

— Как все нормальные люди… от разрыва сердца.

— Может, еще можно помочь? — растерянно спросил побледневший Евгений.

— Уже помогли… — без всякого осуждения ответила Фрунтова. Взяла брошенный старухой телефон. — Уходите, я вызову «Скорую». Не нужно, чтобы вас тут видели… Не до вас…

Глава 40

После убийства Сурова Смеян и Цунами провели несколько дней на одной из явочных квартир полковника. Оба понимали, что это покушение Дан повесит на них. Стало быть, после нападения на особняк убийство приятеля генерала Вольных будет воспринято как дерзкий вызов всей секретной службе. Только этого им и не хватало. Чтобы хоть как — то отвести удар от себя, нужно было выяснить, кто подставил их на этот раз.

Версий у Смеяна было немного. Все они крутились вокруг Ариадны Васильевны. Он не сомневался, что бывшего мужа Киры убили по приказу старухи..

— Сколько здесь еще валандаться? У тебя даже синяк пожелтел! — возмущался Цунами.

— А куда бежать?! В кого стрелять?! Нас по всей Москве ищут люди Дана!

— Но и отсидка на пользу не идет, — ворчал авторитет, приговаривая очередную бутылку водки.

Увидев по телевизору репортаж о презентации «Крон — банка», Смеян окончательно принял решение брать Петелина. То, как бывший одноклассник Артема вел себя среди воротил бизнеса и политики, убедило полковника в том, что освобождение Петелина из особняка было спланировано Даном и Суровым. Это означало, что теперь за его спиной стояла секретная служба и сам генерал Вольных.

— Как только Петелин окажется в наших руках, начнем переговоры с ФСОСИ. Они на него поставили, поэтому никуда не денутся, сядут за стол переговоров.

— Мне не переговоры нужны, а труп плешивого Дана! — сорвался Цунами.

— Вот об этом и оповестишь генерала Вольных.

— Шутишь?

— Не имею такой привычки.

— Тогда какого хера?

— В борьбе за банк Дан — фигура лишняя. Ее можно разменять. Уверен, Петелин знает, кто убил Сурова, и даже назовет имя заказчика.

— Забивай стрелку, — от полной безнадеги согласился Цунами.

Но полковника ждал новый удар. Связавшись по телефону со своими сотрудниками, охранявшими квартиру в Сеченовском переулке, он вдруг узнал, что больше не является начальником службы безопасности банка.

— Как?! — заорал в трубку.

— Приказ Ариадны Васильевны. Завтра должен заступить новый начальник. Полковник Симонов.

Такого предательства он не ожидал. Для служивого человека отставка — всегда тяжело переживаемое событие, но в данном случае полковник лишался не просто солидного места, он терял высокий социальный статус и, что не менее важно, мощную огневую поддержку отлично подобранных преданных бойцов.

— Спекся… — прокомментировал Цунами.

— Развязали руки, — мрачно ответил полковник. Налив себе водки, выпил и раскурил трубку. Задумчиво постучал мундштуком по крепким желтым верхним зубам. — Вот что, я сам займусь Петелиным. Незачем рисковать обоим. Перекантуйся здесь, пока не разберусь в ситуации.

Для изнывавшего от безделья Цунами такое предложение было неприемлемо.

— Не канает, — заявил он. — Сперва разберемся вместе, а потом — между собой.

— Тогда вперед. Будем брать его силой.

На явочной квартире существовал целый арсенал оружия. Взяли с собой два «АКМа», пистолет с глушителем, несколько гранат, один «УЗИ» и аккумуляторный фонарик. Сели в джип Цунами и двинулись в сторону центра.

Когда — то Смеян сам подыскал для Артема квартиру в элитном доме в Сеченовском переулке и долго бился над разработкой надежной системы охраны. Проникнуть незамеченным на контролируемую территорию внутреннего двора было невозможно. Устраивать засаду у ворот тоже. Благодаря нескольким камерам наружного слежения просматривался весь переулок и прилегавшие к нему дворы. Но был один секретный ход, который Смеян предусмотрел для экстренной эвакуации своего подопечного в случае полного оцепления здания какими — нибудь правоохранительными структурами. О нем знали только три человека — сам Смеян, Артем и сантехник, обслуживавший старинный дом с колоннами, выходивший на Пречистенку и принадлежавший управлению гражданской обороны.

Возле этого дома Смеян попросил остановиться. Цунами въехал на тротуар и вопросительно взглянул на полковника.

— Все увидишь. Единственное неудобство — можем испачкаться.

— И так по уши в дерьме.

— Тогда пошли.

Взяв сумку с оружием, Смеян вошел в некогда помпезный подъезд. Цунами последовал за ним. Их остановил дежурный.

— Нам к Митрофанычу, — не представляясь, объяснил полковник.

— К сантехнику?

— Ну да.

— Сейчас кликну. Ждите здесь. Митрофаныч возник на удивление быстро. Увидев Смеяна, обрадовался, засуетился, стал подмигивать.

— Рад, рад! Давно не виделись! Вот хорошо вспомнили, а я уж думаю, куда пропали, — повернулся к дежурному, — ко мне мужики, ко мне.

— Документы, — строго потребовал тот. Митрофаныч снова подмигнул Смеяну.

— Дайте ему двадцаточку. Службу закончит и дернет.

Смеян порылся в карманах, достал пятидесятирублевку, протянул дежурному.

— Постарайтесь до восемнадцати покинуть помещение.

— Да мы по — быстрому, — заверил сантехник и пошел вперед, показывая дорогу.

Они долго кружили по пустым облезлым коридорам с полузатертыми надписями на закрытых дверях. Потом спустились в подвал и, миновав несколько узких проходов, поднялись по крутой лестнице. Митрофаныч открыл дверь в полутемный двор — колодец.

— Ну, дальше — то мне идти без надобности.

— Спасибо. Жди нас здесь, — кивнул Смеян. Они пересекли двор и оказались возле цементной пристройки около стены соседнего дома, служащей мусоросборником. Открыв скрипучую дверь, вошли внутрь и оказались среди горы мусора. Гнилой запах ударил в нос. Смеян, включив фонарик, направил луч в глубину пристройки и высветил широкий рукав мусоропровода.

— Придется лезть.

— Как?

— Там внутри сделаны скобы. Пойду первым.

Держи сумку.

Диаметр стальной трубы вполне позволял втиснуться в нее взрослому человеку. Но пальто пришлось оставить внизу. Полковник, держа одной рукой фонарь, другой отгибал скобы, превращая их в ступеньки.