Мой нежный убийца - Рогожин Михаил - Страница 38

— Да. Обедал с одним солидным человеком.

— Соскучилась по тебе. Ты перестал уделять мне внимание. Наверное, ждешь, когда я снова в какую-нибудь лужу вляпаюсь?

Лимону шутка не нравится. Он садится на пуфик возле туалетного столика. Рассматривает баночки с кремами и склянки со всякими гелями.

— Это Инга для меня выписала по каталогу «Ив Роше»! Балдежная косметика!

Он, не глядя на меня, спрашивает:

— Помирились с Ингой?

— Подружились. Она — классная телка! Ты не подумай плохого. Просто бывают такие случаи, когда женщины эмоционально настолько совпадают, что им становится радостно быть вместе.

Лимон как-то подозрительно смотрит. Не осуждающе, нет, а с недоверием. Он ведь мужик-то простой, даже в некоторых вещах примитивный. В конце концов, какое ему до этого дело? Сбрасываю одеяло, чтобы заманить его своим телом.

— Иди ко мне. Ты — единственный мужчина, с которым я согласна на все.

Сидит не шелохнувшись. Старается вовсе не глядеть на меня. Это уже подло! Я ведь не против того, что он трахает Ингу. Неужели смущается? Боже, какой глупый!

— Я хочу, чтобы ты знала, что между нами происходит, — тяжелым голосом произносит он, отчего по коже бегут мурашки. — Раз Инга не говорит, придется мне… — И снова многозначительно замолкает.

Опять становится страшно! Заманал! Сколько же можно! Кричу от бессилия:

— Не тяни! У меня аж ноги похолодели!

— Ты Ингу мало знаешь. Она о себе рассказывать не любит. Учти, такой другой женщины на свете не существует. Я поначалу сам не верил в ее колдовскую силу. Но со временем убедился. Ей ничего не стоит подчинить себе человека. На каждого может разложить пасьянс и не только прочитать судьбу, но и изменить ее…

— Что ж в этом плохого? — вставляю я.

Лимон вместо ответа тяжело вздыхает. Наверное, ему известно много тайн. Жить с колдуньей не всякий отважится. Хотя меня нисколечко не смущает. Подумаешь, знает она обо мне что-то! Я и не скрываю. Она ж в ментовку не донесет.

— Короче, — набрался сил продолжить, — она мне недавно сообщила, что один из нас скоро умрет…

— Кто? — не врубаюсь в услышанное.

— Один из нас. Судя по раскладу — я.

— Лимон, миленький, а как же я? — вырывается у меня из груди вместе со стоном. Спохватываюсь. Что ж за глупость сморозила. И возражаю:

— Я не верю! С чего тебе умирать?

— Ну, мне-то сам бог велел. Но конкретно Инга не знает. Кто-то из нас. Ей является в зеркале привидение. Оно и сообщило.

Не знаю, что больше меня потрясает — известие о смерти или о привидении. Значит, в зеркале кто-то живет. Я Пата видела взаправду и никаких галлюцинаций? И пиковая дама, похожая на Ингу, тоже там?

Должно быть, вид у меня на море и обратно, потому что Лимон пересаживается поближе, на угол кровати.

— Обойдемся без истерик, — говорит строго. — Инга больше не гадает. Из ее пасьянсов постоянно исчезает дама пик…

Я подпрыгиваю на постели и бросаюсь к Лимону с криком:

— Я знаю, где эта дама! Я ее видела в зеркале!

Он прижимает меня к себе и начинает успокаивать:

— Перестань… Нам не надо об этом говорить.

Пусть Инга сама ищет. Я хочу объяснить другое — мне очень подозрительна ваша внезапная дружба.

Без ее колдовства тут не обошлось.

Боже! Какой он глупый! Какое колдовство? Две женщины почувствовали друг дружку… Зачем меня привораживать, когда я и так готова? Это у него крыша поехала.

— Скажи, Лимон, ты веришь в свою смерть?

— Я верю в предсказания Инги и хочу, чтобы ты немедленно уехала.

— Куда?

— Не знаю. В Германию или Америку. А лучше всего на Кипр.

— Без вас? Одна? И не подумаю… — Перед глазами мгновенно возникает Хазбар с ремнями.

Боже! Ни за что! Заглядываю в глаза Лимону. Мне страшно. — Лучше умру с вами, но не останусь одна! Почему я должна уезжать?!

— Потому что после моей смерти Инга о тебе не позаботится. Просто выгонит на улицу.

И это он говорит о моей самой близкой подруге?

Сестре?! Все ясно — ревнует!

— Сейчас у меня появилась возможность распоряжаться своими деньгами, — настойчиво продолжает Лимон. — В ближайшие дни меня ждет серьезная работа. Завтра же мы должны вылететь на Кипр. Там я постараюсь сделать тебе вид на жительство. Открою счет. А дальше разберешься. Там много наших…

— Спасибо, в Греции уже встретилась с нашими. Теперь десятой дорогой буду обходить! — И, чтобы прекратить ненужный разговор, заявляю:

— Инга не сказала, что умрешь именно ты? В таком случае, может быть, умру я?

Лимон не реагирует. Чувствуется, достала. Не может же он исключать такую возможность? Хотя лично я до сих пор серьезно к этому не отношусь.

С чего это мне вдруг умирать?

— Может, и ты, — глухо соглашается он. — А может, Инга.

— Давай позовем ее и выясним.

— Нет. Не нужно, чтобы она знала, куда я тебя отвезу. Без тебя будет легче с ней разобраться.

Что ж он из меня такую дурочку делает? Все шито белыми нитками. Сейчас, когда у нас идеальные отношения, собирается их разрушить? Заманал!

— Прости, дорогой, но ты просто ревнуешь.

Тебе не нравятся чувства, которые мы испытываем друг к дружке. Поэтому решил от меня избавиться.

Из нас двоих выбрал Ингу и собираешься меня спровадить! А Инге не хочешь говорить из боязни, что она меня никуда не отпустит! Видишь, все с тобой ясно! Но никуда я не двинусь. Вы оба — мои любимые и единственные… Понимаешь? Я люблю вас…

Больше говорить не о чем. Прижимаюсь к Лимону и начинаю целовать его шею, обнаженную грудь. Он не отталкивает. Сегодня уж я его не отпущу. Лишь бы Инга не зашла. Меня бы это только распалило, но Лимон не станет при ней. Он постепенно оттаивает. Все-таки хочет меня. Молча сдираю с него халат и валюсь на спину, притягивая его за шею. Не нужны мне никакие ласки, пусть войдет и перестанет молоть чепуху.

Лимон тянет время. Неужели у него не стоит?

Провожу рукой, чтобы взбодрить. Но опасения напрасны. Все в порядке. Слава богу! Как-то с ним некомфортно. Чувствую, что готова, но пока не раскочегарится, весь завод, к черту, пройдет. А говорить не хочется, еще обидится. Вот опять вся изнываю, чувствую его ногами. Ах, если бы у него был такой член, как у Ходжи. От одного воспоминания пронизывает все тело. Закрываю глаза. Лимон делает все слишком медленно, молю: «Быстрее, быстрее! Только не кончай!» Он не слушается. Так у меня совсем все опустится. Лучше не напрягаться. Буду вспоминать о Ходже. Колоссально заводит. Находясь снизу, сама закручиваю темп.

Ему нравится. Сейчас и меня пронимает. Все в порядке. Лимон.., любимый! Хочу перевернуться, но он крепко удерживает меня. Пусть! Буду служить ему, как служит Инга мне. Я уже знаю, что он любит монотонность. В этом — его большое преимущество. Под ним можно лежать вечность. Остальное приходится выдумывать самой. Очень мне нравится вспоминать член Ходжи. Такое подогревает мгновенно…

Это тот случай, когда не затрахал, а взял измором. Но все равно замечательно. Сил нет. Умирать не хочется. И никуда я от них не уеду. Лимон встает, набрасывает халат и молча выходит. Мог бы и поцеловать. Я, во всяком случае, старалась изо всех сил. Не буду зацикливаться. Не может же быть человек во всем самым лучшим. Это уж если у мужика совсем ничего, кроме члена, тогда постель становится главной, а с Лимоном и так хорошо. Зачем меня пугал своей смертью? А может, моей? Закрываю глаза и улыбаюсь. Все же он меня любит. Интересно, вернется или нет? Буду лежать и ждать. Легкая полудрема путается в ресницах. Надо думать о хорошем. Мы все живы.., живы.., живы… Хватит Наташки, хватит Пата, хватит Хромого… Почему же не выполнила просьбу Наташки? Нужно было успокоить Пата, а я испугалась.

Наташка! Вот у кого узнаю о смерти. Не смейся надо мной — скажи! Почему она не появляется?

Мы давно не разговаривали и не молчали вместе.

Неужели Наташка поднялась так высоко, что больше ее не встретить? Какое счастье, вот же она! Качается на качелях, увитых красными и желтыми розами. Должно быть, какой-нибудь праздник. Вокруг пышным цветом цветут деревья. Я стою внизу, задрав голову, любуюсь Наташкиными ногами, проносящимися надо мной.