Мой нежный убийца - Рогожин Михаил - Страница 57

— Для нас Инги больше не существует, — сказал он сухо и назидательно добавил:

— А значит, и разговоров о ней тоже.

На этом вопрос был исчерпан. Ика опоздал на сорок минут, но выполнил все поручения Лимона и даже выяснил, когда сухогруз ожидается в порту.

Втроем они заехали в универсальный магазин «Юнион», где пришлось подгонять Ольгу, увлекшуюся выбором нарядов. Потом поехали в Пирей.

Ольге не терпелось прогуляться по набережной в желтом платье и в широкой шляпе из золотистой соломки.

Лодка, накрытая брезентовым чехлом, ждала их на платной стоянке.

Проверив акваланг и костюм с подогревом, мешки, веревки и набор ножей для подводной охоты, Лимон похлопал Ику по плечу и приказал брать курс в открытое море.

Ольга не спрашивала, чем вызвана неожиданная прогулка, но по приготовлениям поняла, что опять затевается очередная авантюра. Ей оставалось лишь привыкать к такой жизни. Больше всего на свете она теперь боялась за Лимона. Ведь Инга предупредила, что кто-то из них должен умереть. А кто, как не Лимон? Правда, глубоко в подсознании сидела уверенность, что, если Лимона убьют, она тут же вернется к Инге. Это как-то примиряло с непредсказуемой действительностью. Однако прекрасная погода, наступившая после ужасного ночного шторма, развеяла ее опасения.

Мотор тянул хорошо, и спустя два часа Лимон в бинокль заметил сухогруз, идущий под российским флагом. Ика взял курс на сближение. Они подошли к фарватеру, когда сухогрузу до этого места оставалось километров шесть. Сняли мотор, упаковали его в пластиковый мешок и сбросили на веревке за борт. Лимон спокойно облачился в костюм и приладил акваланг. Ольга решилась спросить, что будет дальше.

— Все просто. Ика одним веслом будет погребывать, чтобы вас не отнесло. При приближении сухогруза, главное, погромче орите. Но вас и так заметят. Поднимут на борт, скажите, что потеряли мотор. И все. Паспорта с собой? — Ика кивнул.

Ольга скривила губы в недоумении. Лимон протянул ей паспорт. — Не урони в воду.

— Ждать тебя, как условились, за мысом в Глифаде? — важно переспросил Ика.

— Надеюсь, не опоздаете, — кивнул Лимон, взял нож, фонарик, веревку и спиной опустился в воду.

Несколько раз нырнул на глубину, проверяя работу акваланга, и, оставшись доволен, подплыл к лодке. Так он, держась за борт, болтал с княгиней вплоть до первого гудка сухогруза, дававшего понять, что лодку заметили с корабля. Лимон погрузился под воду.

Сухогруз перешел на малый ход, а затем капитан приказал полностью застопорить машину, чтобы принять на борт людей. Должно быть, он услышал, с каким русским матом его молят о помощи. С борта спустили шлюпку, в которую и перебрались, судя по всему, незадачливые влюбленные.

— Пусть утонет эта лоханка! — орал Ика, зачем-то грозя своей моторке кулаком. Команда была немало удивлена, увидев русскую девицу и грека, матерившегося по-русски.

Капитан первым делом справился о паспортах.

Обрадовавшись их наличию, внимательно изучил и успокоился по поводу снятия границы с судна в порту Пирей.

Пока судно тихо дрейфовало, Лимон обследовал его носовую часть, на которой, по информации Федороса, находился приваренный железный контейнер. Наросшие ракушки и всякий хлам, прицепившийся к днищу, мешали поискам. Мощный лучик фонарика скользил по стальной громадине и никак не мог высветить прямоугольный ящик. Лимон молил бога, чтобы капитан не дал приказ запустить машину. Это могло произойти в любой момент, и тогда поток воды мгновенно унесет Лимона под винт. Единственное, что заставляло его продолжать поиск, — пророчество Инги. Она говорила только про одну смерть.

Мужество Лимона вознаградилось. Он отыскал чертов контейнер по правому борту, почти у самой поверхности воды. Видать, ребята не очень утруждали себя глубоководными ныряниями. Стиснув зубы, потянул на себя жестяной пенал за приделанную к нему ручку. С первого раза не получилось.

Но Лимон нашел в себе силы вытащить его из контейнера. Не теряя ни минуты, он нырнул на глубину и взял в сторону от судна.

Грохот заработавшего винта настиг его уже на безопасном расстоянии. Он медленно всплыл и долго провожал взглядом сухогруз. Потом принялся искать брошенную лодку. Задача оказалась не из легких. Хоть море и плоское, а пойди выпрыгни из него, чтобы обозреть окрестности, да еще с пеналом, весящим более ста килограммов. Но само небо благоволило Лимону. Он нырнул и из-под воды заметил покачивающуюся тень. Это была лодка!

Подплыв к ней, Лимон сначала привязал пенал, чтобы ценный груз от одного неловкого движения не пошел ко дну, потом забросил в лодку мешок с мотором, а уж после этого влез в нее сам.

Мотор оказался в идеальном состоянии и через десять минут был готов к пуску. Труднее оказалось с пеналом. Пришлось попотеть, пока жестяной прямоугольник не перекочевал на дно лодки. Лимон завел мотор, дал газ и развернулся в сторону Глифады. Ничто не затрудняло его движения. Только у самого берега решил на всякий случай опустить пенал снова под воду и потихоньку буксировать, оберегая его от посторонних глаз. Солнце садилось в море, и его последние лучи рыскали по поверхности воды, раздражая этим Лимона.

Почти у самой воды стояли встречавшие его Ика и Ольга.

— Ну, кажется, пронесло, — глубоко вздохнув, сказал вслух Лимон и с удовольствием закурил.

Стою, как верная жена, и жду с добычей мужабандюгу. «Моего нежного убийцу»! Как ко мне на сухогрузе клеился капитан! Заманал вконец. Очень надеется встретить меня сегодня в восемь возле русского магазина в Пирее. А пограничники на нас и внимания не обратили. Только паспорта проверили. Оказывается, тут каждый день кого-нибудь вылавливают. Ика — отвратительный мужик. Трус и наглец. Надо бы Лимону от него избавиться. И вообще, хорошо бы куда-нибудь мотануть без всяких дел и наворотов. Буду умолять Лимона завязывать с Грецией. Хорошая страна, но сколько еще есть других, не хуже.

Народу на берегу — никого. Кругом — дюны и камни. Ну и местечко нашли. А всего в каком-то километре — вовсю музыка в дансинге шпарит. Довольны, что Лимон им свинку не подбросил!

— Чего он так медленно плывет? — спрашиваю Ику.

— Контейнер на буксире тянет, — отвечает тот безразличным голосом.

Захожу по колено в воду. Ох, она еще и холодная, долго не простоять. Возвращаюсь на берег.

А Ика стоит в воде и хоть бы хны.

Лимон тоже выпрыгивает из лодки. Что-то ищет под водой. Зовет Ику. Тот делает несколько шагов и на моих глазах достает пистолет. Не успеваю опомниться, как он начинает стрелять. Не вижу, что с Лимоном, но ору во всю глотку. Ика не обращает внимания. Бегу к нему — ив ужасе останавливаюсь… Лимон лежит в воде. Вокруг его головы она совершенно красная…

Теперь Ика медленно разворачивается и направляет на меня пистолет. Не соображая, куда бежать, мчусь к берегу. По хлюпанью воды понимаю, что он гонится за мной. В глазах темно. Мечусь между валунами. Хватаюсь руками за кусты, поднимаюсь на пригорок. Там дальше должна быть дорога. Лишь бы добежать до людей. Ну почему здесь никого нет? Оборачиваюсь и вижу Ику, пересекающего мне путь. Поворачиваю в другую сторону и останавливаюсь возле высоких валунов. Дальше бежать некуда. Совсем рядом шумно дышит Ика.

Слышу его голос:

— Паскуда! Никуда ты не денешься! Инга сдохла, Лимон сдох, и ты здесь подохнешь!

Ничего не вижу, кроме направленного на меня пистолета. Зажмуриваю глаза — раздается выстрел.

Мне совсем не больно. Жду следующего. Но наступает поразительная тишина. С трудом приоткрываю дрожащие веки. Ика валяется на земле, а возле него стоит Солон с пистолетом в руке.

— Вот и все! — кричит он мне. — Не стоит паниковать!

Достает из кармана Ики паспорт, читает вслух:

— Тарасов Владимир Борисович, пятьдесят седьмого года рождения…

Вынимает зажигалку и поджигает паспорт. Оба стоим и смотрим, как он горит.

— Все. Больше Лимона не существует — ни физически, ни юридически…