Воскресший для мщения - Рокотов Сергей - Страница 105

После гибели Гнедого братва ночью вывезла деньги в маленький домик надежного, молчаливого качка Тимохи, который находился километрах в десяти от дачи Гнедого. Там при деньгах постоянно находилась охрана. Хотя Живоглот постоянно говорил, что её нужно усилить, говорил, что при деньгах должно находиться побольше людей, собираясь это организовать в ближайшее время. Однако, внезапная гибель Гнедого как-то деморализовала братков, Живоглот с трудом воспринимался ими как новый пахан, слишком уж был он туп и примитивен. Они успели привыкнуть к экстравагантной манере поведения Гнедого, умеющего при этом и расположить к себе и заинтересовать материально и запугать до кошмара. Живоглот же был лишь хорошим исполнителем при хозяине.

… Все эти мысли одолевали Михаила, когда он, сидя на заднем сидении «Ауди», ехал по Рублево-Успенскому шоссе разбираться с недостачей. Досада разбирала его. Надо же, только что такая удача, и на тебе… Начинают шалить ребятишки, денежки разворовывать… Комар-то, пожалуй, не врет, видимо, и правда, денег не хватает… А ведь и Игорь сам пересчитывал выручку, и тогда все было в порядке… А, может быть, это опять происки Кондратьева с компашкой, может быть, они, похитив Игорька, умудрились и договориться с работниками казино, пользуясь в той или иной степени возникшей паникой? А что, запросто, кому сейчас можно верить?

Сомнения овладели Михаилом. Он вдруг пожалел, что они едут на место только втроем — он, молчаливый водила Тимоха и ещё один человек, по кличке Свист, умеющий прекрасно стрелять из любых положений. Там вполне может быть провокация… Надо было оставить Инну с одним человеком и рвануть к месту хранения общака гораздо большим количеством людей. А Живоглот такой тупой… Недаром он заподозрил его в причастности к гибели Гнедого, хотя и ежу понятно, что он этого сделать не мог. Каким же надо быть идиотом, чтобы пригнать в автосервис машину с трупом хозяина в багажнике и оставить там? А он заподозрил его, избил его, а, возможно, и убил бы, если бы не заступничество Игоря… Идет по накатанному пути Живоглот, не умеет или не хочет думать…

Михаил набрал номер Живоглота и поделился своими сомнениями.

— Трус ты, Лыко! — обозлился Живоглот. — Что ты гонишь? Кто-то, возможно, и прикарманил денежки, всего и делов-то… При чем тут Кондратьев? Ты все готов свалить на своего кровного врага… Кондратьев свое дело сделал, и скоро припрется как баран туда, где его будут ждать и откуда его как позорного лоха доставят сюда, ко мне… И к тебе… Так что езжай спокойно и разбирайся… Нечего все валить на одного меня. Я тоже человек, я спать хочу… Действуй… Карты тебе в руки…

…Они свернули на проселочную дорогу и поехали к тимохиному дому. Было уже совсем светло. Около домика стоял запыленный джип «Мицубиси». Больше машин не было. На душе у Лычкина стало как-то поспокойнее. Тимоха остановил машину, медленно и спокойно вышел из нее. Сделал рукой знак сидящим в машине, чтобы они немного повременили выходить, береженого, мол, Бог бережет…

Медленно шел, глядя куда-то вниз, что-то изучал на траве.

И вдруг нахмурился, резко повернулся и бросился назад к машине.

— Атас! — крикнул он своим могучим басом. И это стало последними словами в его короткой нелепой жизни. Пуля, пущенная из окна его же домика, попала ему в затылок. Свист отреагировал мгновенно. Он распахнул переднюю дверцу машины и выстрелил в окно. Послышался звон разбитого стекла. На сей раз и Михаил вспомнил про пистолет, лежавший у него в кармане. А вот таких вещей он ужас как не любил. Да и не умел толком стрелять, хоть и находился при оружии. Но тем не менее, нехотя вытащил и свой ТТ из кармана, передернул затвор.

«Прав я был, абсолютно прав, мудак Живоглот, это засада… И все это дело рук Кондратьева и компании.»

Свист продолжал палить по домику, не выходя из машины. Сделал несколько выстрелов и Михаил. Но оттуда уже никто не стрелял.

— Перебирайся на водительское место, — крикнул Свист Михаилу. — Тебе легче, слева вылезай, пригнись только пониже. За баранку и… Я думаю, их там много, нам не справиться…

Преодолевая ужас от того, что его могут подстрелить, Михаил дрожащей левой рукой приоткрыл дверцу и вылез наружу. Но Тимоха поставил машину так, что даже её левая сторона была вполне доступна для обстрела. И ужас Михаила оказался вполне оправдан. Не успел он вылезти, как несколько пуль просвистело около него. Он нырнул обратно…

— Ты что? Тебе уже туда было ближе! — кричал Свист, продолжая пальбу по дому. — Эх, автомат надо было брать с собой… И людей побольше… Ну, Живоглот, как прокололся бригадир… А ты давай, давай, рискуй, Лыко, у нас другого выхода нет. Сейчас нас тут похоронят…

Но, видя, что Михаил находится в какой-то прострации от ужаса, он сам стал перебираться на переднее сидение. И тут-то его и настигла метко пущенная из дома пуля, попавшая ему в висок. С залитым кровью лицом, Свист упал головой на левое сидение «Ауди».

Михаил остался один. Он понял, что ему пришел конец. Стрельба тут же прекратилась, и воцарилась гробовая тишина.

Звенело только в ушах… А так — солнце на востоке, щебетание птичек, а где-то вдали кукование кукушки… Зеленеющая трава… А около дома пятна крови на траве… Вот что заметил Тимоха, вот от чего он крикнул свое последнее: «Атас!» Только поздно было…

И тут среди этой гнетущей тишины раздался скрип двери. Дом был построен так, что выступ закрывал входную дверь, и Михаил не видел того, кто открыл эту дверь. Скрипнула дверь, скрипели ступеньки… Кто-то шел к нему… И Михаил понял, что это шагает его смерть…

16.

… Алексей шел по скрипучим ступенькам вниз по лесенке. У него было легко и весело на душе. Калейдоскопом проносился этот сумасшедший последний день… Такой день стоил иного года, а то и всей жизни… Взлеты, падения и снова взлеты…

… Сидя в машине около казино он пристально смотрел на запыленный джип «Мицубиси», подъехавший к черному ходу заведения. Он заметил, как невзрачный человечек выходил из правой передней двери джипа. А до него из машины быстро выскочили три парня крепкого сложения с сумками в руках и мгновенно нырнули в боковую дверь. Невзрачный человечек огляделся по сторонам и взлохматил себе волосы. А затем подавил ладонями виски… И, медленно шагая, исчез в дверном проеме…