Воскресший для мщения - Рокотов Сергей - Страница 89

Нина Туманович осталась стоять посередине участка Гнедого, а братва села по машинам и уехала восвояси.

— А странно, однако, она себя ведет, а, Живоглот? — заметил Михаил.

— Думаешь, она стучала? — поглядел на него Живоглот.

Михаил только утвердительно кивнул головой. А потом произнес:

— Бикса клевая. Разговорились мы с ней как-то на днях. Теперь дело прошлое, я хотел её того… К себе заманить… И порассказал ей, что злых собак у меня нет, так как я собачьего лая терпеть не могу, и что сигнализацию в машину не поставил за ненадобностью, что и я и Гена большие любители поспать по утрам, поскольку ложимся очень поздно, что моя супруга Лариса в последнее время ночует в московской городской квартире, и кроме меня и Гены на даче никого не бывает… Ну как, чуешь, откуда ветер дует?

— Вот тварь…, — прошипел Живоглот. — Ничего, достанем её хоть из-под земли…

— Успеется. А теперь и нам нужна контрразведка, — сказал Михаил. — О нашем общем друге тоже не помешает кое-что разузнать. Где живет, с кем общается…

— Ну и кто эту самую контрразведку будет производить? — недовольно спросил Живоглот.

— Я, — спокойно ответил Лычкин. — Отвези меня домой.

— Как скажешь. Отвезу хоть на край света, если во благо общего дела… Ты учти, за смерть Гнедого с меня спросят, а я спрошу, понятно, с тебя… Так что действуй, дружище Лыко…

Живоглот отвез Михаила на Ленинградский проспект и поехал к себе. Там его встретила взволнованная Лариса.

— Что с тобой, Мишенька? Да у тебя все лицо избито? Случилось что?! — бросилась она к нему.

— Случилось, случилось, ещё как случилось. Все может кончится крахом… Давай покушаем, умираю с голода…

За столом он спросил:

— Где сейчас обитает твоя Инна?

— Была я как-то у матери, когда Костин уезжал в отпуск. Они-то со мной, сам знаешь, с тех пор не общаются. Но мать жалеет иногда, родная дочь, как-никак… Она и сообщила, что квартиру она купила. Только вот где, не знаю, она не сказала. Вроде бы, где-то недалеко от них. Что еще? Жених у неё был, как его, забыла… Короче, погиб он в конце девяносто седьмого, ну, знаешь, взрыв был на Востряковском кладбище…

— Знаю, знаю, — неожиданно грубо оборвал её Михаил. Он прекрасно знал про взрыв на Востряковском кладбище потому что при нем отчаянно матюгался у себя дома Гнедой, узнав о том, что тот, из-за кого все это затевалось, остался жив и невредим. И Гнедой получил за это жутчайший втык от большого босса, такой втык, что он не мог опомниться от него в течение месяца, ходил, как мешком побитый. — Так что Инна-то? Ты про неё говори, а не про взрыв этот?

— А что про неё говорить? — протянула удивленная его резким тоном Лариса. — Жених погиб, так что, она теперь снова одна…

— Может быть, одна. А, может быть, и не одна, — загадочно произнес Михаил. — Вот это-то и надо выяснить. Сама-то она меня, понятно, не интересует…

— Думаешь, опять Кондратьев? — привстала с места Лариса.

— Опять Кондратьев, это точно. Только с ним Инна или нет, этого я не знаю… Расстались они тогда, в девяносто втором, сама знаешь, как… А теперь сошлись или нет, это никому не ведомо… А узнать бы надо… Вот ты и узнай…

— Как же я узнаю? Там, в том доме со мной разговаривать не желают. Отчим, тот может просто на три буквы послать, да и мать при нем рта не раскрывает…

— Ладно, узнаем её адрес по справочному.

… Через десять минут Михаил уже знал адрес квартиры Инны на улице Новаторов. Он позвонил Живоглоту и сказал, что ему срочно нужна машина.

— Я об этом уже и сам догадался, — мрачно ответил Живоглот. — Ждет тебя под окнами «Пежо-405» красного цвета. Там твой друган Генашка сидит…

— Сам поведу, ну его, — махнул рукой Михаил.

— Вообще-то, ты сильно датый, целый день коньяк глушил в казино, потом мы с тобой шефа помянули… Нет уж, доверься ему, нечего других в такие дела посвящать… Больше он таких ляпов делать не станет, он теперь пуганый и ученый… Спускайся и делай свои дела… Удачи тебе!

— Ладно, — сказал Михаил Ларисе, целуя её в щечку. — Поеду я. Дела неотложные. Извини, я сегодня не в форме. А подробности потом расскажу. Главное, ты будь осторожна. Дела очень серьезные… Хуже не бывает… А пока скажу только одно — сегодня утром Гнедого взорвали в его «Мерседесе».

От радости Лариса чуть не подпрыгнула до потолка. Бросилась к Михаилу и поцеловала его.

— Туда ему, гаду ползучему, и дорога, — воскликнула она. — Вспомни, как он издевался над нами…

— Дура ты! Дура! — оттолкнул он её от себя, да так сильно, что она чуть не ударилась о стену. — Он, разумеется, был большой гад, но я-то кто без него? Подумай… Маленький гаденыш, вот я кто… Да ещё гаденыш, которого могут обвинить в смерти этого гада, и менты, и братва… Так-то вот, кончились наши светлые денечки… Все. Некогда. Сиди тут и думай. И будь осторожна, повторяю… Пока. Когда приду, не знаю…

Михаил спустился вниз, молча уселся рядом с расплывшимся от какой-то идиотской радости Геной и скомандовал ему ехать на улицу Новаторов, находящейся между Ленинским проспектом и Профсоюзной улицей.

… Улица Новаторов была вся разрыта-перерыта. Но они нашли такое укромное местечко, где можно было долго стоять так, чтобы их было почти не заметно, а вот подъезд Инны хорошо бы просматривался. И они набрались терпения и стали следить…

… Однако, слежка в этот день ни к чему не привела. Видел он Инну, вернувшуюся вечером домой, видимо, с работы. Он заметил, что она очень хорошо выглядит, модно одета и довольно весела. Правда, из этого вовсе не следовало, что она снова сошлась с Алексеем Кондратьевым…

Он позвонил Живоглоту.

— Пока ничего. Не знаю, что делать, — сообщил он.

— Его надо найти. Понял? — ответил Живоглот. — Любыми способами найти. И обезвредить. Но твое дело — найти. Остальное додумаешь сам, не маленький… Все, я спать хочу…

… Так и просидели они всю ночь в засаде. Но Кондратьев так и не появился.

… А ждал его Лычкин совершенно напрасно. В эту самую ночь сидел Алексей Кондратьев на даче у Барона и тоже находился в довольно скверном расположении духа. Одно дело у него выгорело, его враг Гнедой был мертв. А вот то, что Лычкин не доехал до поста ГИБДД, и их машина свернула куда-то вправо, он знал. Так что его план не сработал. Следить за «Вольво» Лычкина на маленькой узенькой дороге он посчитал опасным после того, что произошло. И он поехал на дачу к Барону.