Огонь - Страндберг Матс - Страница 102

Далеко внизу отзвучали последние ноты песни.

В голове Ванессы раздается голос Линнеи:

— Анна-Карин говорит, что Хелена и Кристер поднялись на сцену. На них нет амулетов. По крайней мере, лис их не видит.

— Как абсурдна наша сегодняшняя жизнь, — думает Ванесса, — если разговор на такие темы стал для нас нормой.

— Еще учти, что мы разговариваем без слов, — добавляет Линнея.

Ванесса против воли улыбается. Она подходит к ограждению лестницы, перегибается через него и смотрит вниз. Никого не видно.

— Я спущусь вниз, проверю, что на третьем этаже, — думает она.

— Хорошо, — отвечает Линнея. — Будь осторожна.

— Постараюсь.

Ванесса начинает спускаться. Она оборачивается и видит Линнею, которая, стараясь ступать бесшумно, идет вниз по лестнице. За спиной Линнеи в слабом свете уличного фонаря видно белокурую голову Иды.

Ванесса может позволить себе шуметь, отбивать чечетку, орать, делать что угодно. Остальные совершенно беззащитны. Малейший звук эхом отдается на пустой лестнице.

Ванесса доходит до третьего этажа и заглядывает в длинный коридор, уходящий в темноту, в неизвестность. Никого. По крайней мере, она никого не видит. Она уже хочет спускаться ниже, но мысль Линнеи останавливает ее.

— Подожди!

Ванесса замирает посреди шага.

— Я слышу их, — говорит Линнея. — Их двое или трое. Они прямо под нами. Пойдем лучше по спиральной лестнице.

— Хорошо, — отвечает Ванесса. — Подождите немного.

Ванесса идет по коридору, мимо длинных рядов шкафчиков с наклейками «Позитивного Энгельсфорса». Желтые вымпелы чуть покачиваются, когда она проходит мимо них.

Она проходит к спиральной лестнице и открывает дверь.

— Все спокойно? — спрашивает Линнея.

— Да. Я пойду первой.

Она осторожно закрывает за собой дверь и начинает спускаться по лестнице.

Снизу падает свет, но Ванесса не отбрасывает тени.

Линнея открывает дверь, ведущую на спиральную лестницу. Закрывает глаза и начинает спускаться вниз, Ида и Анна-Карин идут за ней по пятам. Линнея пытается разобраться в мешанине мыслей, наполняющих школу, определить, нет ли кого поблизости.

— Молодец, Алисия.

Эта мысль перекрывает все остальные.

— Теперь Кристер и Хелена будут мной довольны.

Линнея тут же посылает сигнал Ванессе:

— Кто-то есть на нижнем этаже.

— Я вижу ее, — быстро отвечает Ванесса. — Это Керстин Стольнакке. Идите сюда. Она стоит в холле. Вас не увидит.

Линнея пересылает информацию дальше — Иде и Анне-Карин, и они втроем тихо спускаются на нижний этаж.

Идут по коридору в сторону холла.

— Она одна? — спрашивает Линнея Ванессу.

— Да, — отвечает Ванесса. — Похоже, ее поставили караулить. Я видела, как она сменила физручку Лоло.

В зале раздаются бурные аплодисменты, эхо разносит их по коридорам. Линнее кажется, что она слышит смех Хелены.

— Они собираются выбрать лучшего молодого члена «ПЭ», — шепчет Анна-Карин.

— Керстин что, будет тут всю ночь торчать? — спрашивает Ида.

Линнея смотрит в сторону холла. Где-то там стоит Керстин. Вслушиваясь в какофонию звуков, Линнея пытается найти мысли учительницы музыки. Это удается сделать достаточно быстро. Как будто хватаешься за нитку и распускаешь ряды один за другим.

Наверно, лучше было выбрать тот чудесный отрывок из чудесного фильма про чудесный хор из Норрланда. Думаю, Хелене он бы понравился. Господи, о чем я думаю! Нужно думать о том, что все прошло прекрасно. Я хороший руководитель хора. Я хороший учитель. Я музыкальна, амбициозна, креативна, но, самое главное, я — энтузиаст своего дела, а это именно то, что нужно молодежи…

Тут цепь размышлений Керстин обрывается.

— Алисия! — кричит она. — Я очень горжусь тобой!

Тонкий девчачий голос что-то отвечает, Линнея не может разобрать слова.

— Это я тебя должна благодарить, — говорит Керстин. — Ты дивно пела!

Ида дергает Линнею за рукав:

— Они там вдвоем с Алисией?

Линнея кивает.

— Хорошо, — говорит Ида.

И исчезает в темноте коридора, Линнея в ужасе смотрит ей вслед.

— Что ты делаешь? — кричит она беззвучно, но Ида тут же блокирует ее мысли.

Прижавшись к стене, Ида осторожно двигается по коридору. Голос Керстин раздается уже где-то совсем рядом.

— Ты звезда! — говорит она в тот момент, когда Ида с бешено колотящимся сердцем выглядывает из-за угла.

Керстин ради праздника вырядилась в ярко-желтое пончо. На шее у нее среди деревянных африканских безделушек висит кулон со знаком металла. Алисия жует прядь темных волос.

«У нее харизма как у половой тряпки, — думает Ида. — А Керстин называет ее звездой!»

Она снова выглядывает из-за угла. Вытягивает вперед руки. Не успев понять, что происходит, Керстин и Алисия отлетают к другой стене холла и теряют сознание.

Ида пугается.

Что, если она перестаралась?

Она бежит туда.

Но Ванесса уже опередила ее и, проходя мимо, толкнула своим невидимым плечом. Конечно, нарочно. Потом невидимая рука сняла с шеи Керстин и Алисии амулеты.

Анна-Карин и Линнея тоже входят в холл.

— Наверно, будет лучше, если я прикажу им идти домой, — шепчет Анна-Карин и нагибается к неподвижно лежащим на полу Керстин и Алисии.

— Больше так не делай, — Линнея рассерженно смотрит на Иду.

Ида пожимает плечами:

— Проблема решена, не так ли? Охраны больше нет. Проходи. По-моему, это вполне в твоем стиле.

Линнея хмыкает.

Ида смотрит, как Анна-Карин тихо разговаривает с Алисией и Керстин. Они поднимаются и на непослушных ногах бредут к выходу. Бедняги — на них практически подряд воздействовали две ведьмы. А третья еще между делом шарахнула током.

Ида смотрит на лестницу, ведущую в спортивный зал. Снизу опять раздается гром аплодисментов, от которых под ногами вибрирует пол.

Анна-Карин, Линнея и Ванесса подходят к ней. Анна-Карин зажмуривается.

— Они вызывают на сцену претендентов, — шепчет она. — Эрик, Кевин и Рикард.

— Надеюсь, что Рикард не выиграет, — тихо говорит Ванесса. — А то к нему тогда не подобраться.

— Он не выиграет, — бормочет Ида. — Фаворит Хелены — Эрик.

Снова аплодисменты.

— Ничего, справимся, — говорит Ванесса.

— Угу, — мычит Линнея. — В принципе, ситуация для нашей гимназии не новая. Только люди чуть больше зомбированы, чем обычно.

71

Мину становится спокойно и хорошо.

В нее вливается поток мощной энергии, страх проходит. Рука Мину легко покоится на лбу Адрианы, и она чувствует ладонью пульсацию жизненных сил. Мину могла бы забрать их у Адрианы, как забрала у Макса. Но она сосредоточивается и погружается глубже.

Адриана.

Мину погрузилась в ее сознание, мысли, чувства, во все то, из чего состоит ее личность. Мину видит последнее воспоминание. Видит собственное лицо таким, как его увидела Адриана. Чувствует страх Адрианы и ее надежду. Она верит, что Мину ее спасет.

Мину задерживается на этом мгновении. Можно было бы вырвать это воспоминание и следом за ним вытащить наружу целую связку других мыслей. Но она вдруг понимает, что есть другой способ.

Для этого приходится сосредоточиться еще больше. Когда Мину сделала это впервые, ей показалось, что у нее открылся дополнительный орган чувств. Теперь она понимает, что может пользоваться не одним, а несколькими органами чувств одновременно.

Фиговые листочки страха падают, стены рушатся. Воспоминания — это не якорная цепь, тянущаяся куда-то вниз, в подсознание. Воспоминания — это ткань. Тысячи, нет, сотни тысяч нитей сплетаются друг с другом и разбегаются ассоциациями во все стороны, образуя рисунок.