Ключи к декабрю (сб.) - Гаррисон Гарри - Страница 105

Роберт Янг

Механический фиговый листок

Автоплатье стояло на постаменте в витрине салона с продукцией фирмы “Большой Джим”. Надпись под ним гласила:

“Эта прелестная новая модель “шевроле” — ваша всего за каких-то 6499 долларов 99 центов! Щедрая скидка, если вы оставите у нас свое нынешнее платье-автомобиль! В придачу получаете даром шляпку-шлем!”

Арабелла не думала нажимать на тормоза, но уж так получилось. Потрясающее автоплатье! В жизни она такого не видела! И всего за каких-то 6499 долларов 99 центов!

Произошло это в понедельник к вечеру, когда весенние улицы заполнили спешившие домой служащие, а в апрельском воздухе стоял неумолчный рев автомобильных сирен. Салон “Большого Джима” находился неподалеку от угла и примыкал к большой площадке магазина подержанных автоплатьев, обнесенной забором, стилизованным под старину. Здание салона было построено в американском колониальном стиле, несколько нарушенном громадной неоновой вывеской, полыхавшей на фасаде:

“Берни, представитель “Большого Джима”.

Услышав все нарастающий рев сирен, Арабелла наконец сообразила, что мешает движению, и, прошмыгнув перед капотом старика, одетого в пунцовый “кадиллак”, съехала на бетонную обочину перед витриной салона.

Вблизи платье-автомобиль уже не казалось столь ослепительным, но тем не менее глаз оторвать от него было нельзя. Его элегантные бирюзовые бока и блестящая решетка радиатора горели в косых лучах заходящего солнца. Раздвоенный турнюр далеко выдавался назад, как две кормы катамарана. Это была прелестная модель, отвечавшая даже тем требованиям, которые предъявлялись к новейшим изделиям промышленности, и о покупке ее стоило подумать. И все же Арабелла не рискнула бы ее приобрести, если бы не шляпка-шлем.

Продавец (наверное, сам Берни) в безукоризненном двухцветном “бьюике” тронулся с места, когда она вкатила в дверь.

— К вашим услугам, мадам! — произнес он вежливо, но во взгляде его, устремленном на ее наряд из-за идеально чистого ветрового стекла, сквозило явное презрение.

Щеки Арабеллы залила краска стыда. Может быть, платье и вправду давно пора сменить. Может быть, мама права, говоря, что она совсем не следит за своими нарядами…

— Платье в витрине… — сказала Арабелла. — А… а это верно, что шляпка-шлем дается бесплатно?

— Совершенно верно. Хотите примерить?

— Да.

Продавец развернулся лицом к двустворчатой двери в другом конце комнаты.

— Говард! — позвал он. Тотчас створки двери раздвинулись, и в комнату въехал молодой человек в голубом комбинезоне фасона “пикап”.

— Да, сэр.

— Отбуксируйте платье с витрины в примерочную и подберите к нему на складе шляпку-шлем.

Продавец повернулся к Арабелле.

— Он проводит вас, мадам!

Примерочная комната находилась сразу за двустворчатой дверью, направо. Молодой человек пригнал платье, потом отправился за шляпкой. Он нерешительно протянул ее Арабелле и как-то странно на нее посмотрел. Кажется, он хотел что-то сказать, но раздумал и выехал из примерочной.

Арабелла заперла дверь и торопливо переоделась. Обивка-подкладка приятно холодила тело. Она надела шляпку-шлем и посмотрелась в большое трехстворчатое трюмо. У нее перехватило дыхание.

Поначалу ее немного смущал раздвоенный турнюр (в платьях, которые она носила, задняя часть так не выдавалась), но блестящая хромированная решетка радиатора и полные крылья сделали ее фигуру неузнаваемой. Ну а что касается шляпки-шлема, то, если бы не зеркало, она бы не поверила, что простая шляпка, пусть даже шлем, может так изменить внешность. Это была уже не усталая девушка, заехавшая в магазин после службы, теперь это была Клеопатра… Вирсавия… Прекрасная Елена!

Робко выехала она из примерочной. Что-то похожее на благоговейный страх промелькнуло в глазах продавца.

— Вы совсем не та девушка, с которой я только что разговаривал, — сказал он.

— Та самая, — подтвердила Арабелла.

— С тех пор как у нас появилось это платье, — продолжал продавец, — я мечтал о девушке, которая будет достойна его элегантности, его красоты, его… его индивидуальности.

Он почтительно закатил глаза.

— Благодарю тебя, Большой Джим, — сказал он, — за то, что ты послал эту девушку к нашим дверям.

Он опустил паза и посмотрел на притихшую Арабеллу.

— Хотите проехаться?

— О да!

— Хорошо. Но только вокруг нашего квартала. А я тем временем подготовлю бумаги. Нет, — добавил он поспешно, — это вас ни к чему не обязывает, но если вы решите его купить, все будет готово.

— А… а сколько вы дадите за мое старое платье?

— Сейчас посмотрим. Вы его носили года два, не так ли? Гм… — Продавец на мгновение задумался. — Мы вот как поступим. Вы не из тех, кто носит одежду неаккуратно, поэтому вам я сделаю очень хорошую скидку — тысячу два доллара. Хорошо?

— Нет… не очень. (“Наверное, целый год придется обходиться без ленча…”)

— Не забудьте, шляпку шлем мы даем бесплатно.

— Я знаю, но…

— Попробуйте прокатиться в нем сначала, а потом мы поговорим, — сказал продавец. Он достал из шкафа знак, свидетельствующий, что машина принадлежит магазину, и прикрепил его к задней части платья. — Теперь все в порядке, — сказал он, открывая дверь. — А я тем временем займусь бумагами.

Арабелла была так взволнована и возбуждена, что, выехав на улицу, чуть не врезалась в молодого человека, одетого в белый спортивный костюм с откидным верхом, но быстро овладела собой и, дабы показать, как хорошо она ездит (первое впечатление говорило об обратном), обогнала его. Она заметила, что он улыбнулся, и сердце ее радостно забилось. Как раз сегодня утром у Арабеллы было такое чувство, что с ней должно приключиться что-то удивительное. На редкость обычный рабочий день в конторе приглушил было это чувство, но теперь оно вспыхнуло с новой силой.

Перед красным светом ей пришлось остановиться, и молодой человек оказался рядом.

— Привет, — сказал он. — Какое на тебе шикарное платье!

— Спасибо.

— Я знаю отличный кинотеатр. Поехали сегодня?

— Но мы даже незнакомы! — сказала Арабелла.

— Меня зовут Гарри Четырехколесный. А тебя?

— Арабелла. Арабелла Радиатор… Но я вас не знаю…

— Это поправимо. Ну так как, идем?

— Я…

— Где ты живешь?

— Макадам-плейс, шестьсот одиннадцать, — ответила она не задумываясь.

— Я буду в восемь.

— Я…

В это время зажегся зеленый свет, и не успела Арабелла возразить, как молодой человек исчез. “В восемь, — думала она с замиранием сердца. — В восемь часов…”

Теперь она просто вынуждена купить это платье. Другого выхода не было. Молодой человек видел ее в такой великолепной модели, чт он подумает, если она будет в старом разболтанном рыдване, когда он заедет за ней? Она вернулась в салон, подписала бумаги и поехала домой.

Отец вытаращил на нее глаза из-за ветрового стекла своего трехцветного “кортеза”, когда она въехала в гараж и остановилась у обеденного стола.

— Ну, — сказал он, — наконец-то ты не выдержала и купила себе новое платье!

— Прекрасно! — сказала мама, которая была неравнодушна к кузовам типа “универсал” и почти никогда не меняла этого покроя. — А я уж думала, ты никогда не поймешь, что живешь в двадцать первом веке, а в двадцать первом веке надо уметь одеться так, чтобы тебя заметили.

— Я… мне только двадцать семь, — сказала Арабелла. — В моем возрасте многие девушки еще незамужем.

— Если они одеты кое-как, — съязвила мама.

— Никто из вас так и не сказал, нравится вам платье или нет, — заметила Арабелла.

— Мне очень нравится, — сказал папа.

— Кто-нибудь непременно тебя заметит, — сказала мама.

— Уже заметили.

— Ну! — обрадовалась мама.

— Наконец-то, — сказал папа.

— В восемь он заедет за мной.

— Ради бога не говори ему, что ты читаешь книжки, — сказала мама.

— Хорошо. Я… больше не читаю.

— И свои радикальные идеи тоже держи при себе, — сказал папа. — Насчет людей, которые одеваются в платья-автомобили, потому что стыдятся тела, которое им дал бог.