Дарт Бейн: Путь Разрушения (ЛП) - Карпишин Дрю - Страница 49

Склеп было легко узнать по огромному каменному саркофагу в центре, что покоился на вершине небольшого пьедестала. Он был не более чем массивной тенью за гранью света стержня, но наполнил Бэйна как чувством страха, так и трепета.

Все еще используя Силу для поиска ловушек, он осторожно подошел к склепу. Благоговение возросло, когда голубоватое свечение опустилось на саркофаг, открывая все больше и больше деталей. Камень был испещрен символами, сходными с теми, что проступали на входе в гробницу, только эти не пережили бесчисленные столетия эрозии. Они выдавались наружу, грубые и резкие. Он не мог прочитать незнакомый язык или узнать Темного Повелителя, но видел, что это было место упокоения древнего и могучего создания.

Бэйн попытался взобраться на невысокий помост. Он поставил на него ногу, затем вытянул руку, чтобы схватить выступающий край одного из резных символов на стенке саркофага. Он приготовился было к резкому удару или толчку, но все что ощутил - это холодный камень под ладонью.

Используя хватку, чтобы сохранить равновесие, он подтянулся и встал обеими ногами на помост, посмотрев на верхнюю часть склепа. К своему ужасу он увидел, что каменная плита, запечатывавшая саркофаг, была полностью уничтожена. Кто бы ни был внутри, он исчез. Место его заняли булыжники, пыль и несколько кусочков разбитых костей, которые некогда могли быть пальцами рук или ног древних останков.

Он спустился с помоста, разочаровавшись, но по-прежнему не желая сдаваться. Медленно, он прошелся вокруг, словно ожидая найти похищенные кости, лежащие в углу погребальной камеры. Ничего не было: склеп был разграблен и осквернен.

Бэйн не был уверен, что именно он намеревался найти, но точно не это. Духи древних Повелителей были порождениями чистой энергии темной стороны; они были так же вечны, как и сама Сила. Дух будет влачить существование веками - даже тысячелетиями - до тех пор, пока не придет достойный преемник. По крайней мере, именно в это заставили его поверить тексты в архиве.

Однако же перед ним было суровое и неоспоримое свидетельство. Старинные манускрипты подвели его. Он рисковал всем в оправдание этих слов - даже бросил вызов самому Кордису - и потерпел поражение.

В отчаянии, Бэйн запрокинул голову и воздел руки к неровному камню потолка.

- Я здесь, Мастер! - выкрикнул он. - Я пришел, чтобы познать твои тайны!

Он помедлил, ожидая ответа. Ничего не услышав, он прокричал:

- Яви себя! Во имя всей силы темной стороны, яви себя!

Его слова отразились от стен, прозвучав пусто и гулко. Он упал на колени, его руки опустились, голова поникла. Когда эхо утихло, единственным звуком оставалась лишь назойливая трескотня жуков пелко.

Копеж сплюнул на землю, обозревая лагерь. Его окружала армия, но то была армия приспешников. Куда бы он ни посмотрел, он видел лишь воинов, убийц и учеников. Мастеров ситов практически не наблюдалось. По-видимому, бесконечная война против джедаев на полях Руусана сказалась высокой ценой на Братстве Тьмы Каана. Без подкрепления они будут вынуждены отступить или же их уничтожит генерал Хот и его ненавистная Армия Света.

Тучный тви’лек поднялся на ноги, осознавая, что хоть что-то должно быть сделано. Он прошел через разрозненные очаги солдат, отмечая, как много среди них раненных, истощенных или просто разбитых. К тому моменту, как Копеж достиг входа в палатку Повелителя Каана, презрение, которое он чувствовал к своим так называемым «братьям», достигло точки кипения.

Когда Копеж вошел, Каан бросил на него один единственный взгляд, и резким взмахом руки распустил других советников. Они шеренгой вышли из палатки, никто не посмел подойти слишком близко.

- В чем дело, старый друг? - спросил Каан. Его голос, как всегда, был чарующим, но глаза расширились и одичали, как у загнанного зверя.

- Ты видел то, что считается нашей армией? - медленно подходя ближе, прорычал Копеж, ткнув большим пальцем себе за плечо. - Если это все, что есть у нас против джедаев, мы с тем же успехом можем сжечь наши черные одежды и начать практиковать их Кодекс.

- У нас на подходе подкрепление, - заверил его Каан. - Как минимум две полных дивизии пехотинцев, еще одна бригада снайперов. Полвзвода репульсорных суден, вооруженных тяжелыми орудиями. Многих привлекает триумф нашего дела. С каждым днем все больше и больше. Братство Тьмы не может пасть.

Копежа мало утешили его обещания. Каан всегда был силой Братства Тьмы, человеком, который сплачивал Темных Повелителей под единым началом благодаря величию своей персоны и собственной дальновидности. И все же, сейчас он выглядел как человек, стоящий на грани. Напряжение постоянной борьбы против джедаев вымотало и его.

Копеж с отвращением покачал головой.

- Я не один из твоих льстивых советчиков, - сказал он громко. - Я не буду пресмыкаться, и расшаркиваться пред тобой, Повелитель Каан. Я не буду осыпать похвалами твою дурную голову, когда вижу своими собственными глазами, что ты ведешь нас к уничтожению!

- Умерь голос! - шикнул Каан. - Ты подорвешь моральный дух наших войск!

- У них больше ничего не осталось, - бросил в ответ Копеж, все же понизив тон. - Нам не одолеть джедаев обыкновенными солдатами. Их слишком много, а нас не достаточно.

- Под нами ты подразумеваешь тех, кто достоин примкнуть к рядам Темных Повелителей, - сказал Каан.

Он вздохнул и опустил глаза на голокарту, разложенную на столе перед ним.

- Ты знаешь, что должен сделать, - сказал ему Копеж, голос его слегка подрастерял гнева. Он предпочел следовать за Кааном; он не покинет его сейчас. Но Копеж не собирался праздно отсиживаться и наблюдать за неминуемым поражением. - Мы смотрим в лицо армии Рыцарей и Мастеров джедаев. Нам не выстоять без собственных Мастеров из Академии. И студентов тоже. Их всех.

- Они простые ученики, - возразил Каан.

- Они сильнейшие в нашем Ордене, - напомнил ему Копеж. - Мы оба знаем, что даже самые последние студенты на Коррибане сильнее, чем половина так называемых Темных Повелителей здесь, на Руусане.

- Работа Кордиса еще не закончена. Его студентам очень многому нужно научиться, - настаивал Каан, хоть и без особого напора. - Так много нераскрытого потенциала. Академия олицетворяет будущее ситов.

- Если мы не одолеем джедаев на Руусане, тогда у нас не будет будущего! - воскликнул Копеж.

Каан обхватил голову руками, словно ужасная боль грозилась расколоть его череп пополам. Он затрясся в хватке какого-то ужасного паралича. Копеж невольно отступил.

Каану потребовалось лишь несколько секунд, чтобы восстановить самообладание и опустить свои руки. Загнанный взгляд в его глазах пропал, сменившись спокойной уверенностью, которая в первую очередь и привлекала многих в Братство.

- Ты прав, старый друг, - произнес он.

Слова были спокойными и непринужденными; он говорил так, как если бы с его плеч упал огромный груз. Он излучал уверенность и силу. Казалось, он был окутан фиолетовой аурой, словно стал самим воплощением темной стороны. И внезапно, не понятно почему, Копеж успокоился.

- Я извещу Кордиса, - продолжил Каан, Сила исходила от него осязаемыми волнами. - Ты прав. Настало время для Академии на Коррибане присоединиться к армии ситов.

Глава 19

Бэйн никогда в жизни не был так голоден. Голод скрутил в узел его желудок, заставив согнуться, пока он медленно брел по коррибанской пустыне в направлении Дрешдэ. Тринадцать дней он обследовал гробницы в Долине Темных Повелителей, поддерживая себя только с помощью Силы и гидратационных таблеток, которые взял для путешествия в пустыню. Он не спал, но он время от времени давал разуму отдых посредством медитации. Но все-таки, несмотря на все свое могущество, даже Сила не могла создать что-то из ничего. Она могла заглушить голод на время, но не навсегда.

Дважды он подвергался нападению стай тук’ат, - сторожевых псов, рыскавших по склепам бывших хозяев. В первый раз он отогнал их с помощью Силы, подхватив тело вожака и швырнув его в стаю, ранив при этом нескольких зверей. Они умчались прочь с пронзительным воем, от которого по спине у Бэйна пробежала дрожь. Следующая атака была еще ужасней. Во время изучения одной из самых новых гробниц он обнаружил себя в окружении десятка тук’ат: стаи, раза в два превышавшей первую. Он обрушил на них светомеч, рассекая плоть и кость. Когда стая, наконец, поредела, только четверо из двенадцати хищников по-прежнему дышали.