Когда птицы молчат (СИ) - "Птичка Певчая" - Страница 117

Прошел первый месяц нашей совместной жизни. И в определенный срок я опять расстроилась, стоя в ванной с упаковкой тампонов в руках. Я знала, что в те дни, кода зачатие было наиболее вероятным, мы с Сергеем старались изо всех сил. Я видела, что идея завести малыша все больше укоренялась у него в мозгу. Он хотел собственного ребенка все сильнее и сильнее. Даже стал поговаривать, что придется сменить квартиру, чтобы малыш не беспокоил Женю, и с первых дней у него была своя собственная комната.

К тому же, утвердиться в желании стать отцом Сергею помогла Женя. Как-то они вдвоем сидели перед телевизором, пока я хлопотала на кухне, и смотрели комедию «Чего ждать, когда ждешь ребенка». Я иногда подсаживалась к ним, искренне смеясь над некоторыми моментами. Вспоминала свою беременность, говоря, что очень напоминала одну из героинь неуклюжестью и одышкой. И тут Женя встрепенулась - ей по-прежнему срочно нужен братик или сестричка.

Мам, а ты не хочешь еще раз выносить в животике ребеночка? Тебе ведь можно? А то когда мы говорили об этом с папой, ты отказалась.

Сергей с интересом посмотрел на меня.

А когда это обсуждалось?

Тогда, когда мы с тобой уже были знакомы, - ответила я, выразительно глядя на его улыбающееся, самодовольное лицо.

И в чем была причина?

В том, что у меня поменялись планы на будущее.

А как у тебя сейчас с планами?

Все в порядке. Уж ты-то должен это знать.

Так что, у меня может скоро появиться братик или сестричка? – Женю разбирал интерес.

Возможно, - хитро поглядывая на меня, ответил Сергей. – А ты хотела бы?

Еще как! Я бы помогала его пеленать, и пела бы песенки, чтобы он уснул, и расчесывала волосы, и давала бы бутылочку с водой.

Я вижу, ты хорошо подготовилась, - скептически отметила я.

И это приветствуется. Что ж, Женя я постараюсь … хм… уговорить твою маму.

Ура! У нас скоро будет ребенок! – Женя была в восторге, как и Вронский, похожий на короля накануне великих завоеваний.

И вот сейчас, несколько дней спустя после того разговора, я тупо смотрю на свое перепачканное кровью белье и едва сдерживаю рвущееся из груди отчаяние. Меня гнетет нехорошее предчувствие. А вдруг я не смогу забеременеть? Может, мои яичники уже слишком стары для этого? Или гормоны шалят?

Чтобы не мучить себя, решаю записаться на прием к гинекологу и выяснить, что же со мной творится.

Сергей же воспринял очередную неудачу спокойно. Притянул меня ночью к своей широкой гриди, заставив спиной прижаться к нему, положил горячую руку на ноющий живот и тихо прошептал:

Ну, ничего страшного, малыш. У нас впереди вся жизнь.

Мне очень хотелось в это верить. Поэтому я вздохнула и уснула, согретая его теплом, успокоенная нежной лаской.

Я боялась, что пообещав ему ребенка, я лишь раззадорю его, но не смогу дать желаемое. Я знала, что из Сергея получится замечательный отец, что жизнь его станет полной в тот момент, когда он возьмет на руки своего малыша. Я была уверена в этом так же, как и в том, что солнце встает по утрам.

Мы все больше походили на обычную семью. Вместе ходили по магазинам, сообща делали покупки и планировали нашу дальнейшую жизнь даже в мелочах. Но со стороны неуловимые детали в поведении двоих моих самых любимых людей выдавали то, что Женя – не родная дочь Вронскому.

Они не держались за руки, никогда не ходили куда-то вдвоем. Если мне нужно было прибраться дома, а Сергей отправлялся за продуктами в магазин, Женя всегда оставалась со мной, хотя прогулки по супермаркетам, даже продуктовым, были ее любимым развлечением.

Я надеялась, что время это исправит.

Я дважды звонила Наире. Сергей не знал об этом, но я считала необходимым быть в курсе ее дел.

Химиотерапия прошла более-менее успешно. Она не рассказывала, каких результатов ей удалось достичь, но по ее голосу казалось, что она уже выздоровела.

Со мной все в порядке. Я прекрасно себя чувствую. Не понимаю, зачем так переживать?

Вы остались в больнице или дома?

Я давным-давно дома, жду летних распродаж и новостей.

Я понимала, на что она намекает, но пока обрадовать ее мне было нечем. Сергей упорно молчал. К тому же я видела, что он действительно очень занят на работе. Возможно, если бы не эти постоянные завалы, у него было бы больше времени для того, чтобы разобраться в ситуации с матерью.

Настал вторник. Я отпросилась на работе и, сев в метро, с волнением подумала о том, что же мне даст встреча с гинекологом.

Электрическое освещение делало лица людей более бледными. Я автоматически отметила, что красная помада на губах молоденькой девушки, сидевшей напротив меня, отдает фиолетовым. Мои мрачные мысли отражались и на моем восприятии окружающего мира. Я видела перед собой лишь озабоченных, замученных горожан, которым ни до чего и не до кого не было дела.

От волнения у меня онемели руки. Неуверенными пальцами я обхватила ручки своей сумочки и вышла из вагона метро на нужной станции.

Как и большинство частных клиник, выбранная мной также, как и остальные, сияла чистотой. Диванчики для клиентов были удобными, персонал приветливым, то тут, то там в огромных горшках стояли декоративные растения. Но я всего этого почти не замечаю.

Словно школьница, которой предстоит первый осмотр на гинекологическом кресле, я невероятно переживаю.

Рядом со мной женщина примерно моего возраста с огромным животом. Она одной рукой поглаживает его, успокаивая ребенка внутри. Я исподтишка изучаю ее. Очень дорогое платье для беременных, кольцо с бриллиантом, безупречный маникюр, сумочка из змеиной кожи и подходящие к ней лодочки без каблуков. Блондинистые волосы до плеч ухожены настолько, что будут сиять даже в темноте.

Смотрю на свою талию. За последние недели я похудела на три - четыре килограмма. Ритм жизни в столице иной. Часто приходится куда-то бежать, точнее рассчитывать время. Иногда не успеваю поесть. Но мне нравится.

Беременная заходит в кабинет, а я пересаживаюсь на ее место в надежде, что сработает старое поверье: если что-то разделить с женщиной в положении, то и тебе выпадет то же счастье. Это, конечно, не стакан воды, но все же кое-что.

Гинеколог – моложавая женщина лет сорока пяти – приветливо здоровается со мной. Ее аккуратная стрижка, теплый взгляд карих глаз и журчащий голос производят на меня хорошее впечатление.

Присаживайтесь, - она указывает на стул напротив. – Меня зовут Елена Витальевна. Что вас беспокоит?

Я хотела бы проверить свое здоровье. Не было никогда никаких проблем, в последнее время тоже ничего не беспокоило, но я начала планировать ребенка, и вот уже два месяца как ничего не выходит.

Ну, это еще не повод для паники.

Я понимаю, но все же. Дочкой я забеременела с первого раза. Правда, это было почти семь лет назад.

Хорошо. Не переживайте, мы все проверим.

Дальше идут стандартные вопросы. Я спокойно отвечаю, желая, чтобы мы быстрее приступили к осмотру.

Когда врач выясняет, что у меня как раз период овуляции, предлагает сделать УЗИ. Я с радостью соглашаюсь.

Датчик скользит по низу моего живота, щедро смазанного гелем. На экране проступают неясные очертания внутренних органов. Черно-белое изображение ни о чем мне не говорит. Елена Витальевна делает замеры матки и яичников, помечая все на специальном бланке. Потом начинает сильнее надавливать, желая что-то рассмотреть.

Меня уже не интересует изображение на мониторе. Я смотрю на ее лицо. Она слегка прищуривается и поджимает губы.

Когда, вы говорите, у вас были последние месячные?

Я отвечаю. Она опять что-то записывает и положив датчик на подставку, подает мне бумажное полотенце.

Дело в том, что я не вижу, чтобы у вас была овуляция.

У меня опять немеют руки. Вокруг рта тоже странно покалывает, будто я приложила лед.

Как такое может быть?

Вы говорили, что одно время предохранялись противозачаточными таблетками. Возможно, из-за них яичники еще не вошли в рабочий цикл. А может быть, это возрастные изменения.