Волонтеры Хаоса - Романовский Александр Георгиевич - Страница 89

— Ну, Тибальт, пошли, — сказал Сильвер и развернулся к троллям: — Смотрите не шалите. Когда я вернусь, то хочу застать Монастырь на этом самом месте и, по возможности, целым.

Тролли расхохотались. Монахи лишь крепче стиснули свои сельскохозяйственные орудия.

Сильвер развернулся и, шагая к трактору, нашарил в кармане рацию.

Темный эльф наслаждался поездкой. Никогда прежде ему не доводилось ездить на столь экзотическом транспорте.

Огромный металлический нож, повернутый к радиатору трактора под острым углом, с легкостью взрезал метровую снежную толщу. Гусеницы громыхали по асфальту, мотор надсадно ревел, оба глушителя, расположенные по бокам капота, выбрасывали в хрустальный воздух жирную копоть. Все внутри десной кабины дребезжало, вздрагивало и всячески старалось сорваться с насиженных мест. Все — за исключением Сильвера, которого ничуть не беспокоили мелкие неудобства. Поглядывая время от времени в зеркало заднего вида, он раз за разом убеждался в том, что Крошка продолжает уверенно следовать по проложенной колее.

Тибальт же явно волновался за собственную жизнь. Умело управляя неповоротливым трактором, он то и дело бросал на киллера красноречивые взгляды. Тролли, оставленные в Монастыре, по всей видимости, не представлялись пареньку особями, годящимися на роли заложников. Но молчаливый господин вел себя достойно, а обитель Сумеречной религии приближалась с каждым метром. Впереди показался проем в горном склоне, за которым через пропасть протянулся злосчастный мост.

Чтобы разрядить обстановку, которая могла показаться напряженной кому угодно, но только не киллеру, Тибальт сказал, усмехнувшись:

— Пропасть Страха. Вы шли по мосту?

Сильвер проводил взглядом черную линию, по-прежнему служившую игрушкой в лапах беззаботного ветра.

— Пришлось. Через эти заносы мы пробрались бы в лучшем случае к концу недели. Мост протянули монахи?

— Ага. Сто двадцать один год назад, до Победы союзников. — Монах вновь испуганно глянул на темного эльфа, сообразив, что ступил на еще более неверную почву, чем упомянутый мост. — Всякий, кто желает стать послушником, должен пересечь Пропасть Страха. Это правило действует сотню лет.

— Стало быть, — Сильвер усмехнулся, — мы прошли испытание, сами о том не зная. А ты? Тибальт покачал головой:

— Нет, хвала богам. Мои родители были послушниками. Я родился в Монастыре.

— И, стало быть, никогда не видел того, что лежит за Клыками? Никогда не видел внешнего мира?..

— Нет. — В голосе человека явственно прозвучала тоскливая нотка. — Когда-то пытался, но отец-настоятель не отпускает меня.

— Мой тебе совет, — Сильвер усмехнулся, окинул взглядом тоскливые горы, — отошли отца-настоятеля подальше. Уходи, пока еще можешь. В мире осталось немало вещей, на которые стоило бы поглядеть.

— Возможно, я так и сделаю. — Тибальт бросил на киллера странный взгляд. — Скажите, пожалуйста... каково там?

— Там... — Сильвер задумался. Хороший вопрос. Вопросы, звучащие из детских уст, как правило, попадают в десятку. — По-разному. Цивилизация предстает перед нами в разных обличьях: невообразимо прекрасной, но чаще — уродливой, продажной девкой. Молодой самец, у которого есть голова на плечах, при определенном везении обязательно получит свой кусок пирога. — Киллер помолчал, аккумулируя образы. — Там есть города — такие огромные, что на твоем тракторе их можно пересечь лишь за несколько дней. В городах полным-полно развлечений, за которые полагается платить в геометрической прогрессии от удовольствия. Там есть... женщины. Такие красивые, что можно ослепнуть. От таких на первых порах держись подальше — красота вышибает мозги вернее пули...

Тибальт, продолжавший без остановки дергать рычаги, судя по глупой улыбке, представил все это себе гораздо яснее рассказчика. Впрочем, так бывает практически всегда.

До самых ворот Монастыря в тесной кабине витали юношеские грезы, разгоряченные флюиды которых крайне раздражали хладнокровного эльфа. Но гораздо больше его раздражало осознание того, что паренек, ровесник Робинса, так и не успел удостоиться благосклонности цивилизации — той самой продажной девки. Сумеречный Монастырь существовал вопреки всем заветам Повелителя Зла.

Остаток пути они преодолели в молчании.

Небо над горами стремительно темнело, дело явно шло к ночи, однако боги продолжали неутомимо потрошить свои объемные перины.

Стоило только Крошке миновать ворота, как расторопные монахи тут же сомкнули створки и водрузили на место засов

— Куда можно поставить машину? — спросил Сильвер. Тибальт оглядел пустынный монастырский двор.

— Да везде, — усмехнулся паренек, отключая мотор. — Как видите, от недостатка территории мы не страдаем. — Они вышли из кабины. — Пойду доложусь настоятелю.

— А заодно, будь добр, отыщи моих спутников, — попросил темный эльф. — Скажи, что я по ним уже соскучился.

Тибальт кивнул, не уловив сарказма, развернулся и направился к монастырским постройкам. Сильвер поглядел ему вслед. Не отведать в таком возрасте продажной любви?.. Пожалуй, Монастырь — единственное место на всей планете, где могло случиться подобное.

Покачав головой, киллер полез внутрь Крошки.

Карнаж и Робинс комфортно развалились на теплых креслах, потягивали пиво и слушали тяжелый металл. Демон поприветствовал «шефа» с монитора, поднеся ко лбу два когтистых пальца.

— Одевайтесь, — буркнул Сильвер. — Мы уже заплатили за пищу и кров, так что нужно хотя бы поглядеть, что нас ожидает.

Музыка мгновенно сменилась тишиной, стоило только киллеру произнести последнее слово.

— Вы что, — донеслось из динамиков, — собираетесь ТАМ ночевать?

Эльф тщательно обдумал ответ:

— Договоренность с настоятелем предусматривала эту возможность, однако принудить нас конечно же не сможет никто. Будет слишком подозрительно, если все мы останемся здесь и носу наружу не высунем.

— Насколько я понимаю, — сказал демон, — мы прибыли сюда не за тем, чтобы осматривать достопримечательности. Вербовать огра можно в одиночку. Более того, это рекомендуют все пособия по разведывательно-диверсионной деятельности.