Волонтеры Хаоса - Романовский Александр Георгиевич - Страница 91

Киллер решил не спешить. Так или иначе, а посетить столовую ему все же придется. План дальнейших действий был более-менее ясен. «Хотя, — подумал Сильвер, — когда имеешь дело с безумцами, никогда нельзя быть в чем-либо уверенным».

Глядя по сторонам, он присмотрелся к фактуре здешних стен. Помимо примитивных орудий горного труда, оставлявших характерные зарубки на камне, кое-где стены коридора были гладкими, будто бы в этих местах поработал гигантский утюг — следы мощных заклятий, способных прожечь каменную толщу на несколько метров. Местами стены оплывали, чтобы собраться на полу толстыми застывшими складками Представив себе силу, способную сотворить подобное, темный эльф поежился под курткой. Ему было известно, что сейчас горнодобывающие компании практически не прибегают к помощи магии — оплата такого труда стоила недешево, а потому использование лазеров стало куда более рентабельным.

Увиденное навело киллера на кое-какие размышления.

— Тибальт, это сделали вы? — Сильвер обвел рукой оплавленные стены.

Паренек покачал головой:

— Шахты пустовали много лет, когда сюда пришел первый отец-настоятель. Его звали Имлаб.

— Интересно, за счет каких средств существует Монастырь?

— Средств, господин? — Прагматичный подход, похоже, крайне озадачил монаха. — Вы имеете в виду деньги?

— Именно. Здесь слишком холодно, чтобы заниматься сельским хозяйством. У вас есть кое-какая скотина, но ведь и ее нужно чем-то кормить.

— Вы правы, — кивнул Тибальт. — В основном Монастырь существует за счет пожертвований, которые приходят откуда-то из внешнего мира. Время от времени к нам приезжают ученые, чтобы изучать наш образ жизни... Они также платят за постой.

— И — все? — спросил Сильвер вкрадчиво.

— Нет, господин. — Тибальт огляделся и понизил голос. — все еще разрабатываем несколько шахт, которые находятся глубоко внизу. Год назад след золотой нити затерялся в толще камня, но отец-настоятель уверен, что скоро она отыщется вновь.

— Ваш настоятель, — Сильвер нарочито громко зевнул, пришел в Монастырь из внешнего мира?

— Нет, господин. Отец-настоятель Тирвал прошел через Лропасть Страха тридцать шесть лет назад, задолго до моего рождения.

«Что и требовалось доказать, — подумал темный эльф. — Когда золотая жила потеряется окончательно, отец-настоятель уедет отсюда богатым человеком. Чтобы заполучить все те блага, которые продажная девка цивилизация предлагает любому желающему, нужно очень, очень много золота».

Коридор продолжал полого спускаться, а температура — понижаться. Сильвер снял перчатки и расстегнул куртку, его примеру сразу же последовал Карнаж. Немногочисленные монахи, карабкавшиеся навстречу, были неизменно чем-то озабочены и смотрели преимущественно под ноги, отыскивая взглядом каменные складки.

Носы пришельцев тем временем продолжали подвергаться неутомимой атаке — концентрация запахов ощутимо увеличилась, что нимало не способствовало привыканию.

Вскоре коридор раздвоился. Пол выровнялся, приобретя отдаленное сходство с ровной поверхностью. Дистанция между факелами заметно сократилась. Они проходили мимо дверных проемов, занавешенных мохнатыми звериными шкурами, либо же прикрытых подобиями дверей из нескольких сколоченных досок.

Сильверу удалось заглянуть в три таких проема. Назначение двух помещений осталось для него загадкой. Третье же было заставлено огромными деревянными кадками, в которых несколько разномастных самок стирали грязное тряпье.

Нищета, царившая в Монастыре, поражала темного эльфа. У всех этих существ был выбор, однако они почему-то продолжали делать вид, будто никакого внешнего мира не существует в помине.

Наконец Тибальт открыл очередную дверь. Огромная зала, имевшая форму перевернутой чаши, была заставлена грубо сколоченными столами и длинными скамьями без спинок. Киллер окинул столовую профессиональным взглядом. Если послушники трапезничали одновременно, то весь Монастырь населяли не более сотни особей.

Поглядев на Тибальта, темный эльф с трудом удержался от расспросов Они ведь просто глупые путники, решившие поглазеть на горные красоты, умудрившиеся в итоге застрять на дороге. У монаха же могло создаться впечатление, что чужаки прибыли сюда за тем, чтобы шпионить, узнавать и разнюхивать. Какое, в конце концов, Сильверу дело до того, сколько здесь проживает монахов, а также до того, чист ли на руку отец-настоятель?.. Зато последний был отнюдь не дурак. Любопытство странных пришлых могло насторожить толстячка.

Столовая была совершенно пуста, если не считать двух «заложников», рассевшихся на ближайшей скамье. Тролли курили, выпуская синий дым через широкие ноздри. Судя по бандитским мордам, посеревшим даже больше, чем обычно, монастырские ароматы подействовали даже на эту парочку.

Карнаж и Сильвер уселись на скамью напротив. Тролли кивнули, одновременно затянувшись. Тибальт удалился на кухню, проход в которую находился в дальнем углу. Уши темного эльфа уловили раздраженный грохот кастрюль и звон посуды. Тибальт что-то сказал, на что в ответ прозвучало чье-то невнятное ворчание.

Через минуту из проема вынырнул некий невысокий субъект с подносом в руках. Одеяние повара составлял серый халат, заляпанный кое-где жирными пятнами — облегченный вариант традиционной серой хламиды. Капюшон был откинут, открывая для всеобщего обозрения круглое румяное лицо, из-под нижней губы торчали два острых белых клыка.

Поставив поднос на стол, кобольд расставил перед гостями четыре глиняные миски, четыре глиняные ложки и четыре же глиняные чашки, после чего, не сказав ни слова, удалился на кухню.

Тибальт, широко улыбнувшись, прошествовал к выходу

— Приятного аппетита. Скоро я вернусь, чтобы показать ваши комнаты. Еще раз приятного аппетита.

Темный эльф не ответил. Он вообще старался избегать правил приличия — всякий раз, когда мог себе это позволить. Особенно тогда, когда ему казалось, будто над ним издевались

Сильвер пристально рассмотрел содержимое мисок. Похоже, это была какая-то жуткая, невообразимая смесь всевозможных круп, да еще на молоке. В чашках оказалось какое-то несвежее пиво.