Высшая лига убийц - Романовский Александр Георгиевич - Страница 114

— Да, попали, — шепотом констатировал Макбраун. — Значит, ты бери правого, а я...

Не дослушав, Блэйз вышел из-за укрытия. «Медведи» грозно заворчали, приводя в действие скудные умишки — свой или все-таки чужой?.. На всякий случай нужно пальнуть. Но, прежде чем кто-либо поднял свой бластер, стрелок поймал пистолеты, прыгнувшие в ладони, и четырежды нажал на спусковые крючки. Пули достигли цели с равными промежутками. Две разворотили костяные пластины, одна пробила лоб, а одна — самая смышленая — осой впилась в крохотный, горящий лютой ненавистью глаз.

Иные рухнули, не сходя с боевых постов.

— Ну, так тоже сойдет, — прокомментировал Томас, выходя из убежища.

Вызывать лифт не пришлось: кабина находилась в трюме. Вслед неслись угрозы, оскорбления и лазерные лучи. На все, кроме последних, можно было не обращать внимания.

Когда створки сомкнулись за спиной, Троуп перевел дыхание. Кабина дрожала на стальных тросах, до которых, к счастью, флибустьеры не могли добраться. На пассажирской палубе сюрпризов ожидать не приходилось: пираты не спешили рассредоточиваться и ограничили исследования трюмом.

Не следовало, однако, сомневаться в том, что они непременно бросятся в погоню: жадность застилала глаза, а соображения о том, что на следующей палубе могло находиться что-нибудь ценное, гораздо сильнее осторожности. Кроме того, была задета профессиональная гордость налетчиков (если вообще уместно о таковой говорить), и они жаждали возмездия.

Поэтому, выбравшись из лифта, Громобой сказал:

—  Том, дружище, найди-ка себе какое-нибудь убежище и посиди там, ладно?

Волынщик, помедлив, кивнул. Для героизма сейчас не время, и, если Блэйз говорил, что следует подыскать укромное местечко, нужно поступить именно так.

Охотник проследил, как скафандр космопеха отдаляется в направлении машинного отделения, и, оглядевшись, отправился искать укрытие для себя.

Он не стал портить лифт, а, напротив, нажал кнопку, отправляя на нижнюю палубу — в соответствии с добрососедскими нравами. Если, разумеется, забыть на секунду о том, что в цивилизованном обществе не принято стрелять в соседей из бластеров и сжигать кустарными огнеметами.

Здесь, среди отсеков, предназначенных для «удобства» пассажиров, — все, конечно, относительно, — было особенно не развернуться. Коридор, пронзал палубу длинной кишкой, на одном конце которой был машинный отсек, а на другом рубка. Троуп решил обосноваться примерно на середине дистанции, облюбовав одну из необжитых кают. Наполовину закрыл дверь и включил пыльный экран на жидких кристаллах, вмонтированный в стену.

Помощница, сидящая в компьютерных сетях, предугадывала 9 из 10 потребностей шефа (те из них, что заслуживали удовлетворения). На экране возникло изображение трюма. Трансляция on-line. Корсары дружно толпились у лифта. Происходящее освещалось исключительно визуально, звуковое сопровождение отсутствовало. Сперва Громобой решил, что так даже лучше, но затем был вынужден переменить точку зрения. Такого он еще не видел.

Створки разъехались, и грабители, нетерпеливо ринувшиеся внутрь, были щедро облиты серной кислотой. Вот отчего во время подъема Блэйз чувствовал себя несколько не в своей тарелке. «Скафандры» и лишенные таковых набились в лифт примерно в равных пропорциях. Возникла жуткая давка. Все торопились выбраться вон. Если скафандры предоставляли относительную защиту, то Иные, облитые едкой жидкостью, стали еще более уродливы. Химические ожоги покрывали головы, морды, туловища, руки, ноги... Выбегая из лифта, они носились из стороны в сторону, слепо бились о контейнеры, пока не лишались сознания от болевого шока. Крики, должно быть, сотрясли потолок. В формате «немого кино» раскрытые рты казались еще ужаснее.

Троуп вновь ощутил на себе шкуру последнего мерзавца и гнусный привкус во рту. Жаль, Макбраун ничего не видел. Сто процентов, ему бы понравилось.

«Скафандрам» тоже досталось. Кое-кто поторопился с подниманием забрал, у многих броня была не в комплекте; как правило, отсутствовали перчатки. А руками, обожженными кислотой, нелегко удерживать оружие, не говоря уже о том, чтобы вести прицельный огонь... Все они бестолково носились по трюму. Кто-то пытался снять шлем и, должно быть, истошно вопил: «Мое лицо, МОЕ ЛИЦО!» Кто-то пытался стряхнуть кислоту с рук, вытереть о любую поверхность (как, например, одежду, скафандр или физиономию товарища).

Определенно, дальнобойщик пришел бы в неописуемый восторг от увиденного.

Самое главное началось через несколько мгновений. Судя по всему, первым пираты услышали тонкий свист, характерный, как правило, для ситуации, когда газообразная субстанция покидает некий ограниченный объем. Однако, прежде чем кто-либо определил источник странного звука, симптомы проявились сразу у нескольких флибустьеров. Мало того, что у них жутко заслезились глаза и засвербило в носу, согнувшись в три погибели, они синхронно исторгли из желудков все содержимое. Сперва стали блевать пятеро, к ним присоединились еще трое, а спустя считанные секунды, наизнанку выворачивало почти всех, кто не был наглухо запечатан в скафандре.

Опорожнив желудки, флибустьеры по-прежнему сгибались в три погибели: спазмы грозили порвать весь пищеварительный тракт. Нейротоксины одинаково действовали как на людей, так и на инопланетян. Они не убивали (боевые газы, приводящие к летальному исходу, были запрещены рядом конвенций), но те, кто скрючился между контейнеров, искренне желали умереть. Один мудрец говорил: «Когда справляешь нужду или блюешь, не сумеешь дать сдачи». Эти экземпляры уже не бойцы. На ближайшее время — точно.

Но, помимо защищенных «скафандров», более или менее стойко держались еще несколько типов, в основном, Иные, причиной чему, очевидно, была нервная система, несколько отличная от традиционной. Мозг и основные узлы еще не поняли, что атакованы чрезвычайно сильным токсином, а потому не торопились давать сигнал тревоги желудку и слизистым оболочкам. Этих-то субъектов «скафандры» и десантировали первой же партией, силком затащив в кабину лифта. Остальные либо ползли к внешнему шлюзу, либо растянулись без сознания в лужах рвоты. Скоро действие газа закончится, но парни будут крайне далеки от той идеи, что нужно с кем-то сражаться.