Высшая лига убийц - Романовский Александр Георгиевич - Страница 117

— Кто это? — поинтересовался Макбраун, указав гаечным ключом на юнца.

—  Так, никто. — Громобой разжал руки, и пират обессилено рухнул на палубу. — Просто сопляк, оказавшийся в неподходящем месте, в неподходящее время...

Вне сомнений, ему оставалось прожить час или чуть более того, но стрелок не видел, чем — здесь и сейчас — можно помочь. Слишком глубоко волчьи когти пропахали бок. Да и следовало ли помогать?.. Сей субъект — не невинная овечка, а преступник, входивший в состав бандитской группировки. Банальная история. Уроженец какой-нибудь периферийной фермерской планетки, которому виноградарство или бахчеводство поперек глотки встало, наткнувшийся погожим деньком в портовом салуне на матерого космического волка. Блестящие пуговицы, грозные бластеры и хитрый взгляд, помноженные на рассказы о «звездных горизонтах, только и ждущих парней вроде тебя», в очередной раз сделали свое черное дело.

Тем не менее, будь у него возможность, Блэйз бы скорее помог, чем НЕТ.

Флибустьер засыпал, хотя глаза его оставались открыты. Очевидно, за алой пеленой ему мерещились сказочные дали, куда уже не доведется вернуться: залитые солнцем виноградники или гектары бахчи... Ну, чем не парадиз?!

Из лифтовой шахты донесся характерный шум.

— Поднимаются, — зачем-то доложил дальнобойщик.

— Знаю. Кэтрин. — Троуп поднес передатчик к губам. — Заблокируй их там, хорошо?

— Готово. — Верно, шум прекратился. — Но не думаю, что это надолго.

— Скоро увидим.

Громобой вошел в ту каюту, где работал жидкокристаллический монитор. Трюмы опустели. Даже трупов, как ни странно, стало значительно меньше. Объяснение не заставило себя ждать: в проем, изувеченный лазерным резаком, прошли четверо «скафандров» и принялись присматриваться к телам собратьев. По-видимому, в первую очередь они переносили на свой корабль тех, кто был ранен или находился в бессознательном состоянии. Отнюдь не все, распластавшиеся на полу, были стопроцентно мертвы.

На мгновение Блэйз проникся уважением к этим парням. Они не собирались оставлять товарищей. Хоть что-то, помимо скафандров, общего с космопехами.

Из лифта донесся пронзительный скрежет, лезвием полоснувший по нервам.

Охотник поспешил на палубу. Посмотрел на Волынщика, стоящего у створок.

— Идут сюда.

— Навряд ли, Том. Они не могут быть ТАКИМИ кретинами.

— Все верно, они поднимаются, — сказала ИскИн из передатчика. — Ты велел застопорить лифт, когда он был на полпути. Я могу спустить их обратно.

— Нет, не нужно, — подумав, ответил Троуп. — Они не только кретины, но и упрямцы, каких я отродясь не видывал. Кто знает, что взбредет им в головы, если путь наверх будет отрезан?.. Наверняка попытаются изолировать нас здесь или проведут аварийную разгер-метизацию. Что скажете?

— Да, ты прав. — Макбраун, дважды вздрогнувший при словах «изолировать» и «разгерметизация», кивнул. — Уж лучше встретить их здесь. Пусть поднимаются.

Покосившись на гаечный ключ, Громобой постарался утаить улыбку. «Встретить» это громко сказано. И относится прежде всего к стрелку и метаморфу.

— Так и решим. — Блэйз подошел к створкам лифта. — Кэтрин, где они сейчас?

— Очевидно, уже близко. В шахте нет ни одной камеры, если ты этого не понял.

— Как ты узнала, что они ПОДНИМАЮТСЯ?

—  Не веришь? Постой у этих створок еще некоторое время и убедишься.

Троуп прислушался. Действительно, в лифтовой шахте происходила какая-то возня. И она звучала все отчетливее. Каким-то образом корсары взбирались по металлическим стенам. Магнитные подошвы не могли им в этом помочь. Значит, ребята тоже не лыком шиты, и зевать с ними не следует.

— Милая, на счет «три» отключи гравитационную установку и открой шахту.

— Уверен, дорогой?

Брови Волынщика удивленно поднялись.

— Разумеется. Я знаю, что делаю. — Он действительно чувствовал эту уверенность, а еще хотел разобраться со всей историей как можно скорее. — Раз...

Подняв руки, Громобой укрепил себя в проеме. Что бы ни случилось впоследствии, невесомость не выбьет почву у него из-под ног. Том также ухватился за выступ переборки, то ли позабыв о магнитных подошвах, то ли не доверяя их волшебным свойствам. Вулф был обнажен — торс и руки бугрились мышцами — что, впрочем, компенсировалось густым мехом (не принято ведь распространять на настоящих волков категории «одетости» и «раздетости»). Телепат остался стоять на прежнем месте, не предпринимая попыток упрочить свое положение. На морде блуждала загадочная ухмылка. Казалось, даже СЕЙЧАС ему известно что-то, чего не могли знать остальные.

Блэйз не сомневался. Но и интересоваться не собирался. Он узнает, когда будет нужда, когда наступит время, и все в таком духе. Какой тогда в предвидении смысл?.. Очевидно, стань стрелок провидцем, он узнал бы ответ.

— Два...

На палубе царила тишина, лишь в шахте что-то шипело.

— Три.

И Троуп ощутил невыносимую легкость бытия. Внутренности подкатили к самому горлу, затем попытались выстроиться по старшинству. Пока они разбирались, вестибулярный аппарат охотника совершил несколько забавных маневров и, наконец приобрел относительную статичность. Тело лишилось веса, ноги норовили оторваться от пола. Кровь побежала быстрее, отчего на мгновение потемнело в глазах. Невесомость, так ее и эдак...

Створки разъехались. Отключением гравитации Громобой надеялся застать пиратов врасплох. Ему, несомненно, это удалось. Они и БЫЛИ застигнуты врасплох, вот только, будучи лишены заранее подготовленного плана, полагались не на чахлый интеллект, а на более сильные инстинкты. Ввиду чего работали куда более умело и непредсказуемо, чем ожидалось.

Перед Блэйзом, точно зонд, наполненный гелием, вынырнул огромный Иной, глазищи навыкате, огненно-красная кожа. Три из четырех его рук держали мощный излучатель, четвертая же среагировала сразу, без замаха звезданула первое, что подвернулось, — физиономию Троупа. Случилось это столь неожиданно, что стрелок даже не успел пригнуться или уклониться.

Перед глазами по эллиптическим орбитам закружились сверхновые. Сознание на 80 процентов было увлечено их наблюдением, 15 процентов принимали импульсы боли, ну а оставшиеся 5 выхватили пистолеты и открыли огонь, также руководствуясь не трезвыми расчетами, а инстинктом выживания. Громобой летел через палубу — кинетический импульс сообщил кулак Иного, а также реактивная сила патронов — и давил на гашетки, пока не врезался спиной в переборку. Сквозь серую пелену Блэйз видел, как пули попадают в цель.