Братство (ЛП) - Боуден Оливер - Страница 65

- Ловушка, - коротко бросил Макиавелли. - У тебя есть оружие?

У Эцио был скрытый клинок, меч и кинжал. Макиавелли обнажил меч и стилет.

- Входите господа - добро пожаловать, - произнес кто-то. Голос донесся из окна, располагавшегося над открытой дверью. - Думаю, у нас кое-что для вас есть.

- Папа знает, где мы, - громко заявил Макиавелли. - Вы проиграли. Сдавайтесь! Ваша служба окончена!

Ответом ему был смех.

- Разве? Отнюдь. Входите же. Мы знали, что вы проглотите приманку. Бруно уже больше года работает на нас.

- Бруно?

- Предательство царит в мире, и Бруно не исключение. Он хотел денег, намного больше, чем вы ему платили. И оно того стоило. Ему удалось заманить сюда Клаудию, которая надеялась встретиться с одним из английских кардиналов - они не встревали в междоусобицу, как англичане всегда и делают. Клаудиа хотела переманить его на свою сторону и выудить из него информацию. К сожалению, с кардиналом Шэйкшефтом случилось кое-что ужасное - его переехала карета, и он умер на месте. Но ваша сестра, Эцио, еще жива, и я уверен, что она хочет видеть вас.

- Тише, - предупредил Макиавелли, когда они переглянулись. Эцио был в ярости. Он весь день пытался отыскать сторонников Чезаре, а они отыскали его первыми.

- Где она, ублюдки? - крикнул он.

- Входите.

Двое Ассассинов осторожно подошли к темному проходу.

За ним обнаружился тускло освещенный зал, в центре которого на постаменте стоял грубоватый бюст Папы Александра VI - крючковатый нос, безвольный подбородок, толстые губы. Мебели не было, но в трех стенах было по двери, и, опять же, та, что располагалась прямо напротив входа, была открыта. Эцио и Макиавелли прошли туда и оказались в мрачной комнате. Там стоял стол, с разбросанными на лежащем на нем куске ткани ржавыми металлическими инструментами. Они тускло блестели в свете единственной свечи. Рядом на стуле сидела полураздетая связанная Клаудиа, руки ее лежали на коленях, лицо и грудь покрывали синяки, во рту - кляп.

Из тени вышли трое мужчин. Эцио и Макиавелли знали, что сзади них, справа и слева стоят другие. Те, кого они видели, носили багрово-желтые мундиры.

Все были хорошо вооружены.

Клаудиа встретилась взглядом с братом. Она освободила от пут палец с клеймом и показала его Эцио. Она ничего не сказала похитителям, не смотря на пытки. Она была настоящим Ассассином. Почему он постоянно в ней сомневается?

- Мы знаем, как ты ценишь свою семью, - сказал тощий пятидесятилетний мужчина, незнакомый Эцио. Было похоже, что он лидер сторонников Борджиа. - Твой отец и братья погибли по твоей вине. Твоя мать умрет в любом случае, поэтому не стоит о ней беспокоиться. Но ты еще можешь спасти сестру. Если захочешь. Она уже старовата и у нее нет детей, поэтому возможно тебе лучше оставить все как есть.

Эцио с трудом сдержался.

- Что вам надо?

- В обмен на нее? Я хочу, чтобы вы уехали из Рима. Возвращайтесь в Монтериджони и отстройте его заново. Займитесь сельским хозяйством. Оставьте войну тем, кто умеет воевать.

Эцио сплюнул.

- Господи, - вздохнул тощий, схватил за волосы Клаудию и небольшим кинжалом провел по ее груди.

Клаудиа закричала.

- Сейчас она - негодный товар, но уверен, что с твоей братской заботой, она быстро поправится.

- Когда я ее заберу, то убью тебя. Медленно.

- Эцио Аудиторе! Я даю тебе шанс, а ты мне угрожаешь, хотя не в твоем положении это делать. Если кто-то и убьет, то это буду я. Забудь про Монтериджони, твоя судьба - умереть здесь!

Их окружили.

- Я же говорил, это ловушка, - заметил Макиавелли.

- По крайней мере, мы нашли этих ублюдков, - ответил Эцио посмотрев другу в глаза. - Держи! - Он протянул товарищу отравленные дротики. - Действуй!

- Ты не говорил, что готов к схватке.

- А ты и не спрашивал.

- Спрашивал.

- Заткнись!

Противники приблизились, и Эцио напрягся. Лидер сторонников Чезаре приставил нож к горлу Клаудии.

- Вперед!

Ассассины одновременно обнажили мечи. Второй рукой они со смертельной точностью бросили дротики.

С обеих сторон на землю повалились мертвые противники, Макиавелли ринулся вперед, рубя поочередно мечом и кинжалом врагов, которые пытались сломить его численным превосходством.

У Эцио же была своя цель - убить тощего прежде, чем он перережет Клаудии горло. Он прыгнул вперед и схватил мужчину за глотку, но противник, скользкий как угорь, не выпустил жертву.

Эцио повалил его на пол, перехватил правую руку противника и приставил его же кинжал к его горлу. Кончик клинка коснулся вены.

- Пощади, - взмолился главарь. - Я служил им потому, что верил.

- А ты пощадил мою сестру? - спросил Эцио. - Ты ничтожество! И ты умрешь!

Щелкнул скрытый клинок.

- Я предупреждал, что это будет медленная смерть, - проговорил Эцио, направляя клинок вниз, к паху противника. - Но я хочу проявить милосердие. - Он вскинул руку и перерезал главарю горло. Кровь хлынула изо рта противника.

- Ублюдок! - пробулькал он. - Микелетто убьет тебя!

- Покойся с миром, - выдохнул Эцио, позволяя телу упасть.

Остальные противники уже были мертвы или смертельно ранены, поэтому Макиавелли быстро развязали веревки, которыми была связана Клаудиа.

Ее сильно избили, но хотя бы не изнасиловали.

- Эцио!

- Ты в порядке?

- Надеюсь.

- Пойдем. Нужно выбираться отсюда.

- Только осторожно.

- Конечно.

Эцио поднял сестру на руки и вслед за мрачным Макиавелли вышел на сумрачную улицу.

- Что ж, - вздохнул Макиавелли, - по крайней мере, теперь мы точно знаем, что Микелетто жив.

ГЛАВА 51

-Мы нашли Микелетто, - доложил Лис.

- Где? - напряженно спросил Эцио.

- Он скрывается в Дзагароло, к востоку отсюда.

- Тогда схватите его.

- Не спеши. С ним войско из городов Романьи, все еще верных Чезаре. Он будет сражаться.

- Мне плевать!

- Нам нужно подготовиться.

- Ну, так займитесь этим!

В ту же ночь Эцио, Макиавелли и Лис собрались на Тиберинском острове. Бартоломео все еще был в Остии, а Клаудиа осталась в «Цветущей розе», чтоб прийти в себя после тяжелого испытания, выпавшего ей, и позаботиться о больной матери. Отзывать наемников не пришлось - Ассассины отобрали сто способных держать оружие человек из воров и рекрутов.

- Он разбил лагерь в старой гладиаторской школе, с ним около двухсот пятидесяти человек.

- Как он собирается действовать?

- Понятия не имею. Сбежит, чтобы присоединиться к французам на севере, кто знает?

- Что бы он ни задумал, нужно пресечь их в зародыше.

К рассвету Эцио собрал людей. Они выехали одним отрядом к Дзагороло и окружили лагерь Микелетто. Поднялось солнце. Эцио держал в левой руке, на которую был одет защитный наруч, арбалет, на правом запястье был закреплен отравленный клинок. Врагам не будет пощады, но Микелетто нужно было взять живым.

Защитники яростно сопротивлялись, но, в конце концов, отряд Эцио смял сопротивление врага, разбив сторонников Микелетто.

Сам Микелетто стоял сред раненых, мертвых и умирающих, гордый и дерзкий.

- Мы берем тебя в плен, Микелетто Корелла, - сказал Макиавелли. - Больше ты не будешь смущать народ своими пустыми обещаниями.

- Цепи не удержат меня, - прорычал Микелетто. - Как и не удержат они моего хозяина!

Микелетто в цепях отвезли во Флоренцию, и заперли в Синьории, в той самой камере, где провел свои последние часы отец Эцио, Джованни. Губернатор города Пьеро Содерини вместе со своим другом и советником Америго Веспуччи и Макиавелли допросили пленного, подвергнув того пыткам, но ничего не смогли из него выбить и бросили его гнить в камере. Дни убийцы, казалось, были сочтены.

Эцио же вернулся в Рим.

- Я знаю, что в душе ты остался флорентийцем, Никколо, - сказал он на прощание своему другу. - Я буду по тебе скучать.

- Я еще и Ассассин, - отозвался Макиавелли. - И навсегда останусь предан Братству. Если я тебе понадоблюсь, дай мне знать, и я приду без промедления. Тем более, - мрачно добавил он, - я еще не оставил надежду выбить информацию из этого ублюдка.- Желаю удачи, - кивнул Эцио.