Дорога на Сталинград. Экипаж легкого танка - Тимофеев Владимир - Страница 1

1

Владимир Тимофеев

Дорога на Сталинград. Экипаж легкого танка

Пролог

23 сентября 1942 г. КП 1-й гвардейской армии. Степь к северу от Сталинграда.

Генерал-майор Москаленко был раздражен. И раздражение это выплескивалось сейчас на стоящего перед ним навытяжку капитана.

…Наступление 1-й гвардейской армии южнее Котлубани, на которое командование фронта возлагало столько надежд, оказалось неудачным. Что послужило главной причиной общего неуспеха? Недостаточная подготовка войск, сила противника или невозможность в голой степи скрыть от врага перемещение сотен машин и тысяч бойцов? Трудно было ответить однозначно. Вероятно, что и дополнительный день, предоставленный фронтовым начальством, не пошел на пользу. Ведь, несмотря на все грозные директивы, некоторым подразделениям пришлось-таки использовать светлое время суток для слаживания и рекогносцировки. И это тоже не могло не вызвать законных подозрений противостоящей стороны — воздушная разведка у немцев была поставлена очень даже неплохо. В любом случае итог оказался плачевным. От танковых корпусов и бригад остались жалкие ошметки, а стрелковые дивизии потеряли почти половину боевого состава. Член Военного Совета армии, как на грех, умудрился загреметь в госпиталь с банальным аппендицитом. Начальник политотдела погиб — и чего его только понесло на ту высотку, где немцы как раз организовали контратаку? Сменщик только-только входит в курс дела, и теперь что, командарму самому надо разбираться с этими комиссарскими делами?..

Кирилл Семенович буквально впился взглядом в лицо немолодого капитана, редактора армейской малотиражки.

— Что это за х…? — генерал помахал перед носом проштрафившегося сложенным вдвое газетным листом.

— …?

— Вы что, капитан, не поняли еще, что это трибунал? — рявкнул командующий. — Вам что, Мехлис нужен для понимания?

— Товарищ генер…

— Что товарищ генерал? — командарм сунул газету в руки капитану. — Вслух читай, едренть, писанину свою.

Капитан прокашлялся и враз севшим голосом прочел первые строчки:

— Подвиг танкистов… Экипаж легкого танка из 12-й танковой бригады…несмотря на гибель командиров батальонов и потерю почти всех боевых машин…

— Слыхали? — Москаленко обернулся к сидящим за столом начальнику штаба и новому начПО армии. — Да с такими газетчиками противнику никакая разведка не нужна. Наряд сил, потери наши, да все, что угодно — все в этой…этой…тьфу.

— Товарищ генерал-майор, капитан Афанасьев только вчера на должность заступил, не успел он просто проверить все, — скороговоркой выпалил политотделец, пытаясь хоть как-то защитить подчиненного.

— Да откуда он взялся такой? Что, других, нормальных не нашлось?

— Прежний редактор под бомбежку попал со всем хозяйством. А капитан Афанасьев, он из госпиталя только…

Москаленко хмуро глянул на политработника, заставив того примолкнуть.

— На, Палыч, почитай, — генерал бросил злосчастную газету начальнику штаба, крепко сложенному орденоносцу-полковнику лет тридцати пяти.

Обладатель четырех шпал и двух орденов Красного Знамени внимательно просмотрел передовую статью, а потом вдруг откинулся на стуле и громко заржал. Заинтригованный начальник политотдела пододвинулся к полковнику и через несколько секунд тоже прыснул в кулак. Москаленко недоуменно посмотрел на подчиненных.

— Да вот, Кирилл Семенович, пассаж тут один, — задыхаясь от смеха, профырчал начштаба. — Читаю. "Роте поставили задачу выбить немцев из хутора. Наши бойцы успешно справились с задачей. Они вы…". Ой, нет, не могу. Читайте сами, товарищ генерал.

Генерал взял протянутую газету и медленно прочел отчеркнутую фразу:

— Они вы…ли фашистов, — командарм на мгновение запнулся. — Что-что они сделали?!

— Наборщики, наверное, две буквы случайно местами поменяли, — пояснил политотделец оторопевшему генералу. — Им-то все равно, что "выбили", что "вы…ли", ну, сами понимаете.

— М-да, серьезные ребята наши танкисты, — криво улыбнувшись, произнес Москаленко, а затем, посуровев, продолжил. — Ладно. Короче так. Весь тираж изъять. Писателя этого… как его там?

— Красноармеец Кацнельсон, — назвал фамилию автора передовицы немного осмелевший капитан.

— Да, Кацнельсона этого — на передовую, к танкистам. Они ему там быстро стиль поправят. А вам, капитан Афанасьев, ответственнее надо относиться к своим обязанностям. Газеты писать — это вам не ротой командовать. Все, идите.

— Есть, товарищ генерал-майор, — капитан вскинул руку к виску и, по-уставному развернувшись, покинул помещение. Выйдя на улицу, Афанасьев мысленно улыбнулся — на столе редактора уже несколько дней лежало заявление красноармейца Кацнельсона с просьбой направить его в боевую часть. "Ну что ж, уважим парня, раз сам командарм приказал. Да и статья эта… хорошая статья, если уж на то пошло, честная. Как было, так и написал, он же весь день в бригаде провел, да не в штабе, а в бою, с танкистами… Эх, жаль, мне нельзя — к строевой не годен…".

— Кирилл Семенович, а с танкистами-то чего делать будем? — поинтересовался начштаба у Москаленко, когда капитан ушел. — Ну, с экипажем этим, про который в газете?

— Чего, чего, — проворчал командующий. — Наградить танкистов. Чего с ними еще сделаешь, раз они даже немцев того… выбили, — а потом добавил вполголоса, почти прошептал. — Эх, если бы они еще и удержались там. Хотя бы на час, хотя бы на полчаса…

Часть 1. Просто война

Моторы, орудие, десять катков, До гроба родная броня. Но, если внутри нет двоих мужиков, Нет сердца стального коня. Калибр сорок пять, а у них пятьдесят За слоем германской брони. Звезда или крест? Не стоит гадать, Кто выстоит, мы иль они Достанут нас огненным злобным плевком Под башню, сквозь лоб или в борт? Никто с милосердием тут не знаком, Здесь драка без правил, не спорт. Короткая — выстрел. Противник в дыму. Экстракция — гильза — снаряд, Три — в борт, два — по тракам, последний в корму Шестой бронебойный подряд. Пробьемся, прорвемся, и нас не достать Тем мерзким крестам на броне. Нам, кажется, рано еще умирать, Пока наши звезды в огне. (М.Кацнельсон. "Танк Т-70", из передовицы газеты 1-й гв. армии, номер от 22 сентября 1942 г.) 17 сентября 1942 г. 12-я танковая бригада. Балка Сухой Каркагон.

День 17 сентября для командира танка сержанта Евгения Винарского выдался длинным, нудным и исключительно суматошным. Заправка боевой машины горючим, устранение мелких неполадок, отработка десантных действий с приданными роте легких танков пехотинцами — дела, конечно, нужные. Да только смотреть, как бойцы в выцветшем х/б в очередной раз неуклюже вскарабкиваются на родной Т-70, пачкая грязными сапогами свежеокрашенную броню, было выше его сил. А умение лихо спрыгивать на ходу для пехтуры вообще оказалось задачей непосильной. Им даже удержаться на броне было трудно, и при резкой остановке горе-десантники могли только судорожно цепляться за поручни и выступы и, путаясь в снаряжении, неловко сползать на грешную землю. Немолодой сержант, командир приданного отделения автоматчиков, только разводил руками и даже не пытался оправдываться в ответ на ругань танкиста.