De Paris avec l'amour (СИ) - Волкова Дарья - Страница 69

— Ты — умница! — с готовностью подтвердила Клоди.

— Вот и я так думаю! — он резко встал. — Пара минут, дамы и господа. Мне нужен мой ноутбук. А потом, возможно, нам будет что обсудить.

А потом им действительно стало, что обсудить. Патрик Бриссон похвалил Сержа за предусмотрительность — сам Серж теперь и объяснить не мог внятно, на каком ресурсе интуиции и скорости принятия решений он это тогда сделал. Воистину, если тебе очень надо — ты способен на многое. На неожиданное, в первую очередь, для себя. Но и для Русси тоже сюрприз будет.

Сержу теперь хотелось бежать, сворачивать горы, раз уж нельзя свернуть шею Русси, что-то делать. Но торопиться нельзя — полковник Бриссон прав. И поэтому он вынужден был ждать — пока бывший сотрудник национальной безопасности позвонит, кому нужно, выяснит все подробности, подготовит дополнительную «доказательную базу». И надо ждать. Этого Серж не любил, да и кто любит. Но терпел.

Еще смертельно хотелось позвонить Софи. Но запретил себе. Что он скажет ей? Что сам вляпался в дерьмо, и ее за собой утащил? Что из-за него ее жизни, здоровью, угрожает серьезная опасность? Нет. Пугать не стоит. А что-то внятное и определенное он сказать не может. Пока не может. Вот когда он все решит… а он решит, у него нет иного выбора… вот тогда он приедет к своей девочке. И они поговорят. Как надо поговорят — долго и обстоятельно. Ему многое нужно сказать Софи.

Вместо этого Серж устроил допрос мадам Нинон. Его ожидания не оправдались — мадам Нинон понятия не имела о причинах вражды между Рене Бетанкуром и Дамьеном Русси.

— Единственное, что я знаю точно, мой мальчик, — мадам Бетанкур безупречно и бесшумно размешивает травяной отвар, приготовленный Катаржиной, — так это то, что они поссорились, крепко, примерно за полгода, или даже чуть раньше, до смерти Рене. Твой дед был просто в ярости. Но я не знаю, что они не поделили с Дамьеном — Рене мне так ничего и не рассказал. Зря, конечно, — вздохнула мадам Нинон, пригубила чай. — Но он же был очень упрямый.

— Послушай, — начинает Серж осторожно. Но события последних дней заставили его не исключать ничего и предполагать невозможное. — А не могло так случиться… если уж они так сильно поссорились… — он слегка замялся, а потом, на одной ноте выдоха: — Что это Дамьен причастен к смерти деда?

Мадам Нинон невесело покачала головой. Сейчас видно, какие у нее глаза уставшие и печальные, как тяжело дались ей потрясения последних дней. Серж протянул руку, погладил кисть, пальцы с парой старинных колец, улыбнулся — как мог, ободряюще.

— Нет, дорогой мой, — мадам Нинон ответно сжала руку внука. — Ты разве забыл — твой дедушка умер у меня на руках. Это был инсульт, мой мальчик. Просто сердце не выдержало. Если Дамьен и стал причиной смерти твоего деда — то опосредованно.

Серж вздохнул. Прошлое упорно хранило свои тайны.

Полковник Бриссон объявился только к девяти вечера — к тому моменту Серж успел уже окончательно смириться с тем, что в его квартире, в его личном, персональном холостяцком логове поселились все его родственники — временно, как он искренне надеялся. Несмотря на наличие собственных парижских квартир, и мадам Нинон, и Вивьен с Клоди, не выказали ни малейшего желания оставить его одного. Да кто бы ему сказал о таком еще неделю назад — что он будет ужинать у себя дома со своей… семьей? Самой счастливой выглядела Катиш — у нее не так часто выпадал шанс блеснуть своими кулинарными талантами при таком количестве народу.

Патрик Бриссон принес хорошие новости. Все, вроде бы, складывалось. Похоже, Сержу есть чем прижать Русси и убедить его отступиться от своих планов. Главное, правильно разыграть доставшиеся им карты. Хотелось вот прямо сейчас — приехать к Русси, бросить ему все это в лицо и посмотреть, как тот запоет. Когда сам столкнется с риском оказаться в роли обвиняемого. Утереть нос и отомстить — за себя, Вивьена, деда, да за все — хотелось просто до нетерпеливой дрожи, но Бриссон быстро остудил его горячую голову, мадам Нинон дополнила полковника русской поговоркой «Утро вечера мудренее», и Сержу пришлось смириться.

Уже проваливаясь в сон, Серж услышал странные звуки. Недоуменно сел на кровати, прислушался. Шумоизоляция в его квартире отличная, но, похоже, за стеной, в мятной спальне, кому-то плохо. Он успел скинуть одеяло, в два шага оказаться у двери комнаты. Фантазия уже услужливо рисовала ему картины задыхающейся в сердечном приступе мадам Нинон. А на пороге собственной спальни он резко остановился. К женским задыхающимся стонам добавился мужской голос.

Мадам Нинон легла спать в серебристой спальне. А за стенкой — Клоди. И явно не одна. Серж зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Ай да Вивьен!

Впрочем, спустя какое-то время ему стало не до смеха. Как подростки, честное слово! Он накрыл голову подушкой, чтобы не слышать, как за стенкой, похоже, совершенно забыв об окружающей обстановке и приличиях, «мирятся» его родители. Плюс в этом только один: судя по звукам, о собственном сексуальном долголетии можно не переживать — наследственность у Сержа хорошая.

Неожиданно, но заснуть он сумел даже до того, как утихомирились любовники в мятной спальне.

Утром он позволил себе выспаться — раз уж отложили разговор на сутки, можно и нужно выспаться, чтобы быть максимально в форме. А потом снова начались проволочки — Бриссон что-то там отправился дополнительно выяснить, Нинон, Вивьен и Клоди, объединившись, докучали Сержу детскими воспоминаниями, Катиш квохтала вокруг них, словно наседка. А ему уже хотелось немедленно и сиюминутно — в бой.

Наконец-то явился Бриссон. А потом был еще полуторачасовой инструктаж в лучших традициях агентов национальной безопасности — как говорить, что говорить, как блефовать, как себя вести. Можно подумать, Серж и сам не знает! Хотя полковник научил его кое-чему полезному. Ведь им надо было не просто напугать Русси. Надо было добиться от него полной капитуляции. Чтобы он и думать забыл о том, чтобы предпринимать хоть что-то против Бетанкуров. В общем, Русси надо было грамотно обработать, а это задача похлеще вербовки. И поэтому Серж уже второй час внимательно слушал Паскаля Бриссона. Слушал, кивал, задавал вопросы. Хотя действовать хотелось до покалывания в пальцах. Ну, вот, наконец-то, можно!

К делу внезапно подключилась Клоди. Она забраковала два костюма, три рубашки, пять галстуков. Серж с мученическим видом стоял посредине гардеробной, пока Клоди потрошила шкафы с целью выбрать ему идеальный look. Радоваться оставалось только тому, что он уже достаточно большой мальчик, чтобы самому выбрать себе трусы по вкусу. А если бы даже и нет — все равно белье у него все одинаковое!

Но, в конце концов, и придирчивая Клоди осталась довольна. Сержу уже было настолько плевать, что он даже не посмотрел в зеркало.

— Ты такой красивый, мой мальчик, — Клоди удовлетворенно хлопнула в ладони. — Внушаешь уважение и трепет. Настоящий финансовый воротила. Акула. Дамьен испугается. Посмотри! — потянула его за руку.

Серж мельком глянул на свое отражение в зеркале. Ну да, Русси испугается, ага. Он же в жизни не видал серых костюмов от Хендерсона, Ив-Сен-Лорановских шелковых рубашек и жаккардовых галстуков в тон. Однако, нельзя не отметить, с годами вкус у Клоди стал просто превосходный. Будем надеяться, что выбранные Клоди вещи — на удачу. А она ему понадобится.