Призрак счастья - Рощина Наталия - Страница 79

— Может, мы пойдем погуляем? — беря мальчика на руки, спросила Мартова.

— Погода прекрасная, если есть желание — идите. Я сейчас одену Жорку, — ответила Елена Васильевна, протягивая к малышу руки. Он охотно перебрался к ней и радостно запрыгал, заставляя Стеблову крепче прижимать его к себе. — Ты маленький вьюн.

Лита надела спортивный костюм и вышла на крыльцо. Через несколько минут Елена Васильевна привела Жорку.

— Мы пройдемся к озеру, — сказала Лита. — Мобильный я взяла с собой. Если позвонит Лариса, скажите, что я с телефоном.

— Я поняла. — Стеблова чувствовала, что Лите нужно поделиться впечатлениями с подругой. У них не было секретов друг от друга. Их дружба была крепкой и долгой, такое редкость. Они не ссорились, потому что ни разу за время знакомства не делили между собой одного мужчину. Елена Васильевна однажды пережила предательство лучшей подруги и с тех пор очень осторожно относилась ко всем, кто пытался называться этим красивым словом. В один день много лет назад Стеблова потеряла все, что было ей дорого. Вернувшись неожиданно домой, как в старом анекдоте, она застала мужа и подругу за недвусмысленным занятием в их спальне. Собрав свои вещи, она в тот же день уехала, навсегда вычеркнув из жизни то, без чего не мыслила существования. До сих пор у нее покрывались противной влагой ладони от воспоминания. Время не лечит. Оно позволяет вытаскивать из потайных уголков памяти то, что, казалось, невозможно пережить. Стеблова стояла на пороге дома, глядя вслед Лите и Жорке, а значит, ее жизнь не остановилась. Гораздо легче наблюдать за страданиями и кипением страстей со стороны, чем участвовать в них самой. Елена Васильевна давно пришла к такому выводу и решила больше не пытаться устраивать собственную жизнь.

Лита с Жоркой все удалялись. Малыш смешно ступал маленькими шажками, постоянно останавливаясь. Его внимание все время привлекало что-то новое, на что взрослые давно перестали обращать внимание. Мартова терпеливо присаживалась рядом и наблюдала, как Жорка копался в земле, пытаясь выдернуть тонкую травинку или взять в руки божью коровку. Лите было интересно с ним. Ребенок пробуждал в ней самые светлые чувства.

— Мама мало времени проводит с тобой, — гладя Жорку по голове, сказала Мартова. — Скоро нам предстоит ненадолго расстаться. Я еду в Москву в четверг. Моя работа занимает так много времени, а я пытаюсь сделать так, чтобы ее было еще больше.

Малыш, улыбаясь, смотрел на красивую женщину, которая так ласково гладила его волосы. Ему было трудно понять, почему у нее такие грустные глаза. Ведь они вместе, а значит, все замечательно. Жорка стремительно сорвался с места и побежал по лужайке. Ему было хорошо. Его все любят, он чувствовал себя в безопасности и на ходу оглядывался на маму.

Лита шла не спеша. Она действительно только вспомнила о том, что послезавтра ей предстоит поездка на конференцию в столицу. Энтузиазма было маловато, но не поехать было нельзя. Мартова хотела завести полезные знакомства и выступить с докладом, который давно и тщательно готовила. Ей нужно иногда показываться на экранах телевидения, страницах газет, журналов. Слава богу, что никто из репортеров не обратил внимания на приезд сына Мартова и ее встречи с ним. Тут уж точно могли появиться снимки с комментариями. Такая огласка Лите была не нужна. Фотографии ее выступления на конференции или фуршет в обществе лучших психологов ближнего зарубежья — то, что нужно. Хорошая реклама и способствует развитию фирмы. Это очень важное звено в веренице тех планов, которые собиралась воплотить в жизнь Мартова.

Следующий день был напряженным и наполненным. Лита вела прием, дорабатывала доклад, выдерживала натиск Шмелевой, которая не могла дождаться обеденного перерыва, чтобы обсудить вчерашние события. Она пронзала Мартову взглядом, пытаясь прочитать в ее глазах решение, к которому та пришла.

Саша тоже хотел поговорить с нею наедине. Вероятно, увольнение Игоря взволновало его. Чтобы успокоить парня, перед походом в кафе Лита позвала его в кабинет и объяснила, что его обязанности не меняются и, если его устраивает занятость и зарплата, то они будут работать вместе. У Саши сразу поднялось настроение. Он снова стал похож на себя, оставив тревогу и напряженность. Лита похлопала его по плечу.

— Спасибо тебе, — сказала она. — Я часто забываю поблагодарить за то, что ты делаешь для фирмы, меня, Жорки. Твоя преданность заслуживает постоянных похвал.

— Да, что вы, честное слово. — Парень покраснел, что вызвало улыбку Литы.

— Мы с Ларисой отправляемся на перерыв. Что принести тебе?

— Ничего. Я сварю себе кофе.

Лита кивнула и вслед за Сашей вышла из кабинета. Шмелева подкрашивала губы.

— Я умираю от голода, — укоризненно сказала она. — А вы секретничаете, как две гимназистки.

— Не ворчи, мы уже идем, — обнимая подругу за плечи, ответила Лита.

Они заказали слойки и кофе, усаживаясь за столик, который облюбовали с первых дней посещения кафе. Он стоял у окна, и можно было наблюдать за тем, как за прозрачным стеклом постоянно спешат люди, мчатся машины. Они чувствовали себя уютно, по-домашнему. Лита принялась за слойку, чем снова вызвала возмущение Ларисы.

— Ты заставляешь меня задавать вопросы! Неужели не хочется поделиться впечатлениями?

— Знаешь, Шмелик, вчера я даже взяла на прогулку с Жоркой мобильник. Думала, не выдержу, позвоню тебе и стану описывать свои чувства.

— И очень правильно бы сделала. Я целый вечер провела дома, увязнув в хлопотах и бесконечных нравоучениях мамы. Ты бы внесла свежую струю в серость моего вчерашнего дня.

— Сегодня я немного успокоилась или смирилась, не знаю, как правильно выразиться, — продолжала Мартова. — Я чувствую себя королевой Гвиневерой, которая может любить и благородного Артура и храброго Ланселота.

— У тебя другая ситуация: оба ее избранника были живы. Она считала, что предает чувства своего короля. Сердцу не прикажешь — лучше не скажешь. Пусть Георгий для тебя жив, но ты не предаешь его памяти.

— Спасибо. Ты понимаешь меня больше, чем я сама себя.