Покорение гигантов - Рототаев Павел Сергеевич - Страница 71

Тихий любезно принял гостей. После обычного для таких случаев обмена любезностями швейцарцы приступили к деловым разговорам. Они заявили, что в их намерения входит также штурм Чо-Уйю, и они предлагают объединиться с ними участникам австрийской экспедиции. Особенно настойчиво это предлагала Коган. Она стремилась установить мировой рекорд высоты в восхождениях для женщин, и это для нее было очевидно очень важно.

Однако, вместо ожидаемого согласия, Тихий ответил решительным отказом. Разговор обострялся. Швейцарцы настаивали. Тихий продолжал категорически возражать. Он ссылался на то, что он первый прибыл к этой вершине и его право первым сделать попытку штурма неоспоримо. Кроме того, он мотивировал это и тем, что он стремится доказать всем, что легко оснащенная небольшая группа может совершить восхождение на очень высокую вершину. И он штурмом Чо-Уйю хочет подтвердить правильность своей теории. Швейцарцы продолжали настаивать. Но в конце концов они вынуждены были согласиться предоставить Тихому право «первого удара», с условием немедленного выхода австрийцев на штурм.

Гости ушли, повергнув Тихого в глубокое уныние. Немедленный выход был невозможен. У него еще сильно болели обмороженные руки, да и лучшие носильщики-шерпы отсутствовали. Но откладывать выход — это значит вообще отказаться от него. А уступить швейцарцам значит потерять право не только первовосхождения, но, возможно, и вообще восхождения на восьмитысячник Чо-Уйю.

И Тихий решил выходить на штурм. Больной, без лучших носильщиков, с ограниченным запасом продовольствия… На что он надеялся? Была ли у него вера хотя бы в частичный успех? Да и вообще было ли серьезно продумано это решение?

Но все же австрийцы вышли 14 октября на штурм вершины. Они повторяли пройденный путь, и им было легче, чем в первый раз. Сам Тихий шел очень напряженно. Он не мог действовать больными руками. А, кроме физической боли, его все больше и больше тяготила мысль о бесплодности этой попытки. Но отказаться он уже не мог.

Действительно, его упорства хватило только до лагеря 3. Здесь он был вынужден сделать продолжительную остановку, вce более и более свыкаясь с мыслью о возможной неудаче восхождения…

Вдруг он увидел, что снизу приближается группа людей. Тихий сразу подумал, что это швейцарцы, изменившие свое решение, вопреки договоренности, спешат обогнать их. Для форсирования штурма, по мнению Тихого, у австрийских альпинистов не было возможностей. Они молча наблюдали приближение своих соперников.

И каково было их удивление, когда они узнали в приближающихся Пасанга и ушедших с ним шерпов.

Пасанг, услышав еще внизу о появлении швейцарцев, поспешил на помощь австрийским альпинистам. Он со своими товарищами, нагруженные тяжелыми рюкзаками, за один день добрались от Намхе-Базара, преодолев 3000 м по высоте.

Казалось бы, что после такого маршрута им всем троим требуется немедленный и продолжительный отдых. Но Пасанг, еле успевший приветствовать всех находящихся в лагере 3, предложил подниматься в лагерь 4, для того чтобы завтра же штурмовать вершину. Тихий решил идти. В пути он ничего не мог делать своими больными руками, и Пасанг втаскивал его веревкой на те крутые взлеты, при подъеме на которые требовалось использование рук.

18 октября в лагере 4 собрались: Тихий, Йохлер, Хайбергер, Пасанг, Адьжиба и Гиальцен. На завтра был назначен штурм вершины. Все ждали следующего дня с большим нетерпением. 19 октября в 6 часов утра Тихий, Йохлер и Пасанг Дава Лама вышли на штурм Чо-Уйю. Состояние участников штурмовой группы было не из отличных. Больной Тихий, Пасанг, поднявшийся за один день более чем на 3000 м по высоте с большим грузом и еще не отдохнувший. Только Йохлер находился в приличном состоянии. Но у каждого участника штурмовой тройки было горячее стремление победить вершину.

Они шли довольно быстро. Этому способствовало, конечно, и то обстоятельство, что подъем был достаточно легок. Некрутой снежный склон вел их все ближе и ближе к вершине. Лишь отдельные взлеты его задерживали продвижение. Здесь Пасанг и Йохлер помогали руководителю преодолевать препятствия. Он не мог держать в руках ледоруб, не мог браться ими за скальные выступы, но у него хорошо работала голова, и он твердо стоял на ногах.

Вершина, хотя и медленно, но все же заметно приближалась. Вот они уже взошли со снежного ребра на округлый вершинный купол. В движениях восходителей чувствовалась усталость. Но вершина, точно магнит, притягивала их к себе. Еще несколько усилий, и альпинисты победителями вступили на ее обширную вершинную часть, представляющую собой верхнюю часть гигантского снежного купола.

Трудно передать восторг этих трех измученных людей. Не успев даже поздравить друг друга с успехом, они устремили свои взгляды на юго-восток. Почти рядом с ними высились гиганты Гималаев. Джомолунгма казалась отсюда огромной пирамидой, господствовавшей над всем окружающим. Почти таким же мощным казался и Лхо-тзе. Несколько дальше, но с таким же величием высился массив Макалу. И совсем вдали, за нагромождением хребтов и отрогов, виднелась самая верхняя часть Кангченджунги.

Какое величие! Какой простор! Какая непередаваемая и незабываемая красота! Победители по очереди сфотографировались на вершине с флагами Непала, Австрии и Индии. Впечатление, что они стоят на каком-то снежном поле, указывало на характер вершины, а расположенные на заднем плане высочайшие гиганты Гималаев свидетельствуют о высоте расположения этого снежного поля.

Полчаса оставались альпинисты на вершине. Эти тридцать минут прошли очень быстро, и они с сожалением оставили то место, к которому так долго и так упорно стремились. В 19 ч. 30 м. они были уже в лагере 4…

Швейцарцы вышли на вершину несколькими днями позднее. Они довольно быстро продвигались по уже проложенному пути. Они установили лагерь 3 на высоте 6700 м и считали себя уже на пороге победы.

Но их постигло то же, что и австрийцев во время их первой попытки штурма вершины, ночью разразился сильный снежный буран. Выпало много снегу. Температура воздуха значительно упала, и им ничего не осталось делать, кроме спуска. Таким образом, попытка швейцарских альпинистов закончилась неудачей.

Итак, восьмитысячник Чо-Уйю вошел в список побежденных гигантов пятым, хотя по своей высоте он находится на седьмом месте среди высочайших вершин мира.

VI. КАНГЧЕНДЖУНГА СДАЛАСЬ

Как уже говорилось раньше, Кангченджунга привлекла внимание исследователей раньше, чем любая другая вершина. Высоко поднимаясь над хребтом Гималаев и хорошо видимая с юга (особенно из Дарджилинга), она в середине прошлого века считалась самой высокой вершиной мира. Уже в 1848 г. район ее расположения привлек ботаника Гукера, который намеревался проникнуть на ледник Зему, спускающийся на восток со склонов ее мощного массива. Любознательному путешественнику не удалось выполнить своего намерения, но начало исследований этого района им было положено.

К подножью этой части хребта, на ледник Зему впервые проникли Вайт и Гофман в 1891 г.

С 1899 г. начинается альпинистская история Кангченджунги. В этом году сюда прибыл английский географ и альпинист Д. Фрешфилд. Он с небольшой группой спутников (Гарвуд, В. Селла и А. Маркинац) подробно исследовал северо-западный склон и склон Зему. Они взошли на северо-восточный гребень вершины. С тех пор считалось, что это путешествие явилось знаменательной вехой, так как все были уверены, что Фрешфилду удалось открыть единственно правильный путь на вершину. Это подтверждалось и тем, что многие из последующих альпинистских экспедиций предпринимали настойчивые попытки штурма этого гиганта именно по данному пути. И кто знает, не объясняет ли это той длинной цепи неудач, которые преследовали всех, пытавшихся покорить красивую вершину Кангченджунгу.