Татуировка наложницы - Роулэнд Лора Джо - Страница 78

— Асакуса одно из моих любимых мест, особенно в День Сорока Шести Тысяч. Вы ездили в этом году на праздник? — замирая, спросила она.

— Там слишком людно для нас, — ответила госпожа Мияги. Это постоянное вмешательство в разговор раздражало Рэйко, но она была рада ее присутствию, поскольку даймё наверняка не осмелится обидеть ее в присутствии жены. — Мы никогда не ездим в Асакусу на храмовые праздники.

— Но в этом году сделали исключение... разве ты не помнишь? — удивился господин Мияги. — У меня ломило кости, и ты решила, что лечебный дым из чана для благовоний перед храмом Канон облегчит мои страдания. — Он усмехнулся. — Смотри-ка, ты начинаешь терять память, кузина.

Окрыленная признанием, что он был в Асакусе в день, когда в госпожу Харумэ метнули кинжал, Рэйко решила пойти дальше.

— Китайские фонарики на базаре были великолепны. Вы их видели?

— Увы, состояние здоровья лишило меня этого удовольствия, — вздохнул даймё. — Я отдыхал в храмовом саду, предоставив жене одной наслаждаться праздником.

— Мы отвлекаемся от цели нашей поездки. — В голосе госпожи Мияги зазвучало неприкрытое раздражение. Кисть в ее нервных пальцах дрожала, терпкий запах стал сильнее, словно подогретый жаром тела. — Давайте сочиним следующий стих. На этот раз начну я.

Я позволю сиянию полной луны

Очистить мою душу от зла!

Небо почернело, окутав горы ночной тьмой, звезды мерцали как драгоценные камни, плывущие в рассеянном свете луны. Вдохновленная мифом о двух созвездиях, которые сходятся раз в году осенью, Рэйко быстро написала:

За кисеей лунного света

На небесной реке

Встречаются Пастух и Пряха.

Господин Мияги продекламировал:

Я впадаю в неистовство при виде их запретного

наслаждения,

Потом они расстаются, и он продолжает свой путь...

Оставляя ее рядом со мной.

Ужас сдавил сердце Рэйко, когда она услышала эти слова. Никакого сомнения в том, что она сидит рядом с убийцей, воплощающим в жизнь свои зловещие фантазии.

— Запретная любовь — это очень романтично, — согласилась она. — Ваше стихотворение напомнило мне слухи о госпоже Харумэ.

— Замок Эдо полон сплетен, — бросила госпожа Мияги, — и лишь немногие из них отражают реальность.

— И какие же слухи дошли до вас? — заинтересовался господин Мияги.

— Харумэ якобы встречалась с мужчиной в гостинице в Асакусе. — Увидев беспокойство в его глазах, Рэйко сделала невинное лицо. — Как смело с ее стороны.

— Да... — рассеянно пробормотал даймё. — В такой ситуации последствия для любовников могут быть самыми ужасными. Ему повезло, что опасность миновала.

Рэйко едва сдержала волнение.

— Вы полагаете, что любовник убил Харумэ, чтобы никто не узнал об их связи? Еще я слышала, что Харумэ завела и второго возлюбленного, — импровизировала она, задаваясь вопросом, вышел ли Сано на след тайного любовника, и мечтая, чтобы он увидел, как удачно продвигается ее допрос. — Она вела себе не совсем благоразумно, как вы считаете? — «Ты подсматривал за ними, господин Мияги? — Рэйко очень хотелось задать ему этот вопрос. — Тебя мучила ревность? Не потому ли ты ее отравил?»

— Какая теперь разница, что делала Харумэ, раз она все равно умерла? — торопливо вмешалась госпожа Мияги. — И вообще мне кажется, что эта тема неуместна.

— Вполне естественно интересоваться своими знакомыми, — мягко возразил господин Мияги.

— Я не знала, что вы знакомы с Харумэ, — солгала Рэйко. — Скажите, что вы о ней думаете?

Воспоминания затуманили глаза даймё.

— Она...

— Кузен... — вспыхнув, процедила сквозь зубы госпожа Мияги.

Даймё, видимо, понял, что говорить о своей бывшей возлюбленной не совсем уместно.

— Все это в прошлом. Харумэ мертва. — Его масленый взгляд остановился на Рэйко. — А мы с вами живы.

— Утром вы говорили, что Харумэ играла с огнем и сама накликала свою смерть, — настойчиво продолжала Рэйко, стараясь удержать в руках нить разговора. У нее есть доказательства его вины, осталось только получить признание. — Человеком, который воздал ей по заслугам, были вы?

Еще не успев закончить фразу, Рэйко поняла, что зашла слишком далеко. Мияги растерялся, и оставалось только надеяться, что даймё слишком глуп, чтобы понять, что она фактически обвинила его в убийстве. Вдруг госпожа Мияги схватила ее за руку. Вскрикнув от неожиданности, Рэйко повернулась к хозяйке.

— Вы ведь на самом деле приехали сюда не луной любоваться, не так ли? — прошипела госпожа Мияги. — Решили подружиться с нами, чтобы шпионить для сёсакана-самы.

Пытаетесь приписать убийство Харумэ моему мужу. Вы хотите нас уничтожить!

В ее лице произошли пугающие перемены. На лбу, над горящими глазами пролегли глубокие морщины. Ноздри раздулись, черные зубы оскалились. Рэйко ошеломила мгновенная метаморфоза, напоминающая кульминацию в драме но, когда актер, игравший хорошую простую женщину, меняет маску и превращается в злобного демона, чтобы показать ее истинный характер.

— Вовсе нет. — Рэйко попыталась вырваться, но ногти госпожи Мияги впились ей в кожу. — Пустите!

— Кузина, о чем ты? — удивился господин Мияги. — Почему ты так ведешь себя с нашей гостьей?

— Разве ты не видишь, куда она клонит? Будто это ты отравил Харумэ и зарезал старого торговца снадобьями с пристани в Дайконе! Я пытаюсь тебя защитить. Ты попал в расставленную ею ловушку!

Даймё помотал головой, словно отгоняя дурман.

— Какого торговца снадобьями? Как ты можешь приписывать столь низменные намерения такой милой молодой даме? Отпусти ее сейчас же! — Подавшись вперед, он попытался разжать пальцы жены. — Зачем нам защищаться? Я не делал этих жутких вещей. Я в жизни никого не убивал.

— Да... — в голосе госпожи Мияги послышалась скрытая угроза, — ты не убивал.

И вдруг Рэйко все поняла. Фальшивые алиби выстраивались не только для господина Мияги. Ложь его жены должна была защитить и ее саму.

— Вы убийца! — закричала она.

Госпожа Мияги саркастически рассмеялась.

— Если вы только сейчас это поняли, то вы не так умны, как думаете.

— Кузина! — До даймё дошел наконец смысл происходящего. Его лицо словно осунулось, дряблая кожа обвисла вокруг широко раскрытого рта и вытаращенных от ужаса глаз. — Ты убила Харумэ?

— Не думай о ней, — отмахнулась госпожа Мияги. — Харумэ больше нет. Вот кто сейчас наша проблема. — Она указала на Рэйко, и ее губы зловеще изогнулись. — А ведь я даже рада, что вы оказались шпионкой. Теперь мне легче оправдать то, что я уже давно запланировала.

— Что... что планировали? — Все еще ошеломленная своим открытием, Рэйко поежилась от злобы, звучавшей в голосе жены даймё.

— Я позволила вам прийти сюда не для того, чтобы вы украли любовь моего мужа. Нет! Я привела вас, потому что нашла прекрасную возможность навсегда убрать вас из нашей жизни. Точно так же, как поступила с двумя его наложницами.

Господин Мияги задохнулся.

— Снежинка? Птичка? Что ты с ними сделала?

— Они мертвы. — Госпожа Мияги удовлетворенно кивнула. — Я связала их и перерезала им горло.

От ужаса Рэйко стало плохо. Маниакальная злоба в глазах жены даймё заставила ее горько пожалеть о потраченных впустую усилиях. Даймё невиновен и безобиден. Настоящая опасность таится в этой женщине, которую Рэйко не приняла в расчет, сочтя неприметной тенью мужа. Теперь все ее мысли занимал кинжал, подвязанный клевому предплечью, но госпожа Мияги цепко держала ее за правую руку, не давая воспользоваться спрятанным оружием.

— Но почему, кузина, почему? — простонал господин Мияги. Белый как мел от пережитого шока, он потрясенно смотрел на жену. — Как ты могла убить моих девочек? Они никогда не делали тебе ничего плохого. Ты же... ты же не ревнуешь? — Его голос изумленно зазвенел. — Они были безобидным развлечением, как и все остальные женщины.

— Мне лучше знать, — крикнула госпожа Мияги. — Они могли увести вас от меня и все разрушить. Но я отделалась от них. А теперь намерена убрать с дороги и эту.