Жена самурая - Роулэнд Лора Джо - Страница 50

Ворота отворились. Крупная дама в изящном кимоно взяла у парня свиток, поклонилась и скрылась в резиденции.

Янагисава чуть не подпрыгнул от радости: по крайней мере насчет переписки Хосина ему не солгал. Парень в ожидании ответа начал вышагивать вдоль стены. «Кто он? — задумался канцлер. — Любовник? Может, Дзёкио убила Левого министра, потому что он узнал о романе и намеревался сообщить мужу? Парень ничего, симпатичный, только простоват лицом. И все-таки было бы лучше, окажись таинственные визиты связаны не с супружеской изменой, а с антиправительственным заговором».

Ворота открылись, и дама передала парню красный футляр. Парень Поклонился и пошел прочь. Янагисава с трудом удержался от того, чтобы не выбежать из закусочной и не арестовать его. Удержала канцлера боязнь попасть впросак: вдруг послание не содержит ничего предосудительного?

Янагисава встал. К нему тут же подлетела беззубая карга:

— С вас пять дзэни!

Янагисава уставился на нее. Он никогда не носил с собой денег: за него расплачивались слуги. Визг старухи всполошил присутствующих; парень неумолимо удалялся. Янагисава выхватил меч и замахнулся на женщину:

— Я не собираюсь платить за эту гадость! Прочь с дороги!

Старуха подчинилась, но ее ругательства преследовали канцлера на протяжении всей улицы Имадэгава. Парень шмыгнул в боковую улочку. Отпихнув торгаша, обвешанного корзинами, Янагисава кинулся за ним. Парень запетлял по лабиринту переулков, где веревки с бельем соединяли братскими узами противоположные балконы. Янагисава не спускал с парня глаз. «Может, он несет бунтовщикам распоряжение Дзёкио? Почему он периодически озирается по сторонам?»

Янагисаву захватила слежка. Кровь струилась по жилам с пьянящей энергией. Не отягощенный свитой и официальной одеждой, он чувствовал себя быстрым и невидимым, как ветер. Интуиция, которая помогала ему угадывать ходы противников в политической игре, пригодилась и сейчас. Он легко находил дырки в заборах, куда парень нырял. Да, Янагисава хорошо ориентировался в незнакомой обстановке. Мысленно он накладывал свой маршрут на карту Мияко. Они с парнем находились в центре города. «Куда бы ты меня ни привел, — злорадствовал канцлер, — я всегда потом отыщу это место и арестую тебя и твоих подельников».

Парень юркнул в улочку, где и двум паланкинам не разойтись. На магазинах висели вертикальные вывески. На многих были гербы, изображающие приспособления для взвешивания золота. «Район банкиров», — изумился Янагисава. Менялы с самураями-телохранителями и приказчики с коробками денег под мышками не очень-то годились в соседи заговорщикам. Озадаченный Янагисава остановился. Парень скрылся за дверью, украшенной вывеской «Дайкоку-банк». «Неужели мятежникам покровительствует бог богатства?» — подумал канцлер и вошел в дом. Он услышал звон монет, короткие щелчки, громкие голоса и увидел людей в черно-коричневых кимоно. Парень пробрался между ними к человеку на помосте, тот взвешивал на весах золотые слитки. Парень поклонился и протянул синий футляр. Хозяин, как сообразил Янагисава, взял футляр и удалился вместе с парнем в другую комнату. Янагисава быстро вышел из банка.

За домом стояли в ряд зловонные туалетные кабинки; бродячие собаки рылись в мусорных баках. Сморщив от отвращения нос, Янагисава подкрался к заднему окну банка.

Полутемный кабинет был загроможден полками и металлическими сундуками. Парень и хозяин сидели на полу.

Хозяин открыл футляр, извлек свиток и расправил его на коленях.

— Она довольна нами. Ну что ж, так и должно быть. Чем больше процент, тем богаче клиентура. Наши вложения в местные компании дают прекрасный доход. Великий Мацуи, поручивший нам вести в Мияко финансовые операции, причем за солидные комиссионные, не прогадал. На складе хранится рис, которым господин Кии выплачивает жалованье своим вассалам. Мы будем иметь хорошие деньги за пересчет риса в звонкие монеты. Доходы увеличились по сравнению с прошлым годом на десять процентов. На следующий год мы сможем открыть филиал в Осаке.

Янагисаву совершенно не интересовала деятельность банка и бизнес-проекты. Он силился разглядеть иероглифы на бумаге. Но почерк был очень мелкий.

— Каковы ее приказания? — спросил хозяин. — Прочти, у меня плохо со зрением.

«Ну наконец-то! — мысленно проворчал Янагисава. — Давай расскажи мне, как банк посредничает между Дзёкио и мятежниками. Не забудь о плане осады Мияко».

Парень взял свиток:

— Купите две сотни барж строевого леса. Купите тысячу лодок угля, две тысячи соевых бобов и три тысячи бочек масла.

«Вероятно, Дзёкио скупает стройматериалы для форта и провизию для армии».

— Купите по десять упаковок меди и серебра.

«Ей также придется платить воинам», — подумал Янагисава.

— Мудрое решение, — сказал хозяин. — Думаю, цены на эти товары вскоре вырастут.

«Ах, она еще и спекулирует на разнице цен, собирая деньги на мятеж!»

«А если Дзёкио виновна, то Хосина — нет», — добавила любовь.

— Положите пятьсот кобанов на мое имя.

«Деньги, предназначенные мятежникам? Возможно. Значит, она серьезно рассчитывает восстановить единоначалие императорского двора, — решил Янагисава, пораженный щедростью Дзёкио. — Уж не убила ли она Левого министра Коноэ, потому что он раскрыл ее темные делишки?»

Он попробовал вообразить царственную даму, крадущуюся к нему между императорскими кухнями, и невольно фыркнул: «Дзёкио, конечно, обладает мужской хваткой и недюжинным умом, но она не владеет киаи. Ни одна женщина на это не способна».

Парень и хозяин вскинули головы.

— Эй! — крикнул хозяин.

Через несколько мгновений в переулке появились два дюжих самурая. Они схватили Янагисаву, отобрали у него мечи и швырнули лицом в грязь. Тяжелая ступня придавила ему шею.

— Зачем ты шныряешь вокруг моей конторы? — раздался голос хозяина.

— Отпустите! — с трудом шевеля губами, приказал Янагисава. — Я канцлер!

— Видали мы таких канцлеров! Ты арестован.

Янагисаву связали по рукам и ногам и поволокли в полицейское управление.

29

Покинув Дзёкио, Сано направился к императорской наложнице. Хотя Асагао более не числилась в подозреваемых, Сано хотел прояснить для себя несколько вопросов.

Асагао возлежала на подушках на тенистой веранде. Фрейлины обмахивали ее большими веерами. Асагао была в кимоно пастельных цветов; волосы свободно ниспадали на плечи. Врач в длинном темно-синем хитоне потчевал наложницу настойкой из керамической плошки. Сано поднялся по ступеням на веранду; Асагао повернула голову. На круглом землистого цвета лице появилось выражение испуга. Фрейлины с тревогой уставились на Сано. Врач явно рассердился.

— Госпожу Асагао нельзя тревожить, — сказал он. — Испытания, которым она подверглась в заключении, подорвали ее здоровье. Чтобы восстановить силы, ей необходим отдых и покой.

Сано опустился на колени перед Асагао, поклонился.

— Ваше высочество, приношу извинения за причиненные неприятности. Это была вынужденная мера, обусловленная вашим признанием. Я рад, что недоразумение разрешилось. Не будете ли вы так добры ответить на несколько вопросов?

Наложница надула губы:

— С какой стати?

«В самом деле, с какой? — подумал Сано. — Теперь ей не нужно защищаться от обвинения в убийстве. Значит, необходимо дать ей другой стимул к сотрудничеству».

— Я обнаружил заговор, направленный на свержение существующей власти. Он почти наверняка имеет отношение к убийствам. Очень важно поймать преступника, прежде чем он или она убьет еще кого-нибудь или вовлечет Японию в войну. Кроме того, не забывайте, что его величество и ваш отец по-прежнему находятся под следствием. Неужели вы не желаете помочь им очиститься от подозрений?

Асагао заерзала на подушках; глаза метались, словно рыбешки в рыбацкой сети. Женщина сообразила, что Сано пригрозил наказать ее близких, если она откажется сотрудничать. Асагао бросила умоляющий взгляд на врача и попыталась приподняться.