Принц драконов - Роун Мелани - Страница 99

— Сьонед, мне не так уж много известно о «Гонцах Солнца», но я точно знаю, что ваши клятвы запрещают убивать.

— А мои клятвы принцессы? Или жены? Андраде знала, что делала, когда выбрала меня в жены Рохану. Я думаю, она рассчитывала на то, что фарадимами будут наши сыновья… но я бесплодна, Давви. Чума положила конец моей последней надежде. Поэтому придется действовать самой. Я воспользуюсь своим титулом и своими знаниями. — Она мрачно улыбнулась. — Не думаю, что Андраде считала меня способной на это. Но она сама заварила эту кашу и, насколько я знаю леди Крепости Богини, сама станет ее расхлебывать. Она не дура.

Лоб Давви прорезала еще одна глубокая морщина.

— Не заносись, Сьонед, — предостерег он.

— Мне некуда заноситься. Я замужем за принцем драконов, брат. Никто не летает выше нас.

Принцесса Тобин, одетая в платье цвета красного вина, прошла в покои сыновей, чтобы пожелать детям спокойной ночи. Она спешила: надо было успеть уложить волосы для небольшого вечера в честь посла из Сира. Перекинув через плечо тяжелую косу, она вошла в спальню, готовая к схватке с буйными близнецами. Они терпеть не могли ложиться в постель, и если это удавалось без особого труда, то надо было ждать беды: либо болезни, либо какой-то особенно хитрой каверзы.

Можно было побиться об заклад, что в спальне идет бой подушками… Да, так оно и есть. Наставник окаянных двойняшек и пара приставленных к ним несчастных оруженосцев устроили баррикады из перевернутых стульев и притаились за ними. Тобин вздохнула. Этих злодеев так быстро не успокоишь. Теперь она точно опоздает на обед.

— Прекратить! — оглушительно рявкнула она. Наставник, изготовившийся вцепиться в сиятельную лодыжку и нанести его светлости оскорбление действием при помощи вышитой подушки, поднял глаза, густо покраснел, потерял равновесие и позорно шлепнулся на пятую точку. Оруженосцы выбрались из-за стульев и трусливо бежали с поля боя. Близнецы издали победный клич и, вооруженные подушками такой же величины, как и они сами, стали подкрадываться к лишившемуся союзников наставнику. Тобин двинулась навстречу, схватила обоих за шиворот и встряхнула, как котят.

— Двое на одного… разве рыцари так поступают? — укорила она. — Оставьте бедного Гервина в покое!

Темноволосые, голубоглазые, похожие друг на друга, как драконы, вылупившиеся из одного яйца, Сорин и Андри даже ухом не повели. Обманутые своей жертвой, которая тихонько поднялась и предусмотрительно ускользнула вслед за оруженосцами, они принялись швырять подушками друг в друга, визжа от смеха, когда наволочки трещали по всем швам и наружу начинали сыпаться перья.

— Клянусь Дьяволом Бури, ну что мне с вами делать? — зарычала Тобин, убедившись, что платье придется сменить. Она взяла близнецов под мышки, уложила в кровати, встала рядом и устремила на сыновей грозный, как ей казалось, взгляд. Помогло это словно мертвому припарки: юные отпрыски ехидно усмехались, глядя на мать, облепленную перьями с головы до ног. Тобин отказалась от заранее обреченной на провал попытки напугать своих бандитов и засмеялась.

— Вы гнусные вредители, и я не знаю, какое бы придумать для вас наказание, — сказала она, по очереди обнимая сыновей. — Может, наслать вам волдырей на задницы?

— Это Огнем фарадима, что ли, которым нам грозила Сьонед? — дерзко спросил Сорин.

— Мы ей тоже не поверили, — ехидно вставил Андри и перебрался в кровать брата, желая получить свою долю материнской ласки.

Тобин поцеловала обоих и прижала их к себе.

— Давайте договоримся: если вы не прекратите хулиганить и придумывать всякие пакости, в этом году в Стронгхолд вы не поедете. Мы с отцом будем в это время в Визе, а вы останетесь дома!

— Но Сьонед обещала показать нам драконов! — завопил Сорин.

— Будет очень стыдно, если ваше поведение не позволит ей сдержать слово, правда? А сейчас спать немедленно! Вы весь день катались верхом, потом устроили настоящую войну… Только посмейте сказать мне, что у вас сна ни в одном глазу!

И вдруг Тобин ощутила, что прижатое к ее груди маленькое тельце странно напряглось. Темная головка Андри повернулась к окну, откуда струился серебряный лунный свет. Голубые глаза расширились, на них набежала тень, щеки побледнели, а губы беззвучно зашевелились.

— Андри… Что случилось, любимый? — холодея прошептала Тобин. Ответа не требовалось. Она слишком хорошо знала эти признаки.

Сорин завозился, участливо притронулся к руке брата и наморщил гладкий лобик. Но то, что было дано одному близнецу, отсутствовало у другого… Тобин оказалась в полосе лунного света и почувствовала прикосновение.

Благослови тебя Богиня, сестра. Извини, что напугала Андри. Тобин… ох, Тобин, Янте схватила Рохана и держит его в Феруче! Войска Ролстры стоят у Фаолейна, готовые к нападению, а мериды уже, возможно, начали войну на севере. Чейн должен собрать южных вассалов и вскоре выступить против Ролстры… Рохану Янте… Северная армия должна защищать Тиглат… и никого нет, чтобы отправиться в Феруче… Скажи Чейну, чтобы он поспешил. Пожалуйста! Он должен успеть!

У Тобин закружилась голова. Принцесса крепко прижала к груди близнецов, словно они были последним и единственным, что приковывало ее к земле. Она прокляла себя за недостаток знаний, который не позволял ей сплести дорожку из лунного света и отправить по ней кучу вопросов. Последовал сильный толчок, совершенно не похожий на обычный мягкий уход Сьонед, и Тобин тихонько вскрикнула.

— Мама! — испугался Сорин и дернул ее за рукав. Она улыбнулась сыну, надеясь его успокоить, и обернулась к Андри. Озадаченный тем, что с ним случилось, мальчик поднял глаза, в которых отражался лунный свет.

— Все в порядке, дорогой, — ласково промолвила принцесса. — Это просто луны, и ничего больше. А сейчас оба ложитесь спать.

— Но, мама…

— Тихо, Сорин. Это только луны.

Она занялась своим обычным делом: поправила простыни, поцеловала сыновей, улыбнулась и пожелала им спокойной ночи. Сорин поверил, что ничего необычного не случилось, и собрался спать. Андри же, ее второй малыш, ее дорогой «Гонец Солнца», был по-прежнему взволнован. Но не испуган. Тобин с гордостью вспомнила, что Мааркен тоже не испугался, когда понял, какой дар он унаследовал от матери. Принцесса погладила Андри по щеке и прошептала:

— Спи спокойно, радость моя. Все будет хорошо, я обещаю.

Он закусил губу, но кивнул и послушно повернулся на бок. Тобин подождала, пока они не уснули, а затем поспешила в свои покои, чтобы переодеться. Она причесалась, но в нарушение этикета, предписывавшего замужним женщинам не показываться на людях без косы, оставила волосы распущенными. Впрочем, это ее никогда не заботило. Тобин быстро спустилась по лестнице и увидела Чейна, который приглашал гостей в обеденный зал. Улыбающаяся Тобин присоединилась к мужу и скрывала нетерпение до тех пор, пока они с мужем не остались у дверей одни.

— Извинись перед гостями, — быстро сказала она. — Я должна поговорить с тобой. Немедленно.

— Тобин, они ждут… — Чейн внимательно посмотрел на жену, и на его скулах заиграли желваки. — Хорошо. Оставайся здесь.

Она слышала, как Чейн любезно извинился перед гостя ми из Сира и приказал, чтобы сейчас же подавали обед. За тем он вернулся, плотно прикрыв за собой дверь.

— Рассказывай. Она так и сделала.

— Янте! — прошипел он. — Дочь дьявола… Тобин, ты уверена в этом?

— Сьонед сказала прямо. Я не знаю, откуда она это узнала и как все произошло, но сомневаться не приходится. Рохан у Янте. — Только теперь она испугалась за брата, за всю их семью и прижалась к широкой груди мужа. — Чейн, она убьет его…

— Нет. Не для того она его похищала. — Его стройное тело дрожало от тщательно скрываемого гнева. Схватив Тобин за плечи, он произнес:

— Иди на обед. Скажи им все что хочешь, почему мне пришлось уйти. Но только не говори правду. — Она заглянула в его глаза и увидела, что голубовато-серебристая ртуть сменилась в них темной синевой несущей бурю тучи. Ярость и инстинкт воина, чувствующего смертельную опасность, превратили лицо Чейна в грозную маску. — Теперь я знаю, почему принц Сира не смог дождаться Риаллы. Войска Ролстры угрожают Пустыне… Я сражу его собственной рукой!