Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Желязны Роджер Джозеф - Страница 221

Гилва засмеялась.

— Не трудно было догадаться, — сказала она.

— На самом деле часовню описал мне мой брат Мандор. Он заявил, что забрёл в неё на вечеринке у Птенцов Дракона, не зная, что это такое.

Гилва улыбнулась.

— Должно быть, он проверял тебя, — сказала она. — Долгое время культ был общедоступен. И мне случилось узнать, что он тоже был его приверженцем.

— Ну да? Откуда ты знаешь?

— В прежние дни он не делал из этого тайны — до оглашения проскрипций.

— И кто же мог быть его хранителем?

— Принцесса Фиона, — отозвалась она.

Все чудесатее и чудесатее…

— Ты действительно видела её часовню? — спросил я.

— Да. Перед запретом было модно и оригинально приглашать друзей на обряд в часовню всякий раз, когда начинала раздражать королевская политика.

— А после запрета?

— Каждый публично заявил, что его святилище — разрушено. Многие, по-моему, просто перетащили их по тайным путям.

— А что друзья в часовне на обряде?

— Полагаю, это зависит от того, о насколько добром друге ты говоришь. Я не знаю, как организован культ Эмбера, — она повела рукой вдоль алтаря.

— Хотя уголок, подобный этому, незаконен. И хорошо, что я не знаю, где мы находимся.

— Так я и думал, — сказал я. — А что о связи между объектом поклонения и реальным объектом? Я бы сказал, что Мандор действительно что-то имел к Фионе. Он встретил её, а я при этом присутствовал и видел. Я знаю, украдено нечто, принадлежащее его… покровителю?.. и хранится в его святилище. И вот это… — Я поднялся, прошёл к алтарю и взял в руки меч Корвина…. — настоящее. Я близко видел Грейсвандир, трогал её, держал её. Это она. Но вот что я выяснил: мой отец считается пропавшим без вести, а в последний раз, когда я видел его, он носил этот клинок. Согласуется ли с догматами культа содержание в заключении его покровителя?

— Никогда не слышала о подобном, — сказала она. — Но почему бы нет? Благоговеют на самом деле перед духом личности. И нет причин, по которым саму личность нельзя держать в заключении.

— Или убить?

— Или убить, — согласилась она.

— Тогда это так же мило, как и все остальное, — сказал я, отворачиваясь от алтаря, — но никак не поможет мне найти отца.

Я опять подошёл к ней, наступив на то, что олицетворяло Эмбер — стилизованное изображение, как узор на кавказском ковре, — в тёмных и светлых плитках пола; мозаика Хаоса осталась далеко справа.

— Тебе надо было спросить особу, ответственную за то, что клинок твоего отца находится здесь, — сказала Гилва, поднимаясь.

— Особу я уже спросил, ту, о которой предполагал, что она ответственна за это. Ответ был неудовлетворителен.

Я взял её за руку и повёл к выходу на дерево, и вдруг она оказалась совсем близко ко мне.

— Любым путём мне бы хотелось послужить будущему королю, — сказала она. — Хотя я не могу отвечать за наш Дом, я уверена, что Птенцы Дракона помогут тебе разговорить виновника этих дел.

— Спасибо, — сказал я, пока мы обнимались.

Чешуя её была холодной. Клыки мгновенно измочалили бы моё человеческое ухо, но лишь слегка покусывали демонический аналог.

— Я обращусь к тебе, если понадобится помощь.

— В любом случае обратись ко мне снова.

Хорошо было обнимать, и хорошо, когда обнимают тебя, этим мы и занимались, пока я не увидел тень, двигающуюся в окрестностях.

— Массстер Мерлин.

— Глайт!

— Да-а. Я вижшшу, ты пришшшел сссюда. В человеческой форме, в демонической форме, выросссшим или маленьким, я узсснаю тебя.

— Мерлин, что это? — спросила Гилва.

— Старый друг, — сообщил я ей. — Глайт, познакомься с Гилвой. И vice versa.

— Радуюсссь. Я пришла предупредить тебя, что приближаетссся…

— Кто?

— Принцессса Дара.

— Срань драконья! — заметила Гилва.

— Ты догадалась, где мы, — сказал я ей. — Держи это при себе.

— Я ценю свою голову, Повелитель. Что нам теперь делать?

— Глайт, ко мне, — сказал я, вставая на колено и протягивая руку.

Она перетекла на неё и устроилась поудобнее. Я поднялся и подхватил Гилву другой рукой. Послал свою волю в спикарт.

Потом я заколебался.

Я не знал, где, чёрт возьми, мы были — по-настоящему, физически, в терминах географии. Путь может доставить к соседней двери или на расстояния тысяч миль от изначальной точки, или куда-нибудь в Отражения. Можно дать спикарту рассчитать, где мы находимся, и смастерить обратный путь, если мы намерены обойтись без парадного входа, но это займёт какое-то время. Слишком долго.

Я мог просто использовать его, чтобы сделать нас невидимыми. Но я боялся, что маминых колдовского нюха будет достаточно, чтобы засечь наше присутствие на уровнях вне пределов видимости.

Я обратился лицом к ближайшей стене и протянулся сквозь неё по линии силы спикарта. Мы были не под водой и не дрейфовали по морю лавы или зыбучего песка. Кажется, мы были в лесу.

Так что я подошёл к стене и провёл нас сквозь неё.

Через несколько шагов посреди затенённой поляны я оглянулся и увидел поросший травой склон холма без единого признака выхода. Мы стояли под синим небом, оранжевое солнце подбиралось к зениту. Вокруг нас был слышен птичий и «насекомий» гам.

— Коссстный мозссг! — воскликнула Глайт, отплелась от моей руки и исчезла в траве.

— Не уходи надолго! — прошипел я, пытаясь сдержать голос; и увёл Гилву от холма.

— Мерлин, — сказала она, — я напугана тем, что узнала.

— Я не скажу никому, если ты не скажешь, — сказал я. — Если хочешь, я могу даже удалить эти воспоминания прежде, чем отошлю тебя обратно на похороны.

— Нет, позволь сохранить их. Я могу даже пожелать, чтобы их было больше.

— Я вычислю наше положение и пошлю тебя назад раньше, чем тебя хватятся.

— Нет, я подожду, пока охотится твоя подруга.

Я уже ждал, что она продолжит: на тот случай, если мы никогда больше не увидимся, что стало достаточно вероятным в связи с отбытием Тмера и Таббла на скейтах по вечной спирали смерти. Но нет, она была сдержанной и хорошо воспитанной девой битв — с более чем тридцатью зарубками на рукояти широкого меча, как я узнал позже, — и она была выше изъявлений безвкусных трюизмов в присутствии будущего правителя.

Когда Глайт вернулась, я сказал:

— Спасибо, Гилва. Теперь я намерен отправить тебя обратно на похороны. Если кто-либо видел нас вместе и хочет знать, где я, скажи, что я рванул в бега.

— Если тебе нужно место, куда рвануть…

— Давай поговорим позже, — сказал я и послал её обратно в храм на край всего.

— Ссславный грызсун, — заметила Глайт, как только я начал трансформацию в человека. (Этот путь мне всегда удаётся легче, чем трансформация в демона).

— Мне бы хотелось послать тебя обратно в скульптурный сад Всевидящих,

— сказал я.

— Почему туда, массстер Мерлин?

— Покарауль там, посмотри, не появиться ли где разумный круг света. И если увидишь, обратись к нему как к Колесу-Призраку и попроси его придти ко мне.

— Где ему иссскать тебя?

— Не знаю, но он хорош в делах подобного рода.

— Тогда посссылай меня. И есссли тебя не пожшшрет что-нибудь большшее, как-нибудь приходи к ночи расссказать сссвои иссстории.

— Приду.

Повесить змею на дерево — работа минутная. Я никогда не знал, когда она шутит: юмор рептилий более чем странен.

Я вызвал свежее одеяние и облачился в серое и лиловое. Заодно выудил клинки, длинный и короткий.

Стало интересно, как там мамочка в своей часовне, но решил не шпионить за ней. Я разбудил спикарт и минуту смотрел на него, затем успокоил. Кажется, он может напортачить, перенося меня в Кашеру, а я не уверен, сколько прошло времени, и действительно ли Люк ещё находится там. Я вытащил Козыри, которые сопровождали меня вместе с траурным одеянием, вынул их из коробки.

Отсек Козырь Люка, сфокусировался на нём. Довольно нескоро Козырь похолодел, и я почувствовал присутствие Люка.

— Да? — сказал он, когда его изображение поплыло и сменилось, и я увидел его едущим верхом по отчасти проклятой, отчасти нормальной местности. — Это ты, Мерль?