«Америкашки» - Ру Гийом - Страница 34

– Она... умственно... понимаете?.. Она болезненно боится людей... Извините меня, но неосторожно оставлять ее одну.

Он поспешил с холодной вежливостью пожать ей руку и побежал по лестнице, ускользнув таким образом от коварных вопросов, которые Дороти готовилась ему задать.

Дороти разочарованно пожала плечами и вновь пошла к бару. Она посмотрела на свои часы и, увидев, что у нее еще было немного времени, решила в последний раз позвонить Мэнни, чтобы узнать, не было ли за это время известий о Гордоне.

Мэнни принес портфель, открыл его и положил туда три пистолета и обоймы, затем закрыл портфель.

– Черт возьми! Моих наличных денег едва хватит для твоего сына, – предупредил он.

Он исчез в спальне и через несколько мгновений вернулся, победно размахивая пачкой чековых книжек и кредитных карточек.

– Я боялся, что забыл их в своем кабинете. С этим у нас не будет никаких проблем!

Гордон взял с этажерки несколько книг, вновь открыл портфель и положил их на пистолеты.

– Месье берет с собой чтиво? – пошутил Мэнни.

– Это не для чтения, а для маскировки этого арсенала.

– Зачем? Там, куда мы едем, не надо проходить таможню! – сказал Мэнни, заливаясь смехом.

Его прервал телефонный звонок. Кунг пришел доложить, что звонила Дороти.

– Снова? – проворчал Мэнни. – Она ищет тебя, Гордон. Было бы любезно с твоей стороны, чтобы ты ей ответил.

– Пожалуйста, скажи ей, что ты еще ничего обо мне не знаешь, – умоляюще сказал Гордон. – Я напишу ей через несколько дней и все объясню.

– Хорошо, – согласился Мэнни, беря трубку.

– Мэнни? Я через несколько минут сажусь в самолет. Ничего нового о Гордоне?

– Увы, нет, старушка! Но как только я что-нибудь узнаю, то позвоню тебе в Нью-Йорк, обещаю! Ты скоро улетаешь?

– Я жду объявления о посадке с минуты на минуту.

– Жаль! Я буду в Орли примерно через час. Я мог бы подарить тебе прощальный поцелуй.

– Ты тоже летишь?

– Да... деловая поездка на Корсику.

– На Корсику? Это совпадение! Я только что встретила Корнелла, который тоже улетает на Корсику.

– Это не совпадение, это дело, которое мы вместе должны уладить.

– Он был со своей женой, но даже не захотел мне ее представить. Насколько я поняла, она немного не в себе и ему не хочется выставлять ее напоказ... Ты скажешь, что я сумасшедшая, но издалека она мне напомнила...

Внезапно связь прервалась.

Мэнни не придал этому особого значения. Разумеется, услышав объявление о посадке на свой самолет, она была вынуждена прервать болтовню.

Какой-то мужчина загораживал своей широкой фигурой вход в кабинку, где находилась Дороти. В самой кабинке другой мужчина, примерно пятидесяти лет, лицо которого, за исключением ямочки на подбородке, было лишено всякого выражения, зажав одной рукой рот Дороти, другой изо всех сил тянул к себе тяжелую цепочку ее колье.

Дороти чуть слышно застонала, но этот звук потонул в шуме просторного зала Орли. Несколько мгновений она еще сопротивлялась, но как зверь, попавший в ловушку, застыв на месте. Она в отчаянном усилии изогнула тело, чтобы обернуться и увидеть лицо напавшего, чтобы перед смертью понять, почему ее убивают. Ей казалось, что вместе с криками она проглотила большой камень, который был подвешен к ее колье. Затем внезапно, как сломанная кукла, она безжизненно опустила руки, а голова безвольно склонилась на грудь.

Мужчина усадил ее на сиденье, снял телефонную трубку и вложил ей в руку. Сидя, прислонясь плечом к стенке кабины, склонив голову к трубке, Дороти, казалось, продолжала говорить по телефону.

Убийца посмотрел на человека, стоявшего у кабинки. Тот сделал рму знак подождать, пока мимо не пройдет какая-то пара. Затем оба мужчины быстро удалились, каждый в свою сторону.

Множество людей проходили мимо кабинки, ничего не замечая. Через какое-то время тело Дороти соскользнуло с сиденья и упало на пол. Тогда несколько человек остановились, из любопытства или от удивления, но вскоре они испугались. Прошло больше минуты, прежде чем один из них осмелился подойти к кабинке. У Дороти еще сохранялось на лице удивленное выражение.

Неожиданно лицо Мэнни помрачнело. Размышляя об этом, он находил все более странным, что Дороти повесила трубку, ничего ему не сказав, пусть даже торопливого "До свидания!".

– Быстро едем в Орли! – решил он.

– Мне надо предупредить сына, чтобы он мог меня где-нибудь встретить и чтобы я передал ему деньги на поездку, – настаивал Гордон.

– Сейчас же позвони ему! Пусть он едет прямо в Орли и ждет нас на том месте, где все встречаются.

– Я предупреждаю, что он хочет улететь не на Корсику, а в Алжир! – уточнил Гордон.

– Мы там найдем ему подходящее судно... Так его будет труднее обнаружить с его фальшивым паспортом, чем если бы он садился в Париже или Марселе... К тому же, он сможет в случае необходимости помочь нам... Как ты думаешь? – сказал Мэнни, сообщнически ему подмигивая.

Гордон поспешно стал набирать номер гостиницы.

– Комнату номер двадцать, пожалуйста, – попросил он.

Он ждал соединения, когда вдруг повернулся к Мэнни.

– Может быть, это еще одно совпадение, но теперь я припоминаю, что в последнее время Дженни как раз читала путеводитель по Корсике.

Глава 13

Уже сумев обгрызть все ногти, Дебур принялся конвульсивно грызть кожу мизинца. Он никогда еще не был так близок к разгадке этого запутанного дела, у него было несколько версий, и они были хороши, но все они в настоящее время вели в тупик.

Зазвонил телефон.

– Жерар, – сказал ему Рейналь. – Эрик Дюшмэн только что пришел в сознание. Он хочет тебя видеть.

Ефрем Гольдштейн протянул Говарду отпечатанный на машинке листок.

– Здесь все, что мне удалось собрать о компании "СЕПИКО". Существует четыре крупных акционера, но кажется, что это лишь подставные лица, а настоящий владелец капитала – один из наших сограждан по имени Уильям Корнелл.

Говард поблагодарил его, вяло улыбнувшись. На самом же деле он испытывал такое ощущение, как если бы его ударили ножом в спину. По всей очевидности, это был тот человек, которого он искал, но это не доставило ему ни малейшей радости. Он даже думал не о Корнелле, но о Симоне. Ему было известно, что шантаж, слежка и предательство было обычным явлением в его работе, но он никогда бы не мог ожидать этого от Симоны.

Он неторопливо вернулся в свой кабинет.

Она была еще там, приводя в порядок свои дела, как она неизменно делала это каждый вечер перед уходом с работы.

– Ты можешь немного задержаться, Симона? Я хочу с тобой поговорить, – сказал он, входя в кабинет.

– Да? – холодно ответила она. – И чем я обязана этой чести, в которой месье отказывает мне уже пять дней?

– Симона... ты, случайно, не работаешь на Корнелла? – вдруг бросил он ей в лицо.

– Что ты там выдумываешь? – ошеломленно вскрикнула Симона.

– Корнелл дает нам сведения, поскольку он принужден это делать, но, конечно, он использует свое положение, чтобы в свою очередь, когда ему необходимо, узнать кое-что...

– Что ты хочешь этим сказать?

– Перестань ломать комедию, Симона. Я обыскал твою квартиру в пятницу вечером.

– Ты это сделал?

Она отнюдь не пришла в замешательство, как Говард на это рассчитывал. Напротив, его слова привели ее в ярость. Спокойная и благоразумная Симона метала громы и молнии.

– Ты просто ужасен, подонок! Так вот почему я тогда так быстро заснула, теперь я понимаю! Ты подсыпал снотворное в мое шампанское!.. Ты строишь иллюзии, Говард, ты являешься и всегда будешь лишь грязным шпиком!

– Конечно, Симона. Это-то и позволило мне узнать, что ты вложила в свой банк чек компании, которой заправляет Корнелл.

– Ты бредишь!