Алеш и его друзья - Стеклач Войтех - Страница 31

31

В замках, конечно, можно увидеть много интересных вещей. Например, латы и старинное оружие. Одежда и чучела зверей меня не особенно интересуют, а что мне жаль, так это то, что нигде не показывают комнату пыток, хотя она есть в любом замке, ведь прежде полиции не существовало, а были жандармы, они с бедным людом не очень-то церемонились, как говорит наша учительница.

Но комнаты пыток в замках не показывают, это факт, а жаль, это очень поучительно.

Когда мы вышли из поезда и потащились в толпе туристов к Карлштейну, Ченда выразил надежду, что в Карлштейне продают прохладительные напитки, потому как он хочет пить.

Мирек дотронулся до слипшихся от лимонада волос и буркнул, что предпочел бы чистую воду.

Я молча нес рюкзак и наблюдал за людьми, обгонявшими нас, чтобы очутиться в замке как можно раньше. Они, наверное, думали, что, оказавшись наверху первыми, смогут отхватить от Карлштейна кусочек или что-нибудь в этом роде.

Возле Карлштейна прохладительные напитки продавались, но там оказался целый класс с учительницей. Стояла изрядная жара, и ребятишки уговаривали учительницу позволить им купить лимонад, но та была непреклонна: перед обедом пить никто не будет, а обед ждет их после осмотра Карлштейна.

Мы кинулись к киоску, купили себе лимонад и с удовольствием наблюдали, как ребятишки, изнемогая от жажды, нам завидуют.

— Школьные экскурсии — жуткая скучища, — сказал Ченда.

— Это самое настоящее ограничение свободы личности, — произнес Мирек и сделал большой глоток.

— Чудесный лимонад, — причмокнул я, а ребятишки строгой учительницы просто позеленели от зависти.

— Не смотреть на этих хулиганов! — скомандовала учительница, окинув нас неприветливым взглядом. — Теперь стройтесь по двое и идем в замок.

Конечно, пока ребятишки строились по двое, мы их опередили и скоро оказались в замке. Нам очень нравилось, что можно было осматривать что угодно и не торопиться, как на экскурсии с классом.

Я завел разговор с экскурсоводом, и он подарил мне бляшку для трости с изображением Карлштейна, только у меня ведь трости нет, и потому я отдал бляшку Ченде, а Ченда — Миреку. Мирек сунул бляшку в карман и сказал, что вечером в клубе мы прибьем ее к стене — на память о поездке.

Осмотрев замок и выйдя на улицу, мы вытащили из рюкзака еду и начали спорить о Карле IV, потому как только что прошли по выставке, открытой в связи с днем его рождения, да и на уроках в школе мы изучали эпоху Карла IV.

— Будь с нами Алеш, — сказал Ченда, отрезая кусок колбасы, — он наверняка сообщил бы нам, что Карл IV построил в Праге Голодную стену.

Только Ченда это сказал, мы сразу помрачнели: нам стало жаль, что Алеш исключен из компании.

— С этой Голодной стеной странная история, — быстро заговорил Мирек. — Зачем Карл IV приказал ее строить, раз она ни на что не пригодна?

— Чтобы дать бедному люду работу, — проявил я свое знание истории.

— Все равно это довольно глупая затея, — пожал плечами Мирек. — Если у людей не было денег на еду, то Карл мог бы дать им эти деньги, а не заставлять ради этого строить стену. И мог бы дать даже больше, чем они заработали, потому что сэкономил бы на материале.

— Точно, — согласился Ченда, — или построил бы что-то нужное. Скажем, еще один дворец на Петршине[12].

— Это сложно, — сказал я. — Скорее всего, Карл не собирался ничего строить, просто хотел помочь людям. А деньги не дал, потому что, как говорится, хочешь есть калачи — не лежи на печи. Если б люди получали деньги за ничегонеделанье, они бы к этому привыкли, и последующие поколения остались бы без исторических памятников — их бы просто не строили.

— Ага, вполне возможно, — согласился Мирек. — Но я думаю, Карл мог поступить умнее. Раз в стране полно бедняков, нужно было собрать их в войско и завоевывать новые территории. Стали бы мы тогда великой державой; глядишь, сегодня каждый пятый человек в Европе говорил бы по-чешски.

— В ту пору мы и так были великой державой, — возразил Ченда, — только все завоевания Карла последующие правители разбазарили. Одним словом, прогресс.

— К тому же, Карл IV был просвещенный монарх, он основал университет, — добавил я.

— Прогресс! — скривился Мирек. — Посмотрите на Жижку[13], сколько он сумел сделать мечом. И как усмирил Зигмунда[14], эту рыжую лису.

— Ну да, — сказал я, — а чем это потом кончилось у Липан[15]?

— Мы с папой видели в Стромовке Марольдову[16] панораму «Битва у Липан», — сказал Ченда. — Очень интересно! Все прямо как в жизни, в картину вделаны настоящие щиты, щебень, войсковые знамена.

Ченда не успел рассказать, что еще он видел в Марольдовой панораме, потому что прямо на нас высыпала школьная экскурсия со строгой учительницей во главе.

Учительница указывала на окна замка и объясняла, какая комната из тех, в которых ребята побывали, за ними находится.

— Это окно часовни святого Креста[17]. Укажите-ка мне на какое-нибудь окно, и я определю, что за ним находится, были мы там или нет, а если были, что видели.

Учительница, вероятно, гордилась своими знаниями. Ребята показывали ей на окна, а она с удовольствием им все объясняла.

Мы с интересом следили за этим до той самой минуты, когда одна девочка указала на окно, которое учительница не смогла определить.

— Это… это, — мямлила она, и было видно, что она напрасно ломает голову.

— Не знает! — прыснул Ченда.

— Ха-ха! — засмеялся Мирек. — Такое известное окно!

— Может, даже самое известное, — весело поддержал я.

Учительница смерила нас строгим взглядом и велела ребятам не обращать на нас внимания.

Но поскольку мы продолжали смеяться, учительница все еще не могла найти ответа, а ребята, того и гляди, начнут возмущаться, она, повернувшись к нам, сердито сказала:

— Ну, если вы такие умные, так что это за окно?

— Это… — начал Ченда.

— Тайная комната Карла IV! — выпалил я.

— Тайная комната? Как так?

— Карл IV после обеда всегда там запирался и давил ухом комара.

— Что? Какого еще комара?

Мирек, понятно, всего лишь имел в виду, что Карл IV ходил туда вздремнуть, и, разумеется, все это мы выдумали, но у учительницы был такой вид, что Мирек невинно добавил:

— Ну конечно. Карл IV ежедневно давил их там от десяти до пятнадцати штук.

— Да, — добавил я, — дворцовый садовник обязан был приносить их в двух коробках.

— И как он их давил?

— По-разному, — разъяснил Ченда, — сначала молотком, а потом…

— Довольно! Довольно! Вы грубияны! — раскричалась учительница, а ребята готовы были накинуться на нас. — Вы бессовестные лгуны! Я вам покажу, как высмеивать историю!

При таком перевесе сил мы предпочли дать деру.

— Ха-ха! — хохотал Ченда. — Во была потеха.

— Карл IV определенно нас простил бы, — сказал я.

— Он-то да, — кивнул Мирек, — а вот учительница не простит никогда. Надеюсь, мы ее видели первый и последний раз в жизни. Да здравствует наша Драбица!

Здесь, в замке Карлштейн, мы с любовью вспоминали нашу классную и ее наказания, а когда Мирек припомнил, как нам не повезло на концерте популярной музыки, я очень жалел, что не рассказал об этом Руженке.

Дело было так. Мирослава просила нас на следующий день одеться поприличней, потому что пойдем на концерт популярной музыки. Мы обрадовались и завопили на весь класс.

«Музыка будет красивая и серьезная», — строго сказала учительница, не разделяя нашего веселья, поскольку, как она добавила, концерт предназначен не для павианов, а для чутких и восприимчивых слушателей.

вернуться

12

Холм, расположенный в пражском районе Малая Страна. Прежде здесь были виноградники. К середине XIX века холм был превращен в общественный парк.

вернуться

13

Жижка Ян (ок.1360-1424) — национальный герой чешского народа, полководец.

вернуться

14

Зигмунд Люксембургский вел неудачную борьбу против гуситской Чехии.

вернуться

15

В битве у Липан в 1434 году феодально-католические силы нанесли решающее поражение таборитам.

вернуться

16

Марольд Людек (1865-1898) — чешский художник и график.

вернуться

17

Богато украшенная часовня XIV века с иконами работы придворного художника Теодорика (XIV в.).