Иван-Царевич и С.Волк - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 169

И голосА.

– Добро пожаловать, Вахуна, – шептали голоса, перебивая друг друга, но каким-то образом всё равно было слышно всё, что они произносили, до последнего тишайшего слова. Их звук проникал прямо в мозг, минуя такой будничный путь, как слуховой аппарат, и бился там, как эхо в узком ущелье, то затухая, то снова усиливаясь. – Ты позвала нас... Пришла к нам в гости... Пришла к нам... Рады видеть тебя снова... Рады... Рады... Говори... Кто это?.. Кто это с тобой сегодня?.. Сегодня... Кто...

– Это он! – гордо отвечала ведьма, и Иван безразлично отметил, что её голос дрожал от нетерпения. Безразлично, потому что после определенного, самого высокого уровня ужаса, когда у организма просто уже не остается более сил бояться, в ход идет именно безразличие. Чтобы ужас маленько подкопил сил и мог быстренько вернуться к исполнению своих обязанностей.

– Это он, он, он!.. Тот, чей дар я желала заполучить всё это проклятое время!.. Наконец-то, это он!.. Он вернулся. И я привела его к вам, как и обещала... Помогите мне скорее, а остальное – ваше. Развлекайтесь, как хотите. Приятного времяпрепровождения.

– Это он?.. Он?.. Он?.. Он?.. Это шутка?.. Шутка?.. Ты шутишь, Вахуна?.. Шутишь?.. Это он, Вахуна?..

– Да, это он! Ну, делайте же что-нибудь! На освободившемся пространстве вы, наверное, все поместитесь в этот раз. Разве вам не хочется поскорее начать развлекаться? Чего же вы медлите?

– Вахуна, ты ошиблась... Это не он... Не он... Не он... Ошибка... Ты ошиблась...

– Что значит – "не он"? – яростно вскинулась колдунья, и голос её звенел от ярости. – Это он, это верно как то, что я – Вахуна Великая, императрица всей Агассы!

– Не он... Не он... У него нет дара... Нет... Нет дара... Он пустой... Совсем пустой... Как что-то очень и совершенно пустое... Совсем... Нет... Нет...

– Это что ещё за ерунда? – прорычала угрожающе Змея, но Ивану то ли показалось, то ли нет, что в её рыке прозвучала нотка безумной паники. – Со мной такие выходки не пройдут – вы это знаете! Начинайте же!.. Я вас заклинаю!.. У меня есть над вами власть!.. Я приказываю вам!!!.. Начинайте!!!..

– Нет... Мы не можем... Не можем... Он пустой... Он должен уйти... Мы не можем забрать то, чего нет... Пусть уходит... Мы не можем распоряжаться его душой без дара... Зачем он нам... Зачем... Он ничего не имеет... Прогони его...

– Но его способности!.. Его магическая сила!..

– Их нет... Нет... Тебя обманули... Обманули... Уходи, пришелец без магии... Мы тебя не звали... Зачем ты пришёл?.. Ты нам не нужен... Не интересно... Уходи...

– Нет!!!.. Нет!!!.. Вы не можете!!!.. – Вахуна уже не говорила, а визжала. – Возьмите его!!!..

– Мы не можем... Его оставить... Оставить не можем... Останешься ты... Ты нас призвала... И не дала ничего... Обида... Обман... Хитрость... Ты знаешь цену... Знаешь... Останься... Останься с нами... Интересно... Твоя душа... Мало... Хватит... Останься... Навсегда...

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!..

Яркий свет вдруг вспыхнул перед закрытыми глазами Иванушки, пробившись даже сквозь веки, и он снова ощутил тяжесть своего тела, висящего в кандалах, жар от угасающей жаровни у его ног, запах магических зелий и субстанций Агассы, хриплое, прерывистое дыхание... дыхание... Панта?.. Или...

Лукоморец с усилием разлепил глаза, склеившиеся то ли от слёз, то ли от крови, и уже почти автоматически пробормотал заклинание, превращающее его в кота – в последнее время эта методика была им отработана и проверена чаще, чем ему того хотелось бы.

Серый полосатый земной котище выпал из оков, на лету увернувшись от огня, и приземлился почти у ног Панта, мстительно пнув его при этом сапогом под косточку на ноге.

Тот ойкнул, шарахнулся от него, схватился за живот (кто их знает, этих агассцев, где у них находится сердце, и есть ли оно вообще как анатомический факт) и повалился на пол, изрисованный Вахуной не высохшими ещё разноцветными красками, как асфальт после конкурса детского рисунка среди детей-дальтоников. Жизнерадостные яркие линии, сливавшиеся, разбегавшиеся в разные стороны и пересекавшиеся без видимой логики и смысла здесь и там, тут же отпечатались на его черно-серебряном мундире с золотыми эполетами.

Самой Вахуны нигде не было видно.

Значило ли это, что она действительно осталась в мире демонов?

Или это всё ему просто привиделось, пока он находился без сознания?

А, может, это просто кошмар, и стоит ему помотать головой и по-настоящему открыть глаза, и он окажется в своей комнате в лукоморском дворце, и солнце уже три часа как светит в его южное окошко, и никуда он сроду не уезжал...

Нет.

Скорее Лукоморье – это сон, страна, где он ни разу не был, а всю свою жизнь он скитается по ближним и дальним мирам, и даже смерть, похоже, не оторвёт его от этого привычного занятия...

Что я такое несу?!

Где Вахуна?!

Она ждала меня.

Чтобы убить во второй раз.

Как она могла?.. Что я ей сделал?.. За что?!..

Где же она?..

Иванушка встревожено оглянулся по сторонам.

Сказать, что он не опознал ни одного предмета, окружающего его, кроме жаровни и кандалов, значит не сказать ничего.

Он просто почувствовал несказанное облегчение и радость, граничащую с примитивным счастьем от того, что не знал ни название, ни назначение ни одной вещи из этого подземелья.

Бежать отсюда немедля!..

Но как он может уйти и не осмотреть всё? Здесь всё такое интересное, загадочное, восхитительное!..

Вот, например, вон та золотистая штуковина, похожая на вывернутый наизнанку огурец. Её колдунья держала в руках, когда призывала своих демонов... Для чего она такая?.. Что бы это могло быть? Может, это оккультный символ чего-нибудь какого-то древнего утраченного культа, настоящее сокровище для тех, кто понимает? А может, магический артефакт этого удивительного мира? Или просто местная расческа "от местного же кутюр"?.. Интересно было бы подержать её, ощутить её тяжесть в руках, её силу...

И царевич быстро принял агасскую форму, наклонился и поднял её с пола правой нижней рукой.

Пальцы сами легли нужным манером в предназначенные именно для них выемки и сжались само по себе.

И тут же мгновенно свет в его глазах начал меркнуть, и он услышал тихонько, тоненько, как комариный писк, почти беззвучный крик, который всё это время, оказывается, зудил на грани слышимости в закоулках сознания, и теперь просто усилился и приобрел больше реальности в этом мире.

«Иван, Иван, Иван!.. Помоги мне!.. Помоги!.. Вызволи меня отсюда!.. Ты меня слышишь!.. О, наконец-то!.. Иван, я не виновата!.. Я искала мудрости и просветления, чтобы стать хорошей правительницей после того, как эпидемия унесла королевскую семью и народ выбрал меня!.. Они меня обманывали!.. Я думала, что смогу их контролировать!.. И поначалу действительно могла!.. Но они надо мной издевались!.. Они хотели меня заманить подальше, чтобы я увязла и не могла освободиться от их влияния!.. Они медленно убивали меня!.. О, Иван!.. Они жестокие и коварные, не верь им!.. Никому не верь!.. Они хотят моей погибели!.. Они все наговаривают на меня!.. Все!.. Они ненавидят меня!.. А я всего лишь хотела помочь людям!.. Помоги мне выбраться отсюда, Иван!.. Ты великодушный!.. Ты добрый!.. Только ты можешь понять меня, о Иван!.. Ты же знаешь – я не могла этого сделать, не могла!.. Пощади меня, наш герой!.. Пожалей меня!.. Возьми ахелот двумя руками и приложи к центру малого круга на стене!..»

Лукоморец почувствовал, как вторая его рука потянулась к артефакту и бережно коснулась его. Ноги сами сделали шаг к ближайшей стене. Надо помочь Вахуне. Она не виновата. Это всё клевета. Она раскаивается. Она исправилась. Она не могла сделать того, что ей приписывают. Тысячи демонских орд могли теперь вырывать у него из рук ахелот, но он не выпустит его, не отдаст никому на всём свете, пока не выполнит своей миссии.

Я – герой.