Закатный ураган - Русанов Владислав Адольфович - Страница 36

– Нельзя быть столь кровожадным, Брицелл Постум, нобиль Империи, – снова вздохнул жрец. – Чем тебе мешает Хардвар?

– А для чего он нам? Моя б воля – мешок на голову и в Ауд Мор, пока никто не кинулся выручать.

Чародей помолчал. Поглядел на егеря с жалостью:

– Я считал тебя более дальновидным, сын мой. Мне, конечно, наплевать на Хардвара. Но его голова нужна нам. И желательно, не отделенная от шеи. Нужна, чтоб нести корону Ард’э’Клуэна. Я, конечно, не так давно в Фан-Белле… Не подскажешь ли, сколько талунских родов будут претендовать на престол в случае гибели нашего бычка?

Брицелл не ответил. Поддел ногой перевернутый табурет. Установил его за столом напротив жреца. Уселся. Прихлопнул ладонью по столешнице.

– Все понял, твое святейшество. Не дурак.

– Вот и чудесно, сын мой. Ведьма меня мучает больше. Поймали ее?

– Нет. Не знаю. Скоро должны доложить.

– Я слышал, она улизнула из подземелья при помощи чародейства?

– Похоже, да. Как иначе женщина может убить двоих здоровых мужчин. Гвардейцев, не расстающихся с оружием всю жизнь. Правда…

– Что – правда, сын мой?

– Она ведь пригорянка.

Терциел пожал плечами:

– Я знавал жителей Пригорья. Горды, самовлюбленны, прекрасные бойцы. Но их женщины отнюдь не рвутся в сражение.

– А как же тогда? Один из моих людей схлопотал кордом в пах! Словно гадюка клыком ударила. Не новичок бил! Знает, тварь, где жила проходит! А потом дорезала.

– Спокойнее, спокойнее, сын мой…

– Легко тебе говорить, спокойнее. А я Кварру доверял, как себе.

– Да поможет ему вера в Сущего преодолеть Поле Истины.

– Вот тут я здорово сомневаюсь. Кварр и вдруг праведник в Верхнем Мире? – Брицелл хмыкнул. – Огненный Круг преисподней в самый раз…

– Даже так?

– Ну, из песни слова не выкинешь.

– Ох, и смутные нынче времена. С кем приходится общаться! – Жрец горько вздохнул и возвел очи к закопченному потолку. – А второй?

– А второй получил табуреткой по затылку.

– Насмерть?

– Ну, не насмерть. Только потом и его докололи, как кабанчика. Хрен редьки не слаще!

– А не мог тот, кого она в подземелье упрятала, ей помочь?

– Ты как скажешь, твое святейшество! – искренне удивился егерь. – Когда ж это заключенные своим тюремщикам помогали?

– Конечно, конечно. А кто он вообще, заключенный этот?

– Да откуда ж я…

В дверь решительно постучали.

– Входи! – рявкнул капитан, приподнимаясь с табурета в нетерпении.

Через порог шагнул невысокий гвардеец с нашивками полусотенника – синий треугольник на левом рукаве. По внешности вроде ардан – большая редкость в рядах конных егерей.

Полусотенник стрельнул глазами вправо-влево, недовольно сморщил нос, будто почуял смрад выгребной ямы. После прижал ладонь к груди и слегка поклонился. Левая рука его при этом не оставляла рукоять кавалерийского меча – клинок в полтора локтя длиной.

– Мой капитан?

– Заходи, Кисель, заходи, – Брицелл благосклонно кивнул. – Ну что?

– Ушла.

– Вот сука! – капитан звучно шлепнул ладонью по столу.

– Тише, сын мой, – скривился Терциел. – Не стоит давать волю чувствам…

– Почему ушла? Как ушла? – отмахнулся от него Брицелл, впиваясь глазами в полусотенника.

– Я же просил меня послать, – твердо проговорил Кисель.

– Ты мне нужнее на складах был!

– Ну вот и ушла ведьма пригорянская.

– Значит, в борделе ее не нашли?

– Похоже, нашли.

– Ты, полусотенник, яснее говорить можешь? – прищурился жрец. – Что-то я ничего не пойму.

– А! Что там понимать?! – Брицелл вскочил, стукнул сразу двумя кулаками по столу. – Ладно, Кисель, говори и вправду яснее. Не видишь, его святейшество за нами не поспевает. Итак, еще разок для его святейшества.

– Да чо там рассказывать? – Полусотенник на мгновение прикрыл глаза. – Десяток, какой я в «Каменную курочку» послал, не вернулся. Хоть там рубаки вроде надежные были, – он погладил украдкой рукоять меча.

– Если Кисель говорит, что рубаки хорошие, то так и есть, – пояснил капитан. – Он сам – мастер клинка. Третьего дня пришел в гвардию наниматься. Видишь, твое святейшество, я его сразу в полусотенники произвел.

– Хорошо, хорошо, сын мой, – кивнул чародей. – Гвардия в твоих руках. Кого хочешь, того и производи. Хочешь, сразу в собственные помощники определяй. Что там в этой, как ее?..

– «Каменной курочке», твое святейшество. Продолжай, Кисель.

– А чо продолжать? Утром, как рассвело, я туда сам пошел. Еще десяток прихватил. Своих, проверенных. Ну, а там…

– Что? – напрягся жрец.

– Да все порубанные. Десятник Таркан, и Гадар, и Стратон, и…

– Все?

– Как есть. Работа чистая. Только у двоих раны не смертельные – их кто-то потом добил. Остальных с одного удара положили.

– Нет, это непостижимо! – воскликнул жрец. – Мне нужно осмотреть место! Это какое-то волшебство!

– Да какое уж волшебство, твое святейшество, – Кисель пожал плечами. – Я и сам такое волшебство тебе сотворю…

– Да?

– А то… Вот этим клинком, – палец егеря нежно прошелся по крестовине меча. – Только…

– Что – «только»?

– Да ладно…

– Нет, скажи. Я же понял, к чему ты ведешь. Кто еще способен на такое в Фан-Белле?

– Не знаю.

– Да ну? Ты ж сколько лет среди лихого люда трешься, Кисель? – вкрадчиво проговорил Брицелл.

– Заезжий кто-то, – мрачно ответил мастер клинка. – Нет в Фан-Белле таких. Мне бы нашептали. За последние пару лет тут и не появлялись мастера, способные учудить такое. Разве что Эван-капитан. Так я про него только слышал. С мечом в руках переведаться не довелось.

– И хвала Сущему, что не довелось, – веско заметил Брицелл. – Эван мог. Действительно мог. Уж я-то знаю.

– Эван был пригорянин, – сказал как бы невзначай Терциел.

– Да. Верно, твое святейшество.

– И Бейона, леди-канцлер наша, тоже пригорянка.

– И это правда. Да что ты мне истины прописные излагаешь! – возмутился было капитан егерей, но осекся. – Где два пригорянина, ищи третьего. Так выходит?

Жрец развел руками. Мол, я этого не говорил, твои слова.

– А мужик этот, что в подземелье сидел? – потер подбородок, размышляя, Брицелл. – Он не мог? Тьфу, что это я. А то пригорянин дался бы, чтоб его стреноженного, как жеребчика, привезли…

– Мой капитан, – Кисель откашлялся.

– Ну?

– Этого мужика я Бейоне привез.

– Да ну? А что ж раньше молчал?

– А никто не спрашивал.

– Да? Ладно. И что теперь скажешь?

– Он такого сделать не мог.

– Почему?

– Лопух. Растяпа. Мы его, почитай, голыми руками взяли и не вспотели. Помню, Тусан Рябой еще удивлялся: мол, какой же это чародей?

– А что, он чародей? – подался вперед Терциел.

– Да где там! – Кисель легко, краешком губ, усмехнулся. – Разве кто, волшбе обученный, позволит себя связать да еще и пинать при этом?

– Почему же ты решил?.. Или это Бейона тебе сказала?

– Да нет, твое святейшество. Она вообще не знала, кого мы ей привезем.

– А как же тогда она вас отправляла? – удивился капитан егерей. – Пойди туда, не знаю куда, привези то, не знаю что?

– Можно и так сказать, мой капитан. Мы искали по северной границе Ард’э’Клуэна все необычное, что подвернется под руку.

– Телят, там, двухголовых. Бабу с бородой, – усмехнулся Брицелл.

– Да нет, мой капитан. Любую необычную компанию, что придет с севера. От Лесогорья и верховий Аен Махи.

– Даже так? – склонил голову к плечу Терциел.

– Ну, и? – насупился Брицелл.

– Необычнее компании трудно и представить. Мне про них беглые работники рассказали…

– Какие такие – беглые?

– Ну, сказали, от рудознатца-де сбежали. Вроде как покойный король Экхард к Лесогорью рудознатца посылал. Озерника, из какой-то там здорово уважаемой Школы.

– Из Вальоны?– подсказал жрец.

– Да откуда ж мне знать, твое святейшество? И мужики того не сказывали. Ежели и слышали название города, все равно забыли.