Закатный ураган - Русанов Владислав Адольфович - Страница 43

– А мы… – начал было Кейлин. Чувствовалось, что принц не знает, что сказать, и попросту тянет время.

– Мы будем говорить с Гураном Щербатым или с Гуней, – неожиданно вмешался Вейтар. – Веди к ним!

– С Гураном? – осклабился хрипатый. – Нелегко это обделать-то. Он ноне в Ихэрене. С талунов-то, смутьянов, дань кровью собирает.

Вейтара аж передернуло от этих слов.

– Ладно. Не надо Гурана. К Гуне веди!

– Прямо так и веди-то? Ишь, командир выискался. Еще молоко на губах-то не обсохло, а туда же…

«Речные ястребы» с готовностью заржали. Прямо как табун молодых жеребчиков.

– Я сказал, веди к Гуне! – сорвался паренек на фальцет. – Ну! Есть мне что ему сказать.

– Ух ты какой! – здоровяк опустил щит. – Ровно трутовик сухой разгораешься-то.

– Хватит глумиться, – устало проговорил Кейлин. – Просит парень вести к Гуне, так отведи.

– Отведи! Легко говорить-то! Как же я вас к нему отведу, когда Гуня-то – это я?

– Ты?

– Я. А чо – не ожидали-то?

– Гляди сюда! – Вейтар зачем-то сунул кулак речному стражнику под нос. Ничего не понимаю! На неприятности нарывается? Или у них в Ард’э’Клуэне так принято здороваться со старшими? Раньше не замечал.

Но Гуня все понял.

– Присвети! – властно приказал он стоящему рядом усачу с топором на длинном топорище.

Речник быстро и умело зажег факел.

В его свете Гуня внимательно присмотрелся к кулаку Вейтара.

– Узнаешь? – полушепотом произнес мальчишка.

– Узнаю. Где взял?

Что ж у них там такое? Похоже, перстень. Или я ошибаюсь?

– Брохан дал! – гордо ответил Вейтар.

– Да ну? Брохан? Пацану свой перстень-то? На что ему?

– Я тебе не пацан! – голос Вейтара зазвенел сталью. – Я Вейте, дочь Витека Железный Кулак! Я видела последние мгновения жизни Брохана Крыло Чайки. А перед тем он мне отдал перстень. И наказал передать тебе, Гуня, что больше всего на свете ты боишься свою мать-старуху. Что, не так? Когда она тебя последний раз клюкой промеж лопаток приголубила? Не помнишь-то, а?

– Ты, это, того… Полегче… – Не думаю, что один только отсвет пламени факела заиграл на щеках здоровяка. – Говоришь, погиб Брохан-то?

– Погиб. Кикимора его заела, – кивнул Вейтар… Или Вейте, дочь Витека Железный Кулак? Что-то я о ней слышал. Кажется, мастер Ойхон, рудознатец, упоминал.

– Подтверждаю, – добавил Кейлин. – Моя ватага его хоронила.

Ватага? Однако, кроме меня, на необычное слово никто внимания не обратил.

– Кикимора? – зарычал Гуня. – Брохана?! Где? Мы ж все поле-то облазили. И по камышам шуршали…

– А в рощицу и не заглянули? – холодно осведомилась Вейте.

– Так, это, не подумали мы…

– А вот в рощице его и кинули.

– Кто? Мы ж видели, как он с твоим батькой-то сцепился. А потом егеря из-за лесу ударили-то… И понеслось!

– Егеря его и оттащили в рощу, – жестко проговорила Вейте и взмахнула кулачком. – Брицелл приказал.

– Брицелл? – Я ошибался, думая, что человек не может реветь громче пещерного медведя. – Ах, ты козло… – он осекся, вспомнив, видно, что рядом женщины. – Тьфу ты, падаль! Кобель паршивый твою мать нюхал. Своими руками удушу…

«Речные ястребы» за его спиной зашумели, загомонили. Послышались несколько предложений, что именно следует сотворить с капитаном гвардии. Даже я покраснел, хоть и прожил без малого двадцать лет среди трапперов и старателей.

– Если успеешь, – Бейона заставила своего коня переступить пару шагов и оказалась впереди всех. Вот подлинное мастерство придворного политика – в нужное время в нужном месте. – Если успеешь, Лыгор, прозываемый Гуней. Я рассчитываю быть первой.

Очевидно, она хотела произвести ошеломительный эффект своим появлением. Но Гуню, как выяснилось, трудно было чем-либо вывести из равновесия. Особенно когда ярость и жажда мести застилали глаза.

– Мое почтение, миледи, – совсем по-будничному поклонился он. – Что с его величеством?

– А ты знаешь, что за дела в городе творятся? – Бейона наклонилась вперед, нависая над речником. Вернее, пытаясь нависнуть. Над таким попробуй нависни. Головы на полторы меня выше.

– Да наслышаны, – степенно ответил Гуня, расправляя ладонью усы. – Приезжали уже одни тут…

– Егеря?

– Ага. Егеря. Десятник-то горлатый. Из озерников будет. Как бишь его-то…

– Стратон?

– Во! Точно. Стратон. Жизни тут учил. Орал-де, егеря бунт подавили. И… это… покушение на жизнь Экхарда.

– Брешет, сволочь! – совсем не по-благородному возмутилась леди-канцлер. Но речники и это восприняли как должное.

– Наказал ждать-то в полной готовности. В доспехе и при оружии.

– А! Вот оно что, – пригорянка обвела рукой заставу «речных ястребов».

– Ну, вроде того, – почему-то уклончиво отвечал Гуня.

– А где сейчас Стратон?

– Так… это… отдыхает. Я к нему полдесятка своих приставил, чтоб не удрал. А то орать все молодцы-то…

– Это ты молодец, Лыгор! – воскликнула Бейона. – Быть тебе командиром ястребов.

– Да я что… Лучше Брохана кто скомандует-то…

– Брохана нет больше. А командир ястребам нужен! Теперь слушай, что в самом деле сталось в Фан-Белле. Бунт был. Только его Брицелл и учинил. Со святошей заезжим.

– Тьфу ты, – сплюнул Гуня. – Ох, и не люблю я этих озерников-то.

Ну, спасибо, землячки. Так и я скоро начну стыдиться собственной родины. Неужели за те годы, что я провел на чужбине, так изменился народ Приозерной империи? Или попросту покидают Империю люди не самые нравственные и чистоплотные? На это хочется надеяться.

– Не говори так, – покачала головой пригорянка. – Вот с нами тоже озерник. А без него не ушла бы я живой из королевского замка.

Гуня пристально на меня глянул. Пожал плечами. Вряд ли его мнение о моей стране изменилось.

– Экхард то ли захвачен, то ли убит, – продолжала женщина. – Его вызволять надо.

– Погоди чуть-чуть, – обронил Кейлин. – Я своим весточку пошлю. Ну, хоть бы его… – кивок на Вейте. – Ну, то есть ее. Лишь бы пропустили нас речники.

– Ты… это… погоди-то, – Гуня откашлялся. – Супротив егерей мои парни-то пойдут, только свистни. Эх, так и чуял сердцем подвох-то!

– А сколько у тебя людей тут, а, Лыгор? – Бейона, казалось, размышляла, к чьей помощи лучше прибегнуть, чтоб задолжать поменьше.

– А сотни полторы наберем-то. А ежели по посаду свистнуть…

– Не надо по посаду. Не хватало еще мастеровых в бучу впутывать. – Она решительно пристукнула ладонью по луке и повернулась к Сотнику: – Справимся?

Мой друг пожал плечами:

– Подумаем.

– Сколько егерей у Брицелла? – поинтересовался Кейлин.

– По обычным временам – больше пяти сотен, – отвечала Бейона.

– Ого!

– Сейчас в городе не больше сотни. Остальные в Ихэрене. – Она глянула на Вейте, наткнулась на ответный, наполненный ненавистью взгляд. – Ну что мне сделать, чтоб ты успокоилась? Не я тебя из Фан-Белла высылала! Не я твоего отца за язык тянула от королевства отходить! Не я и войско против него снаряжала! Ну, плетью меня перетяни, только успокойся! Хочешь?

– Да пошла ты! – ощерилась арданка. – Век бы тебя не видала!

– Так кто тебя держит?

– Да пошла ты… – отмахнулась Вейте, но уже не так яростно.

У Гуни, не поверите, глаза на лоб полезли. Я тоже удивился. А потом едва не расхохотался. Подумать только, ругаются, словно две торговки на рынке. А ведь одна – знатная талесса, как выяснилось, законная наследница всех левобережных земель Ард’э’Клуэна. А другая леди-канцлер, первейшая советница короля Экхарда Второго.

– Ты иди! – Бейона развернулась всем корпусом. – Куда хочешь, туда иди. Там, между прочим, твои замки жгут, твоих вассалов режут…

– А ну-ка, полегче, милые дамы! – возмутился Кейлин. От его окрика «милые дамы», готовые уже в волосы друг дружке вцепиться, встрепенулись. Пригорянка гордо задрала вверх подбородок, а наследница Ихэрена, напротив, виновато ссутулилась.

– Если будем старье ворошить, – продолжал трейг, – так ни с чем и останемся. Ты, Вейтар, тьфу, пропасть, Вейте, помнишь, зачем мы в Фан-Белл приехали? Помнишь или нет?