Сердце Вселенной - Бердник Олесь Павлович - Страница 20

Мы с Лю переглянулись - у нас мелькнула одна и та же мысль. Я умоляюще посмотрел на Геона. Тот, успокаивая меня, поднял руку.

- Излишне говорить. Я понял ваше желание. Оно прекрасно. Но выдержите ли вы? Хватит ли у вас смелости, чистоты и энергии, чтобы заглянуть в мир прекрасного, в мир грядущего?

Люси протянула мне руку, и я крепко ее пожал. В сердце моем загорелось непреодолимое желание хоть одним глазом заглянуть в страну мечты, где воплощаются надежды и стремления бесчисленных поколений обоих миров.

Геон едва заметно кивнул головой.

- Пусть будет так. Только еще одно предупрежденье: такой взлет на вершину бытия не проходит даром. Израсходовав в мире синтеза всю свою энергию, вы не сумеете в нем удержаться, будете отброшены на низший уровень в антимир и можете опять очутиться во власти черных тиранов.

- Нас это не страшит, - уверенно заявил я. - Мы сумеем освободиться.

- Хорошо, я буду вас ждать. А теперь идите за мной.

Геон привел нас в небольшое, сферической формы, помещение, заполненное голубою мглой и, поставив рядом между мерцающими витками спиралей, отступил в сторону.

- Исполнитесь наивысшего стремления! - раздался его громовой голос.

Я обнял Лю и заглянул ей в глаза. Ее ответный взгляд наполнил меня силой и неутолимой жаждой исканий.

Люси прислонилась ко мне, наши мысли и воля слились. Больше не существовало двоих - был единый торжествующий разум, стремящийся в неизведанное…

…Страшный удар сбросил нас вниз. Ничтожный запас нашей энергии, не выдержав немыслимого напряжения перехода в третий мир, моментально истратился.

Мгновенный, сумасшедший вихрь зеленых и багром вых пятен… И плотная, почти ощутимая, тьма…

Ультиматум

Когда я пришел в себя, вокруг было темно, только где-то вверху виднелся кусочек мрачного фиолетового неба.

Предсказанье Геона сбылось - лишившись энергии, мы опять упали на дно антимира.

Голова у меня кружилась, тело было вялым и слабым.

- Лю! - позвал я.

- Я здесь, Генрих!

- Где мы?

- Кажется, в каком-то помещении. Мне страшно, Генрих!

Стало немного светлее. Я нащупал руку Люси и пожал ее. Люси повернула ко мне почерневшее, измученное лицо с глазами, утратившими обычный блеск.

- Генрих, смотри!

В сумерках неясно различались знакомые отвратительные черные фигуры. Они окружали нас с трех сторон, с четвертой цепь замыкало возвышение, на котором кто-то сидел. Лица и очертаний фигуры сидящего я рассмотреть не мог, но ясно «ощущал» исходившее от него впечатление дисгармонии, жестокости и силы. «Черный тиран» - догадался я.

- Вам не удалось от меня скрыться! - раздался его насмешливый голос. - Теперь вы в моих руках, люди Земли!

Мы промолчали.

- Почему вы молчите? - загораясь ненавистью, повысил голос сидящий. - Как вы опять попали сюда? Вас выбросило из Высшего мира?

- Молчи, Генрих, не надо! - умоляюще прошептала Люси.

- Только этого и можно ожидать от них, - гремел Черный тиран. - Они непостоянны, как стихии. Малейшее колебание уровня энергии лишает права оставаться в их сфере! Кому нужно такое шаткое, ненадежное существование?

Черный наклонился вперед и в его голосе зазвучали искусительные нотки:

- Только в моих владениях бытие неизменно и вечно. Мои подданные уверены в своем положении. Они не нуждаются в нелепом принципе совершенствования, главенствующем в других сферах. Мы признаем лишь принцип наслаждения. Это - единственный стимул жизни. Вы понимаете меня, люди Земли? Оставайтесь здесь, добровольно, и вы будете счастливы. Вместе с нами вы пойдете по упоительному пути разрушения. В уничтожении - чувство силы, дающее наслаждение, величайшее изо всех, существующих во Вселенных! Что выше силы, владычицы всего сущего? Вы побывали в других мирах, и это поможет вам быть там моими лазутчиками.

Меня душила бессильная злоба. Что мог я ответить после того, как моего сердца и разума коснулось дыхание неимоверно прекрасных миров, к которым во все времена стремились лучшие души человечества?

- Генрих, молчи! Он не может причинить нам вреда. Потерпи немного… Мы наберемся сил… и его свора нас не удержит!

Черный, очевидно, услышал слова Люси. Он выпрямился на своем троне, в голосе зазвучала беспощадность:

- Вам меня не перехитрить! Выбирайте: я или разлука! Я знаю, - обратился он ко мне, - вы любите друг друга. Если вы откажетесь мне служить - я отправлю тебя обратно в твой мир, а ее оставлю здесь навсегда!

- Генрих! Я не боюсь! Я знаю - мы встретимся, Что бы ни случилось - мы встретимся опять!

Я знал это и сам. Я никогда не мог бы даже подумать об измене таким, как Геон. Лучше сгореть в огненном вихре, лучше исчезнуть во тьме небытия, чем опуститься до позорного рабства!

Я бросил на Черного вызывающий взгляд. Он затрясся от гнева.

- Ты выбрал свою судьбу, пришелец! Ты вернешься на Землю и никогда больше не увидишь свою спутницу. Гей, слуги! Возьмите его и сделайте, как я сказал!

Меня схватили, силой оторвали от Люси. Я видел ее протянутые ко мне руки, затуманенные слезами глаза, но не мог сопротивляться. Я чувствовал, что меня бросают в тесный, как гроб, металлический ящик, закрывают тяжелой крышкой. Будто сквозь вату донеслось:

- Генрих! Я буду ждать… Я буду ждать тебя у Геона!

Крышка захлопнулась… Тьма… Тишина… И внезапное безразличие ко всему…

Мелькнула вялая мысль: а, может быть, надо бороться?

Нет… Силы иссякли… Пустота… Безнадежность…

Я протянул руки - меня окружала какая-то плотная среда, напоминавшая вязкую густую жидкость. Она охватывает мое тело неумолимыми объятиями… Сжимает… Становится трудно дышать…

Где-то в глубине мозга засверкали фиолетовые звездочки… Вспыхнуло огненное пульсирующее пятно…

Громовой удар… Мощный поток неведомой энергии подхватил меня, закружил и швырнул в пространство. Глаза ослепил свет. Я увидел небо, солнце, море, берег какой-то земли. Тело мое с огромной быстротой неслось вниз, и в последнюю перед потерей сознания секунду я понял, что Черный тиран выполнил свою угрозу - выбросил меня в физический мир.

Что было дальше, вы знаете, Педро. Я упал в море, вы меня спасли… Вот и все…

На встречу с любимой

Уоллес в изнеможении закрыл глаза и умолк. За стенами ветхой хижины гремел шторм, волны, будто аккомпанируя поразительному повествованию, со стоном разбивались о Скалистый берег. В углу зашевелился старый рыбак.

- Вы уж извините, мистер… Как вас… Уоллес, что ли? Я слышал ваш рассказ. У меня даже сердце замерло. Неужели это правда? Или сказка?

- А правда и есть самая чудесная сказка, - тихо отозвался Уоллес. - Только некоторые ждут, когда она придет сама, а некоторые ее творят…

Педро, будто пробуждаясь от сна, встряхнул головой. Вскочив с кровати, быстро заходил взад и вперед по комнате, и рядом с ним заскользила его тревожная, колеблющаяся тень. Немного успокоясь, он энергичным движением взъерошил свои прямые черные волосы и с глазами, блестящими от возбуждения, остановился возле Генриха.

- Я верю вам… полностью!… Это грандиозно!… Но теперь о вас, о вашей судьбе. Что вы думаете делать?

- Не знаю, - слабо улыбнулся Уоллес. - Я еще не думал об этом. Сначала немного отдохну. Ведь всеми чувствами и помыслами я еще там, в антимире.

- Тогда ответьте мне на один вопрос.

- Спрашивайте… Я скажу все, что знаю.

- Вы говорили про антимир и мир синтеза. Как они связаны, в чем зависимы один от другого?

- Я тоже знаю очень мало. Только в основных чертах. Словами это трудно объяснить, я попробую образно. Представьте себе дерево. Листья - это наш мир, ствол - антимир, корень мир синтеза. Оборвите листья - вырастут другие, срубите ствол - корень пустит новые отростки, уничтожьте корень дерево погибнет. От корня, то есть от мира синтеза, зависит бытие нашего мира. А, может быть, и не так. Очевидно, будет точнее сказать, что все три мира неразрывно взаимосвязаны н, как в зерне таится потенциал всех будущих поколений, так в мире синтеза заложена сущность наших миров.