Адмирал Ушаков - Андрущенко Андрей Иосифович - Страница 33

«Контр-адмирал Ушаков весьма кстати Селима напугал», — писала Екатерина Потёмкину

Никто не сомневался теперь, что неутомимый противник вот-вот появится у стен столицы. Такие предположения, как мы видели, были небезосиовательиы. Храповицкий по этому поводу записал в дневнике, что турки поспешили подписать мир н остались «довольны тем, что князь (Потёмкин — А. Л.) теперь Ушакова остановить должен, по доказано, что возможность есть идти прямо в Константинополь» 2.

8 августа Ушаков подходил к Варне, готовясь напасть на неприятеля. Вдруг были замечены две кирлангичи, отделившиеся от берега и смело идущие прямо на русский флот. Навстречу им вышли крейсеры. Скоро в сопровождении их кирлангичи подошли к борту флагмана и передали Ушакову извещение Репнина о подписании перемирия и приказ прекратить военные действия и возвратиться к своим портам.

Больше делать было нечего. Ушаков, пройдя вдоль румелинекого берега до Дуная, 20 августа вернулся с флотом в Севастополь.

После сражения под Калиакрисй Турция вынуждена была признать полное и окончательное поражение своего флота на Чёрном морс н тщетность попыток возвратить северное Черноморское побережье.

1 «Русская старина», кн. XII, стр. 651.

2 Дневник Л. В. Храповицкого, стр. 372.

IS5

Отныне на юге соотношение военно-морских сил изменилось в пользу России. С победой при Калиакрии русский флот стал господствовать на Чёрном море.

Благодаря огромной энергии Ф. Ф. Ушакова на Чёрном море был создан боеспособный военно-морской флот. Невысокое качество кораблей возмещалось в бою точными, быстрыми и хорошо слаженными действиями экипажей и особенно высоким мастерством канониров.

Переговоры с Турцией о мире тянулись долго. Потёмкин требовал уплаты контрибуции в 12 миллионов пиастров, признания за Россией Очакова и земель от Буга до Днестра. Турки под влиянием интриг английского посланника Энслн и особенно прусского Дица, тщетно пытавшихся сорвать переговоры, медлили с подписанием мира.

Потёмкин не дожил до заключения мира, 5 октября 1791 г. он внезапно скончался на пути из Ясс в Николаев. Для ведения переговоров был назначен А. А. Безбородко, который успешно повёл переговоры, закончившиеся 29 декабря 1791 г. подписанием в Яссах мирного договора.

Ясский мирный договор подтвердил постановления Кучук-Кайнарджийского трактата, признал присоединение Крыма и Тамани к России и передал России-Очаков и все земли до Днестра.

Таким образом, четырёхлетняя война 1787—1791 гг. закончилась окончательным и прочным утверждением царской России на всём северно‘м Черноморском побережье от Кубани до Днестра, приобретением права держать военно-морской флот в Чёрном море и проводить торговые корабли через проливы Босфор и Дарданеллы.

Чёрное море перестало быть «турецким озером», вместе с приобретением необходимого для России выхода к морским путям на юге были утверждены и обеспечены исконно русские границы.

Глава седьмая

Ф. Ф. УШАКОВ И СТРОИТЕЛЬСТВО ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА ПОСЛЕ ЯССКОГО МИРА

По окончании воины флот вернулся в Севастополь. Предстояли большие работы. Почти все корабли нуждались в капитальном ремонте. Однако плодотворная деятельность Ф. Ф. Ушакова на флоте после Ясского мира была чрезвычайно затруднена. К управлению Черноморским флотом, используя свои связи при дворе, вернулся вице-адмирал Н. Мордвинов. За . ним потянулись его сторонники.

Это были адмиралы старой школы, погрязшие в рутине, убеждённые противники нововведений на флоте. С косностью Мордвинова, Войновича, де Рпбаса и других Ушакову, как мы видели, приходилось бороться ещё в 80-х годах. И вот теперь Мордвинов снова оказался' во главе Черноморского флота, став непосредственным начальником Ушакова.

Однако Мордвинов бессилен- был отнять или хотя бы умалить славу Ушакова.

Обойтись без него он тоже не мог. Не было в русском флоте тогда равного Ушакову по опыту, знаниям и таланту.

В ходе борьбы за Чёрное море флот сыграл исключительную роль. Несмотря на большие финансовые затруднения во время воины, Потёмкин изыскивал средства и удовлетворял нужды флота. После Ясского мира мате-

риальное положение Черноморского флота сильно ухудшилось.

Назначенный в августе 1793 г. главным правителем Екатерннославской губернии и Таврической области Платон Зубов, хотя и обещал всемерную поддержку флоту, на деле же мало заботился об его укреплении.162 Отпущенные по бюджету денежные средства Черноморское адмиралтейское правление получало очень неаккуратно. За три года, с 1792 по 1795, государственное казначейство не додало Черноморскому флоту 8 394 360 рублей 163 164.

Мордвинов, чтобы досадить Ушакову, отпускал ему из полученных сумм самое незначительное количество денег и создал в Севастопольском флоте.такое положение, что зимой 1795—1796 гг. нечем было кормить матросов. Екатерина II потребовала от Мордвинова объяснения, «от чего сие последовало» и почему этот «недостаток не был отвращён заблаговременно»? 165 166. Мордвинов оправдывался ссылками на общие трудности после войны.

Ф. Ф. Ушаков смело обличал Мордвинова в невнимании к нуждам Севастопольского флота и' не раз заявлял, что благодаря ему «флот противу прежнего упадает и приходит в ветхость» \ Это было тем более недопустимо, что в конце 1792 г. из Константинополя стали поступать известия о подготовке турецким адмиралтейством флота «в знатном количестве судов» якобы для усмирения восставших вассалов в Египте и других местах Оттоманской империи. На самом же деле Порта замышляла внезапно напасть на черноморские порты и истребить в них русский флот. «Хотя и не можем почитать сего за основательное по слабости и истощению турков от войны для них бедственной, — писала Екатерина в секретном указе Мордвинову 23 ноября 1792 г., — не меньше однакож находим благовременно принять надлежащую осторожность и поставить себя в полную готовность не токмо к ограждению подобных покушений, но и к обращению оных в вящий собственный вред туркам распространением на водах и твёрдой земле наших успехов» 167.

Екатерина II потребовала от Мордвинова, не ожидая присылки денег, местными средствами привести парусный и гребной флоты в исправность, «дабы отнюдь не быть неготовыми против неприятельских намерений». Она предписывала Мордвинову принять меры к усилению защиты портов и особенно Севастопольского.

Общее руководство строительством укреплений на юге поручалось А. В. Суворову. Он тогда был назначен главнокомандующим войсками Екатеринославской губернии и Таврической области.

Тревога за безопасность границ на юге не проходила. Русский поверенный в делах в Генуе Лизакевич сообщал, что Французская буржуазная республика, с целью помешать участию Екатерины II в контрреволюционной коалиции, склоняла Порту вступить в союз с Францией и объявить войну России,-обещая выделить эскадру из десяти кораблей и пяти фрегатов для совместных действий в Чёрном море К

В это время Ушаков находился в Петербурге. Екатерина II вызвала его в столицу на короткое время, желая посмотреть на черноморского героя, стяжавшего себе и флоту громкую военную славу. Она увидела в нём строгого, слегка угрюмого и неразговорчивого моряка, корабельные пушки которого куда красноречивее говорили, чем он сам. Хотя Ушаков был принят ласково, но в Петербурге он долго не задержался. В мае 1793 г. Ушаков вернулся в Севастополь к своему любимому флоту.

2 сентября 1793 г. Екатерина II за исключительные военные заслуги произвела Ф.' Ф. Ушакова в вице-адмиралы, оставив его в прежней должности командующего Севастопольским флотом и начальника порта.

Возвратившись в Севастополь, Ушаков получил от русского поверенного в делах в Константинополе полковника Хвостова письмо, в котором сообщалось о засылке капудан-пашой шпионов в черноморские порты, а также о том, что в Константинополь беспрестанно прибывают войска, которые спешно отправляются в Анапу, Измаил, Браилов и Варну для исправления и укрепления крепостей. Туда же посланы были недавно прибывшие из 162