Адмирал Ушаков - Андрущенко Андрей Иосифович - Страница 36

Мордвинов мог торжествовать дешёвую победу. Павел I, выслушав его рапорт, признал, что «по опытам корабли те оказались лучшими», а поэтому «должно заключить, что протесты о неудобностн кораблей сих со стороны вице-адмирала Ушакова последовали неосновательны по каким-либо личным ссорам» 1.

Самым обидным и незаслуженным для Ушакова было то, что Павел I велел указать ему, безупречно честному и беззаветно преданному долгу службы, чтобы впредь «всякая личность была отброшена, где идёт дело о пользе службы, и по одной токмо частной ссоре не замешивать казённых дел и таковыми вздорными представлениями не обременять правительства» 192 193.

Ободрённый успехом, Мордвинов, находясь на флагманском корабле перед уходом эскадры в море, при докладе Ушакова о «неучтивстве» капитана Сенявина в присутствии офицеров «вместо удовлетворения» сделал ему жестокий выговор за то, что «будто бы он с подкомандующими своими не умеет обходиться и жестоко с ними поступает и что не достоин выполнить высочайшую волю и повеление» 194.

Удручённый неслыханно грубым, несправедливым и оскорбительным отношением Мордвинова, Ф. Ф. Ушаков написал Павлу I письмо, в котором подробно изложил историю дела с испытаниями кораблей, а также давнишнюю ненависть к нему Мордвинова за то, «что во время прошедшей войны перед двумя старшими перед ним (Мордвиновым и%Войновичем. — Л. Л.) определён был начальствующим по флоту и черноморскому правлению»195.

«Ревность и усердие о сохранении интереса вашего императорского величества, — писал он царю, —с некоторого времени подвергли меня гневу и негодованию моего начальника (Мордвинова.—Л. Л.) ...Смерть предпочитаю я легчайшею несоответственному поведению и бесчестному служению; подчинённые усумнятся во мне в доверенности и надежде; военная дисциплина и субординация придут в упадок; кто защитит меня, не имущего покровительства. ..» В заключение он просил разрешения на приезд в Петербург, чтобы «объяснить лично о состоянии тех двух кораблей» 196.

Трудно сказать, чем бы кончилась эта затянувшаяся ссора двух адмиралов, одного с большими связями, а дру-того знаменитого лишь своими боевыми делами, если бы не понадобились военный талант и боевой опыт Ушакова. Международная обстановка потребовала от Севастопольского флота выполнения сложных военно-политических задач, которые были по плечу только одному вице-адмиралу Ушакову.

Павел I передал жалобу Адмиралтейств-коллегии для формального разбора, которая и затеяла обычную канцелярско-бюрократическую переписку по этому делу. Ф. Ф. Ушакову же была поручена ответственная экспедиция в Средиземное море, прославившая его и русский флот на весь мир.

Глава восьмая

ЭКСПЕДИЦИЯ УШАКОВА В СРЕДИЗЕМНОЕ МОРЕ

1. Военпо-политическая обстановка в конце 90-х годов

xvm в.

Победа буржуазной революции во Франции вызвала глубокое беспокойство в правящей верхушке крепостнической России. Екатерина II смертельно боялась проникновения революционных идей в Россию, и весь последний период её царствования характеризуется усилением реакции внутри страны и активной борьбой против революционной Франции на международной арене. С первых дней революции Екатерина призвала европейских монархов к контрреволюционной интервенции против Франции. Однако сама она не смогла послать русскую армию на восстановление пошатнувшегося, а в 1792 г. и рухнувшего королевского трона. Помешали ей сделать это войны с Турцией и Швецией, а после заключения мира дипломатические комбинации вокруг Польши, закончившиеся, как известно, ликвидацией её как самостоятельного государства и подавлением восстания Костюшко. Вначале Екатерина II субсидировала французских белоэмигрантов. Затем она поддерживала создание союза реакционных держав, возглавляемого Англией.

После подавления восстания Костюшко Екатерина II готовилась поддержать вооружённой рукой контрреволюционную коалицию против Французской буржуазной республики, армия которой заставила Голландию, Пруссию,

Испанию и другие государства одно за другим выйти из коалиции и заключить мир. Войну продолжали лишь Англия и Австрия.

Смерть помешала Екатерине II отправить против революционной Франции уже подготовленную шестидесятитысячную армию.

Зато внутри страны Екатерина успела обрушиться на подавление в стране передовою общественного движения. Первый русский революционный демократ А. Н. Радищев и замечательный просветитель Н. И. Новиков стали жертвами усилившейся реакционной политики самодержавия. Вспыхивавшие то там, то тут*в огромной по-мещнчье-дворинской державе крестьянские восстания подавлялись с неслыханной жестокостью.

Екатерина II, а затем её сын Павел I широко распахнули двери империи перед многочисленными французскими белыми эмигрантами и, в первую очередь, перед родственниками казнённого короля и его придворной челядыо. Гостеприимный приют перепуганной революцией феодальной своры сопровождался огромными пенсиями, субсидиями и тому подобными расходами, средства для которых беспощадно выколачивались с трудящихся.

С вступлением на престол Павла I реакция в стране ещё больше усилилась. В то же время революционно-освободительные войны французской революции стали перерастать в захватнические и грабительские. Внешняя политика французской буржуазии, нажившейся на крупных спекуляциях во время войны, была направлена к дальнейшим завоеваниям и превращению захваченных стран в источник наживы.

По предложению талантливого генерала Бонапарта, Директория приняла план нанесения удара английской империи со стороны Индии, важнейшей её колонии. В первую очередь решено было перехватить средиземно-морские английские колониальные коммуникации с Индией. *

Весной 1798 г. в Тулоне, Марселе и других французских портах Средиземного моря торопливо вооружался флот, снаряжались транспортные суда, концентрировались войска экспедиционного корпуса для переброски в Египет и Малую Азию. Тридцатишеститысячиую экспедиционную армию возглавил Бонапарт. .

Цель экспедиции держалась в строжайшей тайне. Чтобы дезориентировать заинтересованные государства и особенно Англию, огромный флот которой вошёл в Средиземное море и наблюдал за французскими портами, специальные, агенты Бонапарта распускали ложные слухи. По одним сведениям, готовилось вторжение Франции на Британские острова, по другим — Франция собиралась высадить войска на Балканах, заключить союз с Турцией, ввести флот в Чёрное море и напасть на Россию.

Подобные вести разносились по Европе, и, естественно, среди монархических правительств, ненавидевших революцию, вызывали большую тревогу. Павел I решил активно бороться против Директории. Он вступил с Англией в союз и, по требованию последней, в мае 1798 г. отправил на помощь английскому флоту Балтийскую эскадру из десяти линейных кораблей и трёх фрегатов под командованием вице-адмирала Макарова. В августе отправилась в Англию другая эскадра из пяти кораблей под начальством контр-адмирала Карпова.

В России с самого начала 1798 г. знали о подготовке во Франции какой-то большой экспедиции, но определить направление её не могли. Очень вероятным казался союз Директории с Турцией, так как Франция в течение ста лет поддерживала союзные отношения с ГТортой.

Поэтому вторжение французского флота в Чёрное море с согласия Турции и совместное нападение их на русские • границы представлялось весьма возможным, что заставляло русское правительство принимать меры предосторожности на юге.

В это время пришли известия, что Порта подготовила флотилию судов и собирается отправить её под видом борьбы с восставшим виддинским пашой Пассван Оглу на Дунай. Там же концентрировалось большое количество войск.

Обеспокоенный этими известиями, Павел I указом от 4 февраля 1798 г. предписал Мордвинову привести Черноморский флот в боевую готовность.