Адмирал Ушаков - Андрущенко Андрей Иосифович - Страница 54

На английском линейном корабле «Минерва» 18 шоня 1799 г. Нельсон повесил командующего республиканским флотом адмирала Каррачиоло.

Инициатива и участие Нельсона в этой кровавой истории навеки покрыли его позором. Недаром Герцен по поводу колонны, поставленной в честь Нельсона на Трафальгарской площади в Лондоне, сказал: «Дурной памятник дурному человеку» ¦.

Капитан 2-го ранга Белли стремился честно выполнить условия капитуляции. Из тех крепостей, где находился русский отряд, французов выпускали с воинскими почестями. Они складывали оружие и отправлялись на суда для отъезда в Тулон. Но Нельсон захватил суда, и пленники не ушли от кровавой расправы озверевших банд неаполитанского короля и кровожадной королевы, прозванной «неаполитанской фурией».

В походе на Неаполь русский отряд проявил исключительную храбрость, дисциплинированность и высокую гуманность. С военно-тактической стороны действия отряда были не менее блестящими. Посланные волей российского самодержца восстанавливать сметённые французской буржуазной революцией европейские троны, русские моряки исторически объективно делали реакционное •дело. Однако вопреки царившей тогда в Европе кровавой расправе над «якобинцами», ушаковские моряки проявили большую честность, абсолютное бескорыстие и человечность к населению и побеждённому противнику.

Кроме эскадры Сорокина, Ушакову пришлось послать к берегам Италии ещё один отряд судов. Хорошо укрепившийся в Анконе двухтысячный французский отряд очень мешал перевозке торговых и военных грузов в Северную Италию, где действовал А. В. Суворов. Французские корсары, опираясь на Анкону, захватывали без разбора все суда, показывавшиеся на севере Адриатического моря. Союзница России по второй коалиции Австрия была ещё более недоброжелательна и вероломна, чем Англия. Всю тяжесть австрийских интриг испытали на себе Суворов и Ушаков,' которые вынуждены были по приказу российского царя вести войну там, где Россия не имела или почти не имела никаких интересов.

По требованию австрийцев, Суворов попросил Ушакова помочь взять Анкону и ликвидировать французских корсаров в Адриатике.

1 мая ’1799 г. Ушаков выделил эскадру из двух русских кораблей и двух фрегатов, турецкого корабля, двух турецких фрегатов и корвета, командование которой поручил • контр-адмиралу Пустошкину. Десантных войск эскадра почти не имела. Через неделю Пустошкин пришёл на вид Анконы и занялся уничтожением корсаров. В короткий срок эскадра Пустошкина без всякой помощи австрийцев освободила от французов ряд населённых пунктов в окрестностях Анконы, в том числе крепости Сенигалию, Пезаро, Фано и др. После этого Пустошкин сильнее блокировал Анкону и приготовился к решительной атаке. Однако из-под Анконы он был срочно отозван Ушаковым в Корфу, так как, по сообщению Нельсона, которое было, как оказалось впоследствии, преувеличенным, в Средиземное море вышла франко-испанская эскадра в пятьдесят судов. Английский адмирал просил помощи. Ушаков счёл необходимым сосредоточить свой флот и быть готовым, если понадобится, к морскому сражению.

22 июня Пустошкин вернулся в Корфу, сюда же прибыл и отряд Сорокина. Отобрав наиболее прочные и исправные суда, снабдив их по возможности всем необходимым, 25 июля Ушаков повёл эскадру к Сицилии, где его ждал Нельсон, настойчиво просивший действовать совместно с английским флотом.

3 августа Ушаков пришёл на рейд Мессины. Здесь он узнал, что особой опасности со стороны франко-испанского флота нет, а Суворов просит прислать отряд судов к Генуе, которую он собирался атаковать.'

19 августа на помощь Суворову вышел вице-адмирал Пустошкин (получил этот чин 9 мая3121799 г.) с двумя . кораблями и двумя мелкими судами *. Второй отряд из трёх фрегатов и шхуны под начальством Сорокина Ушаков направил в Неаполь на помощь отряду Белли. С остальными русскими и турецкими судами он пошёл к Палермо, чтобы условиться с Фердинандом IV и Нельсоном о дальнейших действиях.

22 августа Ушаков прибыл на палермский рейд и застал там Балтийскую эскадру под флагом вице-адмирала Карпова, состоявшую из трёх кораблей и фрегата. Карпов пришёл из Англии 3 августа для соединения с Ушаковым и немедленно перешел в его подчинение. Экипажи Карпова были сильно поражены пынгой — результат отвратительного снабжения русского флота со стороны англичан. Англия в доставке недоброкачественной провизии оказалась ещё более безответственной, чем Турция.4

В тот же день на флагманский корабль явился Нельсон с английским министром. Это была первая личная встреча Ушакова с английским адмиралом. Начались совещания Ушакова, Карпова и Кадыр-бея, с одной стороны, Нельсона и первого министра неаполитанского короля Актона — с другой, о планах на ближайшее время.

Ушаков прямо высказал своё мнение, что пора уже покончить с Мальтой, которую англичане осаждают безрезультатно целый год, и предложил совместными действиями с английским флотом «как можно скорее принудить её к сдаче».

Но Нельсон ни за что не хотел этого. Под всякими предлогами он отказывался от русской помоши в блокаде Мальты. По его указке неаполитанский король неотступно просил Ушакова, ссылаясь на союзный договор-свой с .русским императором, идти в первую очередь со всем русско-турецким флотом в Неаполь «для восстановления и утверждения в оном спокойствия, тишины и порядка». Л после этого помочь освободить Рим от французов.

Повиднмому, не без участия Нельсона произошли события, которые ослабили силы Ушакова и лишили его возможности немедленно заняться Мальтой.

Ещё в Мессине Ушаков назначил в эскадру Пустош* кина одни турецкий корабль и два фрегата.' Из рапорта Ушакова Павлу I от 2 сентября 1799 г. узнаём, что в день отправления его в Геную «нижние чины, служители турецкой эскадры, воспротивились своим начальникам и нзотрез отказались уходить от своей эскадры» ¦. Турецкие матросы жаловались, что они никогда так долго не нахп- 313

лились «в отдалении от своего отечества от жен и детей, которые по долговременному отсутствию их терпят недостатки и крайнюю бедность». Они решительно объявили о своём намерении вернуться в Константинополь.

Ушаков лично явился к бунтующим и вместе с Кадыр-беем «старался привести их в послушание и согласить с должным повиновением исполнять службу его султанского величества безоговорочно». После долгого препирательства, наконец, турки согласились идти с Ушаковым в Палермо, но только с условием, что их никуда в отдельности посылать не будут и что они будут всегда находиться при нём.

I сентября на берегу Палермо произошла большая драка между сицилийцами и турецкими матросами, которые; видимо, по своему обыкновению пытались пограбить население. Жители Палермо оказали грабителям энергичный отпор. Произошло скандальное побоище, в котором четырнадцать турок было убито, пятьдесят три ранено, а сорок пропало без вести.

«Такое нечаянное происшествие, — доносил Ушаков Павлу I, — подало повод нижним чинам, служителям турецкой эскадры, принять и утвердиться в требовании своём, что непременно намерены они возвратиться в Константинополь».

Несмотря на то, что потерпевшим Ушаков «исходатайствовал всякое удовлетворение», однако «все турки нижнего состояния» категорически отказались выступить в поход.

Ушаков приехал на турецкие корабли и попробовал повлиять на турок своим авторитетом. В начале они, как будто, согласились подчиниться, но «некоторая часть из самых нижних людей воспротивилась до такой крайности. .. что с превеликим шумом и криком толпились противу нас всех начальствующих, почему и принуждены мы оставить их в таком положении и отошли со шханец (шканцев. — А. А.) в каюту...»

Затем турецкие «командующие» ещё раз попробовали уговорить своих матросов, но те заявили им, что если «начальники их не поведут в Константинополь, то они пойдут непременно сами собою». После этого «командующие турецкой эскадры во избежание важнейших худых последствий нашли себя принуждёнными с эскадрою иттить к Дарданеллам».