Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов - Зубов Николай Николаевич - Страница 100

100

После отказа Географического общества принять от него две тысячи фунтов стерлингов как премию первому кораблю, прошедшему с моря в устья Оби и Енисея, Сидоров опубликовал объявление в заграничной прессе. На это объявление откликнулся английский капитан Джозеф Виггинс.

В 1874 г. Виггинс на пароходе «Диана» отправился в Карское море и дошел до 86° в. д. на 76° с. ш.

Новая техника (пароход) впервые появилась в Арктике и сразу добилась больших успехов. Так, с 1874 по 1894 год Виггинс провел одиннадцать успешных торговых плаваний в устья сибирских рек и обратно. Справедливо поэтому сказать: мысли и средства русских, слава – иностранцам.

С 1875 г. начал свою деятельность на севере нашей страны Норденшельд. На зверобойной шхуне «Прэвен» он совершил удачное плавание в Карское море. В частности, он посетил остров Диксон, названный им так по имени купца, на средства которого была организована экспедиция. В 1876 г. Норденшельд, в основном на средства выдающегося деятеля Сибири Александра Михайловича Сибирякова[354], организовал новую научную экспедицию на пароходе «Имер». Попутно «Имер» завез в устье Енисея некоторые товары из Европы. Таким образом, 1876 год надо считать началом так называемых «Карских операций», т. е. грузовых операций, проводимых по морскому пути из Европы в устье Енисея и обратно.

Правильно говорит Визе, что, не умаляя заслуг Виггинса и Норденшельда, вдохновителем этого дела все же надо признать Сидорова, который все свое огромное для того времени состояние (около 1 700 000 рублей) истратил на проведение Карских операций. Ему пришлось бороться с мнением многих влиятельных тогда лиц, в том числе Ф. П. Литке и Ф. П. Врангеля. «Но в этой борьбе, – писал в 1882 г. Сидоров, – меня воодушевляла мысль, что если я достигну цели, то мои труды и пожертвования оценит потомство»[355].

Итак, освоение морского пути из Европы в устья Енисея и Оби из-за пренебрежения правящих кругов России к вопросам Севера, хотя и было вдохновлено (и обеспечено средствами) такими патриотами, как М. К. Сидоров и А. М. Сибиряков, все же было начато иностранцами, использовавшими новую технику. Из-за того же пренебрежения нам суждено было испытать не одну обиду национальному самолюбию.

В 70-х и 80-х годах прошлого столетия среди западных географов существовало мнение, что в Ледовитом океане много чистой воды и что на обыкновенном корабле, лавируя между льдами, нетрудно добраться до полюса.

Горячим поборником этой идеи был немецкий географ Август Петерманн. По его настоянию для поисков открытого пути к северному полюсу между Гренландией и Шпицбергеном было отправлено несколько экспедиций. Неудачи этих экспедиций не остановили Петерманна. По его инициативе в 1872 г. была снаряжена австрийская экспедиция на судне «Тегехгоф», возглавлявшаяся Вайпрехтом и Пайером. Экспедиция должна была попытаться пройти к северному полюсу между Шпицбергеном и Новой Землей.

Мысль Петерманна о существовании в этом районе свободного от льдов моря и о возможности прохода к полюсу на обычном корабле как будто подтверждалась удачными плаваниями в этом районе русских и норвежских промышленников.

Замечательно, что, изучая, подобно Петерманну, ледовые условия в районе между Шпицбергеном и Новой Землей, известный русский революционер и географ П. А. Кропоткин пришел к совершенно иным выводам. В своей записке об исследовании полярных стран, написанной в 1870 г., Кропоткин на основании своих собственных соображений, а также на основании предположений, высказанных русским морским офицером Н. А. Шиллингом, говорил следующее: «Вряд ли одна группа островов Шпицбергена была бы в состоянии удерживать огромные массы льдов, занимающих пространство в несколько тысяч квадратных миль, постоянно на одинаковом положении между Шпицбергеном и Новой Землей. Не предоставляет ли нам это обстоятельство, равно как и сравнительно легкое достижение северной части Шпицбергена, право думать, что между этим островом и Новой Землей находится еще не открытая земля, которая простирается к северу дальше Шпицбергена и удерживает льды за собой?»[356]. Такое же предположение, как мы видели, высказывал и Ломоносов.

На деле оказалось, что Петерманн глубоко ошибался, предвидение же Кропоткина блестяще оправдалось.

«Тегехгоф» в августе 1872 г. был затерт льдами у северо-западного побережья Новой Земли, и его понесло на север. 30 августа 1873 г. совершенно неожиданно для участников экспедиции они увидали предсказанную Кропоткиным землю, названную ими Землей Франца-Иосифа. В 1874 г., покинув свой корабль у Земли Франца-Иосифа, австрийцы на лодках, поставленных на полозья, добрались до Новой Земли, где их взял на борт своей шхуны «Св. Николай» промышленник Ф. Воронин.

В 1878–1879 гг. А. Э. Норденшельд на паровом судне «Вега» прошел с одной зимовкой весь Северный морской путь из Атлантического океана в Тихий – путь, пройденный по частям нашими мореходами еще в XVII веке.

Надо напомнить, что Норденшельд, швед по национальности, родился и учился в Гельсингфорсе, хорошо говорил по-русски, много путешествовал по Сибири. Надо напомнить также, что к исследованию Северного морского пути его привлек М. К. Сидоров и что А. М. Сибиряков внес большую сумму на организацию его экспедиции. Таким образом, экспедиция Норденшельда была в сущности русско-шведской экспедицией.

А царское правительство по-прежнему не интересовалось вопросами Северного морского пути.

20. Плавание шхуны «Утренняя Заря» из Енисея в Петербург

(1877)

В 1877 г. по инициативе и на средства Михаила Константиновича Сидорова было совершено плавание парусной шхуны «Утренняя Заря» из Енисея в Петербург, Длина «Утренней Зари» была 56 футов, ширина 14 футов, водоизмещение 50 т, грузоподъемность около 3000 пудов. Команда шхуны состояла всего из пяти человек.

История этого плавания, напоминающего плавания наших древних поморов «по морскому мангазейскому ходу», началась совсем на другом судне. 13 июля 1876 г. шхуна «Северное Сияние» под командой «вольного шкипера» Давыда Ивановича Шваненберга вышла из Енисейска с целью совершить плавание в Петербург. Кроме Шваненберга, на шхуне были штурман Густав Нумелин, фельдшер (он же повар) Чесноков, матросы Табурин и Коротков. На шхуну были погружены образцы древесины ангарских и енисейских лесов и, кроме того, коллекции для Петербургского и Московского университетов и звери и птицы для Петербургского зоологического сада. Только 16 сентября шхуна вошла в Енисейский залив. Здесь ее встретили штормы, которыми разорвало паруса, сломало мачту. Начавшиеся морозы заставили Шваненберга повернуть обратно в Енисей и стать на зимовку у Мало-Бреховских островов.

Отсюда Шваненберг на собаках отправился вверх по Енисею в расчете приобрести где-нибудь парусину. По пути он узнал, что в устье реки Курейки, впадающей в Енисей, зимует английский пароход «Темза».

Капитан «Темзы» Джозеф Виггинс согласился продать Шваненбергу парусину. Однако в это время на «Темзу» прибыл местный пристав, который конфисковал парусину как товар, не подлежащий продаже. По этому поводу пристав и Шваненберг поссорились, и в результате пристав запретил в подведомственной ему округе давать Шваненбергу подводы, а старшине поселка, ближайшего к «Севернохму Сиянию», – снабжать его команду свежим мясом.

Команда «Северного Сияния» переехала в построенную из плавника хижину. Вскоре птицы и звери от холода и голода погибли. От непосильной работы и недостатка в свежем мясе заболели цынгой матросы Табурин и Коротков. 25 декабря они слегли и больше уже не вставали.

Нумелин на собаках отправился к ближайшему селению за мясом. Однако старшина селения, напуганный угрозами пристава, в этом ему отказал, и Нумелин вернулся с пустыми руками. Выехавший с зимовки с тою же целью Чесноков пропал без вести. Через четыре дня после его отъезда к зимовью вернулись его собаки с пустыми нартами.

вернуться

354

В честь А. М. Сибирякова был назван ледокольный пароход, на котором было в 1932 г. совершено первое сквозное плавание по Северному морскому пути в одну навигацию.

вернуться

355

В. Ю. Визе. Моря Советской Арктики, Главсевморпуть, 1948, стр. 147.

вернуться

356

В. Ю. Визе. Моря Советской Арктики, Главсевморпуть, 1948, стр. 147.