Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов - Зубов Николай Николаевич - Страница 95

Экспедиция была хорошо снабжена инструментами. У нее было четыре хронометра, три секстана, два искусственных горизонта, теодолит, компасы, лаги, шагомеры, приборы для магнитных и метеорологических наблюдений.

Суда вышли в море 27 июня: «Шпицберген» и лодья вместе, а «Новая Земля» – на несколько часов позже.

Следует отметить, что во время плавания Горлом Белого моря Циволька использовал древний прием наших поморов, а именно становился на якорь при противном ветре или при маловетрии, а также при приливном течении и, наоборот, снимался с якоря при попутном ветре и отливном течении.

Во время пути Циволька претерпел несколько штормов и 4 августа вошел в губу Мелкую (Новая Земля), где, как было условлено, шхуна встретила «Шпицберген» и лодью, выгружавшие лесные материалы и провизию на берег.

Дальнейшие сведения о ходе экспедиции заимствованы из документа «Дневные записки, веденные прапорщиком Моисеевым при описи Новой Земли в 1838 и 1839 годах»[338]. Эти записки характеризуют не только ход экспедиции, но и дают представление об условиях промыслов на Новой Земле.

Сразу после выхода в море выяснилось, что лодья Гвоздарева гораздо быстроходнее «Шпицбергена», и потому Моисеев отпустил Гвоздарева вперед к Трем Островам. На расстоянии от Северной Двины до Трех Островов, несколько превышающем 100 морских миль, Гвоздарев обогнал Моисеева на целые сутки. На пути от Трех Островов Моисеев зашел в губу Городецкую. В устье открытой с севера и северо-востока губы поднявшийся крепкий северо-восточный ветер развел большую волну. Тогда Моисеев воспользовался еще одним поморским приемом: он ввел «Шпицберген» в кут – высыхающую при отливе часть губы – и здесь ошвартовался. При отливе шхуна поддерживалась на осушке поставленными с обоих бортов подпорами, а при приливе – всплывала.

27 июля Моисеев пришел в Мелкую губу и застал здесь Гвоздарева, пришедшего на 10 дней раньше. За это время Гвоздарев успел промыслить 20 моржей и одного белого медведя.

На правом берегу реки Мелкой нашли три ветхие, построенные не из плавника, а из привезенного леса, избы с кирпичными печами. Вблизи стояли два креста, поставленные один в 1718 и другой в 1800 году. Вскоре построили две новые избы и баню. Шхуну «Новая Земля» вытащили на берег и разоружили. С самого начала устройства на зимовку начали производить ежечасные метеорологические наблюдения.

20 августа Циволька направился на карбасе для описи Крестовой губы, но уже 24 августа заболел и вернулся обратно.

27 августа Моисеев вышел на шхуне «Шпицберген» для описи западного берега Новой Земли, дошел до губы Северной Сульменевой, потеряв на пути якорь и шлюпку-двойку. После описи Сульменевой губы он спустился с описью до Крестовой губы и дальше к зимовью. В середине ноября, чтобы избавиться от ежедневной околки льда, шхуну «Шпицберген» тоже вытащили на лед и поставили на подпоры.

В январе 1839 г. закончили постройку из соснового бревна, найденного еще осенью прошлого года в губе Гусиной, лодки длиной 13 футов.

28 февраля умер один из промышленников, 16 марта от простуды и цынги умер и Циволька. В конце марта умерло еще два человека, многие были больны.

Моисеев, после смерти Цивольки ставший начальником экспедиции, начал готовиться к описи по сухому пути на собачьих упряжках. Для этой цели в экспедицию было взято 15 собак. Сани были изготовлены своими силами, по образцу поморских промышленников, из лыж, подбитых тюленьей кожей. Санные поездки начались 3 апреля.

В апреле, мае и июне Моисеев измерял толщину оттаивающей почвы. К началу июня глинистая почва оттаяла на 7 дюймов. Толщина льда в спокойном месте, равнявшаяся 12 апреля 53? дюймам, к 16 июня уменьшилась до 25 дюймов.

22–23 июня спустили на воду обе шхуны. Командиром шхуны «Новая Земля» Моисеев назначил кондуктора Рогачева. Всего к этому времени умерло 9 человек.

4 июля Моисеев на карбасе с четырьмя матросами вышел к северу для описи берегов. Вскоре у берега севернее мыса Литке карбас перевернуло волной. Всю провизию подмочило, и Моисеев вынужден был вернуться к зимовью, где еще застал Рогачева.

13 июля Рогачев вышел на юг для попутной описи берегов, а Моисеев на карбасе снова отправился на север. 17 июля он подошел к южному плечу губы Машигиной и назвал его мысом Шанца по имени командира корабля, на котором Моисеев в 1834–1836 гг. совершил кругосветное плавание.

22 июля вся взятая с собой на баркасе провизия была съедена. Стали питаться пойманными гусями и застреленными чайками. 25 июля у северного плеча губы Машигиной увидели за небольшим островом стоявшие на якорях во льду четыре промысловых судна – две лодьи и две шняки. Промышленники жаловались на плохую добычу. Все время стояла пасмурная погода, а морж выходит на лед или на берег только в ясные дни.

Описав остров, названный островом Борисова, Моисеев погрузил карбас на лодью промышленника Тихонова, согласившегося доставить Моисеева в губу Мелкую.

1 августа Моисеев вернулся в свое зимовье. 4 августа, оставив в избе «по общему обычаю поморцев, образ, несколько сухарей, муки, бульону, соленой трески, огниво, серы и на две топки дров, на случай пристанища здесь какого-либо бедствующего странника», он на шхуне «Шпицберген» повернул к югу.

7 августа подошли к какому-то острову и по надписи на кресте узнали, что это становище Малые Кармакулы. Моисеев за три дня описал и становище и весь остров.

11–13 августа он занялся описью берегов к югу от Малых Кармакул, но, отойдя всего на двадцать верст, из-за непогоды вернулся на шхуну. 14 августа Моисеев произвел опись расположенного к северу становища Большие Кармакулы.

В Больших Кармакулах Моисеев нашел избу, в которой в 1836/37 г. зимовали одиннадцать промышленников с лодьи купца Карнеева. Девять из них умерло. Весной 1837 г. двое уцелевших отправились с Новой Земли на карбасе. В пути один из них тоже умер, другой добрался до Архангельска. В том же 1836 г. в Грибовой губе зимовала другая лодья. Все двенадцать промышленников умерли.

17–18 августа Моисеев закончил опись Больших Кармакул и на карбасе продолжил опись берега до губы Пуховой. 25 августа он вышел в обратный путь и 10 сентября вернулся в Архангельск, через 450 дней после выхода в море.

Рогачев на шхуне «Новая Земля» вышел 13 июля из губы Мелкой. 7 августа он занялся описью реки Нехватовой и лежащих перед нею островов, а своего помощника кондуктора Корнера отправил на карбасе для описи берега к северу от этой реки. 19 августа шхуна перешла к островам Белым. Отсюда на шлюпках был описан берег до мыса Черного (юго-восточный мыс Костина Шара).

25 августа Рогачев, по распоряжению Моисеева, покинул Новую Землю и 31 августа стал на якорь в губе Старцевой в Горле Белого моря. Здесь во время прилива шхуну перебросило через коргу в спокойное озерко или в «закорожье». 3 сентября ветер стих, и Рогачев, подняв якорь, вышел в море. Засвежевшим ветром и волной от северо-запада шхуну опять перебросило через риф. Дно шхуны оказалось проломленным и спасти судно было невозможно. Рогачев с командой на попутных судах 19 октября вернулся в Архангельск.

Экспедиция Цивольки – Моисеева сделала меньше, чем от нее ожидали. Главной причиной являлось плохое качество судов, вследствие чего в первое лето подошли к Новой Земле слишком поздно. Во второе лето малые результаты гидрографических работ объясняются болезненным состоянием команды. Снабжена экспедиция была хорошо, и цынга возникла не от недостатка снабжения, а потому что в экспедицию были приняты люди слабого здоровья.

Все-таки работы экспедиции существенно дополнили карты Новой Земли. Были определены широты четырех губ: Мелкой, Машигиной, Моллера и Нехватовой. В тех же местах определены склонение и наклонение магнитной стрелки, величины приливов, прикладные часы и скорости приливо-отливных течений. Все время велись ежечасные метеорологические наблюдения.

17. Опись Мраморного моря

(1845–1847)

Русские карты Мраморного моря были составлены кораблями отряда Козлянинова еще в 1775–1777 годах. Это были:

338

«Записки Гидрографического департамента», ч. III, 1845, стр. 42–121.