Витязь в барсовой шкуре - Руставели Шота - Страница 48

48

29. Сказ от том, как прибыл Автандил в Гуляншаро

Стройный стан и свет во взоре, Автандил проехал море. Вот и берег. И в просторе — город, тонущий в садах. Это все очарованье как вложу я в описанье? Сколько разного сиянья в заколдованных цветах.Все в дыханьи аромата. И к ограде, что богата,Три тяжелые каната протянули свой конец.Стал корабль. И за товаром ходят крючники — не даром.Витязь — с малым он и старым, точно главный он купец.И садовник тут из сада, увидав зарницы взгляда,Поспешил к нему: «Что надо?» Рад служить, склонился весь.Автандил его сердечно привечает безупречно:«Чьи вы люди? И конечно, есть и царь над вами здесь?»Молвит: «Как у вас ведется? Что дороже продается? Что дешевле отдается? Вот товар, — как быть нам с ним?» «Солнце с ликом ты красивым», — молвит тот, — «неторопливымСловом все скажу правдивым, с указаньем не кривым.Край морей зовется это царство, полное расцвета.Гуляншаро — город света. Гулян-Шахр — тот град Цветов.Что красиво, все, что в славе, к нам плывет, — и сны здесь в яви.Царь же наш — Мелик Суркхави, благ, достоин он даров.Десять месяцев в просторе корабли из моря в мореК нам сюда. Здесь в дружном хоре — игры, песни, пир и пляс.Зиму, так же как и лето, здесь цветы в огнях расцветаСтарый юн здесь. Знают это и враги, глядя на нас.Кто сноровист, покупает, продает, глядишь, теряет, Изловчился, наживает. Не сидим мы тут без дел. Здесь товар не залежится. Покупатель не скупится. Даже бедному случится — в месяц, в год разбогател.У Усена полноправный я садовник. Сам он главныйИз купцов. Хозяин славный. И устав его таков.Этот сад — здесь отдыхают, и товары выставляют.Что ценней, ему являют из заветных сундуков,Те купцы, что покрупнее, дар ему, и не жалея, Поднесут — и веселее станет вмиг, — торгуй любой. Для царя товар богатый, наилучший, — тотчас платой Он покрыт. И тароватый, сразу торг обмыслит свой.Он встречает с неизменной лаской, если кто почтенный Прибыл. Здесь бы бессомненно был, да нет его в дому. А не то б иные речи, он бы рад был этой встрече. Ну да это недалече. Помощь есть у нас всему.Фатьма Хатун здесь, супруга. В ней любезность и услуга. Встретит ласково, как друга. Будешь в доме как в своем. К ней дорога не окольна. Встретит гостя хлебосольно. Там всего у нас довольно. Город видеть нужно днем».Молвит витязь, с лаской взгляда: «Сделай так, как сделать надо». И бежать тому — отрада. До груди струится пот. Он к владычице стремится. «Ну, могу я похвалиться. Там такой, что не приснится. Юный глянет — свет блеснет.Караван ведет торговый. С речью ласковой, медовой. Кипарис он, месяц новый. Тот коралловый тюрбан. Как идет к нему. Как стройно он стоит. Спросил спокойно: «Как устроить все достойно? В чем обычай этих стран?»Фатьма в радостях безмерных. Посылает десять верных. И для выставок примерных вот он, караван-сарай. И приходит розощекий, тот агатно-светлоокий. Лев он поступью широкой. Ноги барса. Примечай.Эта выставка не лавка. Уж какая же там давка. Не товары брать с прилавка. Юный светит. Он заря. «Это видеть — хоть до ночи». Души взяты. Смотрят очи. Что мужья. Их ум короче. С ними быть — томиться зря.