Кендермор (ЛП) - Кирхофф Мари - Страница 76

Все, включая оставшихся на площади кендеров, устремились на восток. Но звучный, решительный голос заставил их замереть.

— Нет, мы остаемся тут.

Взгляды присутствующих обратились к Тассельхоффу.

Юный кендер испытал вдруг странное чувство беспомощности. Он переминался с ноги на ногу, Сглотнув, он ощутил во рту сажу. Но все вокруг стояли и ждали, что же он скажет им.

— Я думаю, что мы сумеем остановить огонь и спасти хотя бы часть города. Рассказ Винсинта о борьбе с пожарами навел меня на мысль, а смерч продемонстрировал, как можно воплотить эту идею в жизнь. Но сработает мой план только в том случае, если все мы будем работать сообща…

По сборищу кендеров прошелестел негодующий шепоток.

— …и нам потребуется еще помощь.

Из толпы вперед выступил кендер, одетый в длинную синюю мантию, обитую мехом, с множеством кармашков на ней. Когда он набрал полную грудь воздуха, готовясь произнести речь, Дамарис завопила "Папочка!" и бросилась ему на шею. Толпа разразилась бурными овациями. Мэр поправил перекосившуюся мантию, легонько чмокнул дочь в щеку и взволнованно прокашлялся.

— Жители Кендермора, — нараспев произнес он, — как мэр города, я считаю, что нам надлежит прислушаться к словам этого молодого человека, даже невзирая на то, что он так недостойно обошелся с моей дочерью. Если у него есть план, пускай он поделится им с нами. И даже если выйдет так, что на деле у него нет никакого плана, мы всегда сможем удрать в последний момент. Как говорится, нет такой опасности, чтобы не бывало еще хуже.

С этими словами он повернулся к Тасу и взял его за руку.

Как только Тас обрисовывал вкратце свой план, сборище кендеров у ратуши решило, что он имеет все шансы сработать. Приволокли несколько ящиков, на которые и водрузили Таса. Во-первых, он мог следить за продвижением работы и вносить коррективы, и, во-вторых, так его легче было расслышать.

— Дядюшка Транспрингер, Дамарис и мэр Метвингер, — отдавал распоряжения он, — отправляются за подкреплением. Мы не справимся, имея в распоряжении всего дюжину кендеров.

— Вудроу и Винсинт, возьмите двух-трех из собравшихся кендеров и начинайте разбирать завалы, оставленные смерчем у тех домов на дальней стороне площади.

— Есть здесь кто-нибудь, умеющий пилить дерево?

Дюжина пальцев указала на кендера, внимательно рассматривающего Тассельхоффа.

— Ты плотник? — спросил Тас.

Кендер молчал.

— Или работаешь на лесопилке?

Ответа не было.

— Да что с ним такое?

Вперед проскочила маленькая девочка и выдернула из ушей старого кендера парафиновые затычки.

— Он хочет знать, плотник ты или лесоруб, папа, — колокольчиком отозвался ее звонкий голос.

Кендер засиял.

— И тот, и другой, — ответил он. Затем забрал парафиновые затычки у дочки и вновь засунул их в уши.

Тас сложил руки рупором и крикнул что есть силы:

— Тогда иди с Финесом строить желобы!

И снова кендер смотрел на него и радушно улыбался. Тас кивнул девчушке, та снова извлекла из ушей парафин.

— Он хочет, чтобы ты следовал за этим человеком и построил несколько желобов, — пересказала она отцу.

— Хорошо, — согласился кендер, усмехаясь. — Чем смогу помогу.

Когда он приблизился к Финесу, лицо его еще больше просветлело.

— Доктор Ушник! — закричал он. Финес содрогнулся.

— Это же я, Семус Лесоруб! Я точно следую вашим указаниям, и вот чудо! Каждый раз, когда я вынимаю из ушей эти пробки, мой слух улучшается тысячекратно!

По толпе прокатился шумок узнавания. Финес успел сделать шаг назад, и тут со всех сторон его окружили кендеры с протянутыми руками. Он пытался освободиться, но кендеры подступали вновь, и дюжины ручонок молотили его по бокам, щипали, толкали туда-сюда, и наконец… он оказался в воздухе, и эти же ручонки бережно подбрасывали его над головами. Сердце Финеса чуть не разорвалось на части, пока он не понял, что кендеры просто счастливы видеть его, счастливы узнать в нем своего любимого доктора!

— Несите его на склад древесины! Будем делать желобы! — пытался перекричать аплодисменты Тас. — Да поднимите его повыше! Он же волочит по земле ноги…

Вскоре на площадь устремились другие кендеры, направленные сюда Транспрингером и обоими Метвингерами. Тассельхофф оставил нескольких кендеров на площади, чтобы они направляли опоздавших, а сам повел пополнение по следу недавнего смерча, а затем свернул к водонапорной башне.

Три кендерморские водонапорные башни были результатом внедрения проекта, утвержденного городским советом четырьмя годами ранее. На этот раз мэр и советники единодушно решили, что строительство водонапорных башен заметно облегчит жизнь горожан, которые живут далеко от городского колодца и вынуждены ежедневно бегать туда за водой. Вместо того, чтобы тягать воду вверх, можно позволить ей стекать вниз.

К несчастью, инженеры не предусмотрели в конструкции башни даже подобия крана, и еще печальнее, что обнаружилось это после того, как команда водолеев убила несколько недель, чтобы заполнить только что выстроенные башни водой. Очевидно, устранить дефект конструкции можно было единственным способом — проткнуть дыру у дна бочки, выпустить всю воду, а уж потом приделать кран. Однако при мысли о том, что вся их многонедельная работа обратится в ничто из-за глупости какого-то кретина, водолеи расторгли контракт с городскими властями.

Эта история вызвала большой резонанс среди жителей города, а рейтинг проекта упал столь низко, что даже ребенку было ясно: если строительство все-таки завершат и приделают краны к башням, не найдется ни одного желающего на ныне пустующие должности обслуживающего их персонала. Пожалуй, самым трезвым решением во всей ситуации оказалось заключение совета, что пустые башни с кранами столь же бесполезны, как и наполненные под завязку водой, но без кранов. На том и порешили. Вот потому-то водонапорные башни так и простояли четыре года: полные, но без кранов.

Ко времени, когда закончилось сооружение желобов, под самой крупной из водонапорных башен собралось больше сотни кендеров. Среди обломков зданий скакали языки пламени, каждую минуту грозя перекинуться на ратушу и обширную часть города, почти не тронутую огнем, которая располагалась по другую ее сторону.

Тассельхофф вскарабкался на самую верхушку башни. Отсюда он мог видеть все, что творится вокруг, и в то же время все кендеры могли видеть его. Он осмотрел несколько ключевых позиций, и, удостоверившись, что все готово, крикнул:

— Винсинт! Ты среди нас самый большой и сильный! Ты будешь в основании пирамиды, прямо подо мной. Кто-нибудь еще, взбирайтесь на Винсинта!

Сотня кендеров всех возрастов рванулась выполнять распоряжение и принялась карабкаться огру на плечи, перепрыгивая друг через друга. Четверки кендеров покрупнее формировали основание, на них забирались кендеры полегче. Всего получилось три ряда в высоту. Верхние держали над головами желобы, высеченные Семусом. Сложенные вместе, они образовали живой водопровод, призванный отводить от башни воду в нужном направлении. Шеренга кендеров с желобами над головой растянулась почти на восемьдесят ярдов вдоль разрушенной полосы, получившей название "Аллея Смерча".

Транспрингер, занявший свое место почти в конце водопровода, уже чувствовал, что от жары начинают съеживаться волосы на руках и брови.

Построив водопровод, Семус поудобнее перехватил топор и, еще раз примерившись к громадине башни, принялся выбивать в толстенном дереве дыру. Летели секунды, секунды складывались в минуты… Стена обломков уже пылала вовсю, опаливая Транспрингеру тунику, занялось несколько зданий по ту сторону Аллеи Смерча. Топор Семуса, поначалу окалывавший от башни при каждом ударе куски дерева размером с кулак, нынче бестолково бился о внутренние слои дерева, влажные и эластичные.

Стоявший под Транспрингером кендер упал в обморок от жары, и передний край водопровода уткнулся в землю. Несмотря на то, что пламя едва не лизало щиколотки, следующая колонна изо всех сил пыталась удержать свои желобы вверху. Тассельхофф, стоящий на верхушке башни, сложил ладошки рупором и что есть мочи закричал единственное, что пришло ему в голову: морскую песенку, которая так славно сработала в случае с овражными гномами.