Кендермор (ЛП) - Кирхофф Мари - Страница 8

— Все равно я не хочу рисковать.

Финес смерил эксцентричного кендера странным взглядом.

— Но я не ветеринар, и даже не аптекарь. Что заставляет тебя думать, будто я занимаюсь подобными делами?

— Сказать по правде, ты не первый, кого я избирал. В их домах я не нашел ничего, что хоть отдаленно напоминало бы мою косточку, — он вытащил из внутреннего кармана накидки кусок бечевки с отметинами зубов в четырех местах и маленький флакон голубой жидкости, — хотя и отыскал некоторые очень нужные мне вещи. А рядом не оказалось никого, чтобы спросить о косточках.

— А не могут ли действовать таким же образом те, что висят у тебя на шее? — спросил Финес, сдерживая дрожь.

— Если бы они были косточками из пальцев, конечно, — возбужденно ответил Транспрингер, — а так нет.

Теперь, когда стало ясно, чего добивается кендер, к Финесу вернулось самообладание, и он полез в буфет. Он бережно извлек оттуда деревянный поднос с затупленными краями, чтобы не опрокинуть множество тонких, белых косточек.

Он схватил самую широкую и любовно зажал ее в руке.

— Должно быть, это самый удачный день в твоей жизни, господин Транспрингер.

Мне случалось использовать косточку с пальца минотавра в приготовлении одного из самых сильных и дорогих моих лечебных эликсиров. Конечно же, у меня есть косточка минотавра, который по совместительству являлся оборотнем, одним из редчайших и самых экзотических созданий этого мира. Ликантропия вообще странная штука. Среди людей находятся те, кто утверждает, будто минотавры не подвержены подобной напасти, но прямо здесь у меня есть доказательство обратного. Абсолютно незаменимая вещь. Будучи коллекционером, ты должен понимать, что подобные косточки ну просто бесценны. Но раз она так много для тебя значит — способна сохранить тебе жизнь — я поделюсь своими. Вопрос только в том, чем ты возместишь мне убыток?

Он протянул косточку Транспрингеру на изучение и втянул в себя воздух.

— Замечательно! — воскликнул Транспрингер с ликованием. Он нежно принял косточку из рук доктора и принялся "убаюкивать" ее в ладошках.

— Я не могу заплатить тебе столько, сколько она стоит на самом деле, — сокрушался он. — Но я с радостью поменяю ее на самое дорогое, что у меня есть.

Кендер принялся рыться в глубине своей накидки.

Глаза Финеса жадно засверкали при виде волн, что создавала рука Транспрингера на богатой бархатной ткани накидки. Когда наконец рука кендера появилась снаружи, она вложила скомканный, старый листок бумаги в протянутые ладони доктора. Банковский чек! Что это еще может быть? От возбуждения Финес чуть было не выпрыгнул из шкуры вон. Наконец-то судьба столкнула его с богатым кендером! Он со всех сил старался не показаться слишком заинтересованным или бестактным.

— Спасибо. Ты очень добр, — сказал Финес, засовывая чек в карман. — Если когда-нибудь еще понадобятся мои услуги…

— Да-да, я вспомню о тебе, — заверил его кендер и отступил в темноту приемной, счастливо прижимая к груди бесценную косточку "минотавра". — А теперь я должен возвращаться в тюрьму. То есть, это совсем не тюрьма. Если тебе нравится мягкая мебель и набивные в цветочек ткани, она покажется тебе даже миленькой. Я не хочу отсутствовать слишком долго, иначе обо мне начнут беспокоится. Если потребуется моя помощь — зови. Понимаешь ли, я очень близкий друг нашего мэра. Мой племянник должен жениться на его дочери. Пока!

С этими словами кендер растворился во мраке и выскользнул на улицу.

Финес стоял, не в силах пошевельнуться и широко разинув от удивления рот, и еще некоторое время неподвижно рассматривал место, где только что стоял Транспрингер Лохмоног. Вот так дела! Но к тому времени, когда он наконец обрел способность реагировать, было слишком поздно ловить кендера. Несомненно, Лохмоног — старый чудак, сбежавший из городской тюрьмы. Банковский чек, куда там! Свадьба с дочкой мэра, ага! Странное дело, но Финес даже не обижался на Транспрингера за то, что тот обхитрил его. Его восхитила ловкость, с которой кендер получил желаемое, подобно тому, как он восхищался кендером, что привязал шнурки остальных посетителей к скамейке.

Передернув плечами, Финес затушил свечу и поднялся по ступеням в задней части магазина в расположенные на втором этаже апартаменты. По пути он извлек из кармана бесценный "банковский чек" и швырнул его на поднос с инструментами, даже не взглянув на него. Утром клочок бумаги отправится в мусорную корзину, вместе с оставшимися крысиными косточками, "проданными" кендеру несколькими минутами ранее как принадлежавшие минотавру. Финес нашел высохшее бедро грызуна, умершего много лет назад, в шкафу с медикаментами. Он смел его в деревянный мусорный совок и вот уже несколько недель собирался выкинуть. Но стоило Транспрингеру попросить косточку из пальца минотавра, мошенник Финес вспомнил о крысином скелете и подумал: "А почему бы не сорвать на этом куш?"

И Транспрингер попался на его уловку!

Финес усмехнулся. Транспрингер Лохмоног и в самом деле темная личность, но он не единственный, кто посмеялся этим вечером от души.

ГЛАВА 3

Когда Тассельхофф, Гизелла и Вудроу двинулись прямиком на восток от Утехи, вместе с надвигающимися сумерками на землю упали первые капли моросящего дождя. Окружающие селение леса быстро уступили место предгорьям Сторожевых Пиков. Повозка тяжело волочилась в гору через низкий колючий кустарник и осиновые рощицы; во влажном теплом воздухе повис горьковато-сладкий запах диких хризантем. Дорога бежала по узкой долине между двумя горными отрогами, но она была относительно светлой и лишенной выбоин и ям. Лошади послушно тащились по ней, оставляя за спиной заходящее солнце.

Сидя на мостках между Тассельхоффом и Вудроу и зажав в одной руке поводья, Гизелла вытерла мокрый лоб ярко-оранжевым шелковым шарфом.

— Боги, вот это жара, — вздохнула она. — А дождь еще усугубляет ее. В это время года не должно быть так тепло.

Капли дождя собирались на неестественно рыжих волосах в блестящие лужицы и проворными ручейками стекали вниз.

— Мне кажется, это дурное предзнаменование, — сказал Вудроу; это было первое высказанное им вслух собственное мнение, ранее ничего подобного ни гномихе, ни кендеру слышать не доводилось. Почти белые волосы слиплись сосульками и пристали к голове. Он отбросил в сторону чуб, и падающие капли воды ливнем метнулись в сторону.

— Дурное предзнаменование? — переспросил Тас, чей завязанный жгутом хохолок волос в мокром состоянии ничем не отличался от сухого. Подставив лицо каплям падающего дождя, он спрятал бумажную карту за пазуху, чтобы не намочить ее. — О чем ты говоришь?

— Когда поздней осенью стоит такая жара, — начал Вудроу, — за ней непременно последует суровая зима.

— Но это тенденция или, точнее, порядок вещей, а не предзнаменование, — отметила Гизелла. — Я не верю в предзнаменования и суеверия.

— Вот как? — Вудроу посмотрел на гномиху со странной смесью удивления и жалости. — Вы хотите сказать, что решитесь пройти в полнолуние мимо сидящей на гнезде птицы? Или выпьете эля из надколотого стакана? Или… или зажжете свечу, которую жгли в присутствии мертвеца?

— Я не прилагаю усилий, чтобы этого не делать, — ответила Гизелла. — Да и что может случиться, если я и сделаю то, о чем ты говоришь?

— О, произойдет ужасное! — всхлипнул Вудроу. — Если вы пройдете мимо гнездящейся птицы в полнолуние, все ваши дети вылупятся из яиц. Если выпьете из разбитого стакана эля, до конца дня вас обязательно ограбят.

Вудроу нервно вгрызся в ногти.

— Но страшнее всего свет свечи, которая горела у гроба мертвеца, которого после похоронили или сожгли; если зажечь ее, вас посетит дух давно умершего человека. — Юношеское лицо Вудроу побелело. — А иногда, если душа принадлежит недавно умершему, она вселяется в тело живого человека!

— Смешно! — грубо фыркнула Гизелла.

Коням с огромным трудом доводилось обходить выбоины на дороге в стремительно надвигающейся темноте; гномиха нетерпеливо рванула поводья.