Кошки-мышки - Рэнкин Иэн - Страница 39

— И я сказал ему, что он должен еще раз поговорить с вами. Но он, кажется, этого не хочет. Во всяком случае, не хотел. Теперь у него не осталось выбора.

— Как вы узнали? — спросил Чарли.

В этой гостиной, подумалось Ребусу, Чарли куда более на месте, чем в грязном, заброшенном доме в Пилмьюире.

— Узнал о чем?

— Где меня найти. Как узнали о дяде Мэттью?

— А, вот что тебя интересует. — Ребус стряхнул с колена невидимые пылинки. — Из твоего эссе. Оно лежит у тебя на столе. Это очень удобно.

— Что именно?

— Писать работу по оккультизму, имея родственника-колдуна.

Вандерхайд усмехнулся.

— Не колдуна, инспектор. Ни в коем случае. Думаю, что настоящего колдуна я встречал только раз в жизни. И представьте себе — здесь, у нас.

— Дядя Мэттью, — перебил его Чарли, — я не думаю, что инспектор пришел, чтобы…

— Наоборот, — возразил Ребус. — Именно за этим.

— Да?.. — Чарли был явно разочарован. — Не для того, чтобы арестовать меня?

— Нет, хотя ты заслужил хорошую головомойку за синяк, который поставил Трейси.

— Она сама напросилась!

Чарли заволновался и выпятил нижнюю губу, как обиженный ребенок.

— Ты ударил женщину? — спросил Вандерхайд с возмущением.

Чарли посмотрел на него и сразу отвернулся, словно не выдержал его взгляда. Взгляда, которого не было.

— Да, — прошептал он. — Но…

Он потянул вниз воротник джемпера-поло, и Ребус увидел две длинные, темные полосы.

— Славные царапины, — прокомментировал Ребус для Вандерхайда. — У тебя царапины, у нее фонарь под глазом. Око за око, зуб за зуб.

Вандерхайд снова ухмыльнулся, слегка наклоняясь вперед и опираясь на свою трость.

— Отлично, инспектор, — проговорил он. — Не давайте ему спуску! — Он поднес чашку к губам и подул на нее. — Чем же мы можем быть вам полезны?

— Я нашел ваше имя в эссе Чарли. В примечании он ссылается на недавний разговор с вами как со специалистом по вопросам магии. Я заключил, что вы живы и здоровы, живете в Эдинбурге, а в…

— …в телефонной книге не так много Вандерхайдов, — закончил за него старик. — Да, вы об этом упоминали.

— Вы ответили почти на все мои вопросы касательно черной магии. Мне осталось только кое-что спросить у вашего племянника.

— Видимо, я должен удалиться…

Вандерхайд сделал движение, чтобы встать. Ребус помахал рукой, но спохватился. Впрочем, Вандерхайд, вероятно, предвидел ответ.

— Нет, сэр, — сказал Ребус, когда Вандерхайд уже снова уселся. — Это займет каких-нибудь пару минут.

Он повернулся к молодому человеку, который почти потонул в мягких подушках дивана.

— Итак, Чарли, — начал Ребус, — на сегодняшний день у меня есть основания считать тебя вором и соучастником убийства. Можешь ли ты что-нибудь сказать по этому поводу?

Ребус с удовольствием наблюдал, как смуглое лицо парня мгновенно приобрело оттенок сырого теста.

Вандерхайд слегка вздрогнул, но был скорее заинтригован, чем смущен. Чарли перевел взгляд с одного на другого, словно ища поддержки. Слепыми ему показались обе пары глаз.

— Я… — начал он.

— Да? — поторопил Ребус.

— Я налью себе еще немного чая, — закончил юноша, как будто позабыл все остальные слова. Ребус терпеливо ждал. Пусть выпьет хоть весь дядюшкин чай. Он услышит от Чарли то, что ему нужно. Пусть с Чарли сойдет семь потов, Ребус услышит ответы на свои вопросы.

— Неужели весь Файф такой мрачный?

— Только в самых живописных местах.

Офицер файфской полиции вел Брайана Холмса через поле. Сумеречное однообразие нарушало единственное засохшее дерево. Дул порывистый, холодный ветер. Провожатый Холмса называл его каким-то словом вроде «сточный». Если это означало «восточный», то он имел весьма смутное представление о географии, потому что ветер дул с самого что ни на есть запада.

Пейзаж разочаровал Холмса. Поле выглядело плоским, но через некоторое время он обнаружил, что они поднимаются вверх, и вспомнил, что в Шотландии есть знаменитый холм, где оптический обман заставляет спускающегося путника думать, что он поднимается… Или наоборот? В любом случае спрашивать у этого парня не имело смысла.

Когда они закончили подъем, перед Холмсом раскинулось огромное черное пространство заброшенных шахт, отделенных от поля полоской деревьев. Шахты были выработаны и закрыты уже в шестидесятые годы. Теперь вдруг откуда-то появились деньги, и шахты начали закапывать, наземные постройки сносить, а поле засевать зеленой травой, словно файфские шахты никогда и не существовали.

Но Брайан Холмс знал, что это не так. Его дядя был шахтером, и детская память Брайана сохранила сотни историй из шахтерской жизни.

— Мрачная картина, — снова пробормотал он, спускаясь за офицером с небольшой горки к деревьям, возле которых стояло человек десять полицейских. Услышав шаги, они обернулись. Холмс подошел к тому из них, что показался ему старшим и представился: — Констебль сыскной полиции Брайан Холмс, сэр.

Человек улыбнулся, кивнул и мотнул головой в сторону другого, выглядевшего гораздо моложе. Все полицейские — и даже этот Иуда, его провожатый — заулыбались. Холмс покраснел и стал переминаться с ноги на ногу. Молодой человек увидел его замешательство и протянул руку.

— Я сержант сыскной полиции Хендри, Брайан. Иногда работаю здесь.

Кое-кто снова заулыбался, повеселел и Холмс.

— Простите, сэр.

— На самом деле я польщен. Приятно узнать, что я выгляжу таким молодым, а Гарри таким старым. — Он кивнул в сторону того, которого Холмс принял за старшего офицера. — Я повторю вам то, что говорил сейчас ребятам. У нас есть довольно надежные сведения, что сегодня тут будут стравливать собак. В укромном месте, в полумиле от главной дороги, в миле от ближайшего дома. Место выбрано прекрасно. Есть узкая дорожка, по которой можно проехать сюда от шоссе. Вероятно, три или четыре фургона с собаками и неизвестно сколько легковых машин с участниками. Если будет похоже на «Айброкс» [5] , придется вызывать подкрепление. Но вообще нас интересуют не столько игроки, сколько хозяева. Говорят, главный — Дэйв Брайтмен, хозяин двух свалок в Керколди и в Метиле. У него есть несколько питбулей, и мы думаем, это он устраивает бои.

5

Айброкс-парк» — стадион клуба «Рэйнджерс» в Глазго.