Твои ровесники - Комаровский Глеб Николаевич - Страница 15

Окно кассы захлопнулось.

Фил вздохнул:

— Пошли к Люсу.

Небольшой кабинет мистера Люса не вмещал всех «дятлов». Джим стоял в задних рядах.

— Ты адвокат? — донёсся до Джима любезный голос Коротконогого.

— Нет, я клепальщик.

— Почему же ты говоришь за Бойда?

— Я говорю за всех.

— Я слушаю.

— Мы просим объяснить, почему нас всегда обсчитывают.

— Всегда? — изумился Люс.

— Вы это прекрасно знаете.

— Ребятки… — Речь Люса потекла, словно касторовое масло. — Разумеется, я всё это улажу. Но мне хотелось бы знать, кто посоветовал вам притти ко мне за выяснением всех этих мелочей? Гуд? Нет? Ага, знаю: Чарли Синг? Славный Чарли, не так ли?

Фил молчал.

— Вам не нравятся наши порядки? — Люс дышал со свистом, и Джим стал бояться за Фила. — Что ж, эта можно исправить… Сегодня суббота… — Люс шелестел листками календаря, — …завтра воскресенье, а в понедельник вы можете с утренним поездом ехать в Рио-де-Жанейро… Охотничий сезон только что начался.

Последние слова Люс выпустил со сладеньким мяуканьем, похожим на стон гавайской гитары.

Тишина.

Джим услыхал, как Фил спокойно откашлялся. Это всегда предвещало неожиданный поворот событий. Так вышло и сейчас.

— Мистер Люс, иного мы от вас и не ждали… До понедельника далеко — распорядитесь рассчитаться с нами сегодня.

Мистер Люс рявкнул:

— Что?!

Фил, слегка возвысив голос, добавил:

— И без обмана!

Мистер Люс изрыгал слова, смысла которых и сам не понимал, ломал и швырял на пол какие-то вещи, рвал бумаги, топал ногами и, собравшись с силами, выдавил с хрипом:

— Вон!..

«Дятлы» собрались против заводских ворот и, поговорив немного и спокойно, приняли предложение Фила: собраться в понедельник у проходной будки.

Когда они стали расходиться, к воротам подъехал полицейский автомобиль и через минуту увёз старого рабочего Чарли Синга, обвинённого в организации бунта клепальщиков сборочного цеха.

А через два часа в спешном выпуске газет Херста появилась статья, призывающая к немедленному увольнению с фабрик, заводов и предприятий всех коммунистов.

9. «ДО СКОРОГО СВИДАНЬЯ!»

В понедельник Джим переживал редкое и любопытное ощущение.

Стоя напротив заводских ворот, он видел, как перед ним с надеждой ходили, стояли, сидели мальчики, ожидающие решения своей судьбы.

Он видел себя, робкого, запуганного неудачами. Вот он, Джим Бойд, восьми лет и девяти месяцев от роду, стоит, прижавшись к забору.

Он думает о том, какая великая сила деньги. Он мечтает о том, чтобы заработать эти деньги. Он ещё не знает, какая работа его ждёт, но заранее согласен на всё, потому что она даст ему возможность ходить в кино, покупать леденцы…

Он, тот Джим Бойд, восьми лет и девяти месяцев, твёрдо знал правила, соблюдая которые можно добиться великого звания миллионера.

Послушание, терпение и усердие — вот основные детали, из которых монтируется самолет для полёта в жизнь.

Так написано в книжках. А в книжках не будут печатать неправду. Так говорит мама, а она никогда не врёт… Так говорят в воскресной школе…

Вздор!

Джим Бойд — не тот, который обожал когда-то мистера Люса за то, что любезный мистер подобрал его у ворот завода и дал ему работу, а этот Джим Бойд — один из лучших клепальщиков сборочного цеха, Красноголовый Дятел — отлично знает цену книжкам, где проповедуются послушание, терпение и усердие.

Мама-то не врёт, а вот маме так много, старательно и красиво врали, что она и до сих пор убеждена, что чистка ботинок и продажа газет — прямой и вернейший путь к богатству.

Джиму Бойду всего десять лет, но он год провёл на заводе с клепальным пистолетом в руках и научился тем наукам, которые от него тщательно скрывались в воскресной школе.

Трудно пришлось ему, пока он не почувствовал локтя своих товарищей, пока не осознал сердцем золотого правила: «Один — за всех, все — за одного», правила, которое в американских книжках всё чаще и чаще пропускается.

Но когда прошёл он через все мучительные для его лет испытания, когда почувствовал рабочую дружбу, прямой и ясной стала лежащая перед ним дорога.

Фил посоветовал всем «дятлам» потолкаться среди мальчиков, явившихся по газетным объявлениям. Задача была сложная: надо всеми способами добиться того, чтобы пришедшие ребята отказались от своего стремления получить лёгкую и выгодную работу.

«Дятлы» взялись за дело.

В толпе работает Фил:

— Ребята! Здесь самая настоящая стачка. Вам известно, что это такое. Мы требовали правильного расчёта, и нас выбросили… Если вы замените «дятлов», Люс ещё выше задерёт нос…

Фил подробно растолковал, что если никто из мальчиков не пойдёт работать — завод станет, и хозяева будут вынуждены принять условия рабочих.

Ребята потолкались немного и вяло стали расходиться. Осталась небольшая кучка.

За них с жаром взялся Томми:

— Я работал на этом заводе. В общем, недурно, если бы не труба.

— Какая труба?

Томми носом набирает воздух и отчеканивает по слогам:

— Па-ра-ме-лис-то-бен-цен-три-а-но-си-сталь-фу-ро-зис-то-ва-я…

Он переводит дыхание, хмурится и закусывает губу, как бы сожалея о том, что проговорился. Фил нехотя разъясняет:

— А это вот как… Тебя загоняют в трубу… Ну, не всех, конечно… Вот я избежал трубы. Зачем же я буду рассказывать? Я говорю только: бойтесь трубы… Вот и всё.

Работает Джим:

— Эй, парень! Поступать на работу? Да и я тоже… Боязно что-то. Такие страхи рассказывают!.. Ты послушай-ка, что вот этот, в клетчатом берете, говорит… Ужас!..

После обработки новичков «дятлы» уселись на тротуаре и стали ждать результатов.

Вдруг калитка распахнулась, и оттуда с воплем выбежали ребята. Они, не оглядываясь, пустились по улице и скрылись за поворотом.

«Дятлы», хохоча, катались по мостовой. Отсмеявшись, они пошли на завод. В проходной будке их задержали. Они попросили вызвать мистера Люса.

Он быстро явился. Посмотрел на торжествующие лица «дятлов» и понял, почему отобранные им малыши, увидев трубу и узнав, что в неё надо лезть, сорвались с мест и убежали.

— Подождите здесь, — вежливо сказал он.

Фил задумался.

Через будку шли взрослые рабочие.

— Ну как, «дятлы», управились с Коротконогим?

— Управимся, — сказал Фил.

— Молодцы!

— Держитесь!

В проходную вбежал пожилой рабочий. Он отозвал Фила в сторону. Они пошептались. Фил подошёл к ребятам:

— Коротконогий вызвал полицию… Выходить из калитки вместе. Потом — врассыпную…

«Дятлы» быстро вышли за ворота. Автомобиль с открытой дверцей стоял против завода.

Как только полицейские двинулись к калитке, ребята бросились в разные стороны.

Джим легко вырвался из свалки, отбежал и оглянулся. Почти все «дятлы» разбежались. Около автомобиля отбивался от двух полицейских Фил. Остальные полицейские бросились в переулок. По замирающим свисткам Джим понял, что они увлеклись погоней.

Он пошёл по той стороне, где стоял автомобиль. Фил извивался на мостовой. Джим подобрался к автомобилю, дождался, когда полицейский, пытавшийся поднять Фила, повернулся к нему спиной, и бросился на помощь другу.

Удар сзади был настолько неожиданным, что полицейский отлетел от Фила и упал на землю. Второй полицейский схватил Джима и швырнул его в автомобиль. Вслед за ним был брошен и Фил.

Машина тронулась.

Фил отыскал в темноте руку Джима, пожал её и прошептал:

— Ну зачем ты?.. Зачем? Теперь они взяли двоих…

Один из членов суда заглянул в лежащий на столе список, поморщился и сказал:

— Детский сад… Филипп Годар — четырнадцать лет… Или вот Джим Бойд — десять лет… Дети…

Другой член суда, поосанистей и полысее, посмотрел на него со скорбным сожалением:

— А вот увидите…

Он поводил по списку пальцем и крикнул:

— Чарли Синг, Филипп Годар и Джим Бойд!