Казахские сказки - Автор неизвестен - Страница 52

— Казах, казах, пойди своруй,— шепчет Тулен.

— Казах, казах, пойди обмани,— шепчет Кулан.

А Алдар лежит, как мертвый. Бились они с ним, бились, и шептали, и кричали,— он не просыпается. Они даже устали и, убедившись, что перед ними действительно мертвый, начали совещаться.

— Пойдем,— говорит Кулан.— На что нам мертвый казах?

— Нет,— говорит Тулен.— Нам и мертвый пригодится. Давай воскресим его, вот он и будет на нас работать!

— Что ж, давай. Только как?

— Это же был нищий казах, у него и савана нет,— говорит Тулен.— Пойдем сами, украдем казы пожирнее и кумыса, положим рядом — он живо воскреснет!

«Э,— думает Алдар,— легко же вы меня поймать хотите. Так я и пойду вам в кабалу за казы!» Однако, когда они принесли казы и дали ему понюхать, он все же не стерпел. Рот его сам собою раскрылся в сторону казы, и черти завизжали от радости, а Алдар испугался, что выдал себя. «Ладно, съем казы, а там посмотрим, что делать»,— подумал он и продолжал лежать неподвижно, пока черти не скормили ему все казы и не вылили ему в рот весь кумыс. Тогда он открыл глаза и встал, а черти сразу сделались невидимыми и вскочили ему на плечи, чтобы управлять его поступками. Но Алдар-Косе громко заплакал:

— Кто это меня оживил? Ой-ой, кому нужно было такое дело? Душа моя обрела успокоение после всех невзгод, перенесенных мною , в жизни... Ой-ой, я с таким трудом умер, а теперь опять все сначала? Что ж, пойду утоплюсь!

И он, будто в отчаянье, так ловко схватился руками за голову, что прижал ноги чертей к себе, и с плачем, шатаясь, побрел к обрыву. Черти испугались, что он сейчас утопит их вместе с собой, и скорее обернулись видимыми.

— Слушай, жигит,— сказал Тулен.— Зачем тебе умирать? Мы будем все время с тобой, и вместе мы прекрасно заживем.

— А кто вы такие? — спросил Алдар-Косе, будто бы ничего не понимая.

— Да мы черти, Тулен и Кулан* Мы научим тебя ловко воровать и мошенничать, а доходы пополам!

Алдар подошел уже к самой реке. Тут он задумался и потом решительно сказал:

— Нет, друзья, все-таки ничего не получится. Вы ведь невидимы, а если мы попадемся, бить будут одного меня! Меня и так уж много били, я лучше утоплюсь. И вам помогу; вы еще не умирали и не знаете, как это спокс '’но быть покойником: все равно тебе—голоден ты или сыт!

И он опять шагнул к обрыву. Черти не на шутку перепугались. Тулен закричал:

— Постой! Не прыгай! Мы сделаем тебя таким, как мы! Ты тоже будешь невидимый, как черт.

— Ну, это разговор другой,— сказал Алдар.— А что надо сделать?

Тулен дал ему монету. Алдар положил ее под язык, мигом превратился в черта, и втроем они пустились в путь к большому городу. Шли они, устали. Тогда Кулан, перемигнувшись с Хуленом, предложил:

— Слушайте, друзья, чем нам всем уставать, не лучше ли ехать по очереди на плечах другого? Алдар посильнее, он может нести нас сразу обоих, а сам потом поедет тоже на нас двоих.

Алдар и Тулен одобрили это.

— Ну, кто первый повезет, мы или ты? — спросил Тулен.

— Я бы рад оказать вам услугу,— ответил Алдар-Косе,— но только я после смерти не совсем еще отошел, едва плетусь. Давайте я поеду первым, отдохну, а там вас повезу.

— Ладно,— согласились черти,— только уговоримся, сколько времени каждый везет.

— Да чего же проще? Я затяну песню, и, если вы позволите посидеть на ваших плечах, пока песня не, кончится, то мне вполне достаточно будет времени, чтобы отдохнуть.

Черти согласились. Алдар уселся к ним на плечи и негромко затянул:

— Алялай, алялай, ай-ай-алялай...

Черти везли, везли его, «алялай» все тянется. Уж дело к вечеру подошло, а песне и конца нет. Тулен не вытерпел:

— Слушай, друг, когда же кончится твоя песня?

— Да я еще и первой строчки не спел,— удивился

Алдар.— Вот сейчас начну вторую: ари-айдм, ари-айдм, ари-айдм... 4

Черти так устали, что, не выдержав, прислонились к дереву, чтобы отдохнуть. Дерево было сухое и дуплистое, от тяжести чертей и Алдара оно повалилось, и в дупле оказался слиток золота величиной с конскую голову. Тулен первый увидел его небыстро сел на слиток.

— Говорят, у найденного ножа на сорок обхватов тяжбы,— сказал Тулен.— Я боюсь, мы перебранимся из-за этой находки. Давайте делать по обычаю: пусть находка достанется тому, кто почтеннее всех возрастом.

Кулан живо смекнул, куда клонит Тулен: чертям было по тысяче с лишним лет. Алдар тоже понял, что черт хитрит, но не показал и виду.

— Что верно то верно,— сказал Алдар — старшему всегда уважение. Ну, давайте считаться, кто из нас старше.

— Я, должно быть, старше вас обоих: когда я родился, земля была величиной с островок. Нет, пожалуй, еще меньше: с потник... Нет, вот сейчас я вспомнил: она была величиной с ладонь.

Кулан'удивился:

— Ойпырмай, кто бы мог думать, что ты моложе меня? Когда я родился, земля еще не была отделена от неба, и байгу в честь моего рождения отцу пришлось устроить на облаках.

Алдар-Косе, услышав это, начал реветь во весь голос. Черти подумали, что он жалеет золото, и начали его утешать. Но Алдар, не слушая их, проливал обильные слезы, а потом начал биться головой о землю и причитать: «Ой, светик мой, никогда я тебя не увижу!»

— Ну что ж ты плачешь? — сказал Тулен.— Раз решили, так решили. Золото берет Кулан.

— Что мне ваше золото! — вскричал в слезах Алдар-Косе.— Никакое золото не заменит Мне моей потери. Ой, Кулан, когда ты заговорил о своем рождении, ты разбередил во мне старую рану. Я стараюсь об этом не вспоминать, а ты, как нарочно, напомнил. Знаешь ли ты, что во время байги в честь твоего рождения мой младший сын провалился сквозь гнилое облако и упал в неведомый простор, где потом устроили землю? Вот мое горе, которое я ношу в себе и которое ты оживил!

Алдар опять зарыдал и закричал так, что самим чертям стало тошно. Не зная, как заставить его замолчать, они уговорили его взять золото. Но и взяв его и снова забравшись вместе с ним на плечи чертей, Алдар еще два дня плакал так, что черти под ним шли мокрыми. Это горе убедило их, что он говорил правду.

Потеря золота обозлила чертей, да и таскать на себе Алдара, песня которого все не кончалась, им порядком надоело. Устроились они как-то на ночь в брошенной тесной землянке, и Тулен начал такой разговор:

— Слушай, Алдар, видно, песня твоя никогда не кончится. Мы согласны, что тут ты нас перехитрил, но по справедливости надо сделать другое условие. Пусть по-

Алдар-Косе подумал и согласился.

— Хоть это и нарушение договора, ну уж ладно. А чем будем драться? Тут только и есть, что курык да камча.

— Вот курыком и камчой и будем драться,— сказал Тулен, обрадовавшись и думая про себя: «Ну, теперь я отомщу этому казаху. И вздую его и верхом на него сяду!»

Алдар повертел в руках длинный курык, примерился к камче и протянул куры* Тулену:

— Знаешь, по справедливости, возьми ты себе курык: ты ростом поменьше, тебе надо оружие подлиннее. А я возьму камчу.

«Вот дурак,— думает Тулен.— Совсем глупый этот казах! Сам отдает лучшее оружие!» Алдар взял камчу и, оглянувшись с беспокойством, сказал:

— Давай лучше драться здесь в землянке, а то кто-нибудь увидит нас, подымет шум. Согласен?

— Согласен, согласен! — кричит Тулен.— Давай драться!

— Давай начнем,— сказал Алдар и замахнулся камчой. Тулен тоже замахнулся курыком, но длинный шест зацепился за стенку, и, как ни вертелся Тулен в тесной землянке, он ни разу не смог ударить Алдара. Между тем Алдар так отвозил его своей камчой, что Тулен оказался весь в крови.

— Кяп-кяп,— постой, погоди! —закричал он.—Давай меняться оружием!

— Давай,— согласился Алдар,— я и то пожалел, что отдал тебе лучшее оружие. Только выйдем из землянки, тут такая пыль поднялась, что дышать нечем.

Тулен обрадовался этому. «Тут я никак не мог разг махнуться как следует, а уж на просторе я ему покажу!»

Они вышли на воздух и стали опять драться. Длинным курыком Алдар-Косе пуще прежнего избил Тулена, не дав ему даже подойти.