Казахские сказки - Автор неизвестен - Страница 57

— Светик мой! — вскричал бай.— Да умножится твое счастье! Ты-то как раз и нужен мне. Случилась большая беда. Я уронил яйцо тулпара. Убежал мой тулпар! Не знаешь, где мне его искать?

— Как же, знаю,— ответил Отежан.— Твой тулпар сидит в этой юрте. Только ты его не узнаешь. Он отрастил себе длинную бороду и нарядился в белую чалму.

Бай кинулся в юрту и увидел муллу, собиравшего на четвереньках золотые монеты.

— Так вот ты где спрятался от меня, проклятый тулпар!— закричал бай. — А я-то тебя ищу... Теперь ты от меня не уйдешь!

— Бай накинул уздечку на голову муллы и потащил его из юрты. Мулла взвыл диким голосом и стал упираться. Бай рассердился и пустил в ход камчу. Завертелся мулла вокруг бая и решил, что за его душой явился шайтан, как предсказал Отежан.

— Тулпар! Тулпар! Стой! — вопил бай, нахлестывая муллу.

— Шайтан, шайтан! Отпусти! — молил мулла.

Весь аул сбежался на их крики. Все смеялись до упаду. А больше всех смеялся Отежан.

ВОР-НЕВИДИМКА

I* ак-то старый вор отчитывал своего сына:

— Вот уже три года бьюсь я с тобой, а I все не могу сделать из тебя настоящего вора.

Брал бы пример с меня: я украду яйцо из-! под сороки, и сорока ничего не услышит.

— Хорошо,— говорит сын вора,— покажи-ка мне, отец, свое уменье.

_ Они отправились в лес и отыскали там столетнее дерево: в ветвях его было скрыто сорочье гнездо, а в гнезде сидела на яйцах сорока. Старый вор взобрался на дерево и запустил руку в гнездо. Сорока даже не встрепенулась и продолжала сидеть как ни в чем не бывало. Тем временем сын вора отпорол потихоньку у отца подошву, вынул из сапога стельку и встал в сторонке, приняв простодушный вид. Старый вор, окончив свое дело, спустился с дерева: в руке у него было сорочье яйцо.

— Видишь,— говорит он сыну,— а сорока думает, что у нее в гнезде все в порядке.

Тогда молодой вор громко рассмеялся и спрашивает:

— А у тебя у самого, отец, все ли в порядке?

Оглядев себя с головы до ног, старый вор только тут

заметил, что у него из сапога пропала стелька. Он обнял сына и сказал:

— Теперь я вижу, что ты вор из воров и даже меня превзошел в воровской сноровке. Иди же, куда хочешь, добывай себе денег и счастья.

Сын отправился в путь. Шел он три дня и три ночи, прошел три. горы и три долины и наконец вышел на большую дорогу.

Той порой- некий бай вг по дороге к городу козу и козленка Козу он тащил за юбой на веревке, а козленок бежал следом. Вор подкрался сзади, унес козленка в кусты и там перерезал ему горло. Бай не заметил пропажи и все шел да шел вперед, а когда оглянулся, то очень удивился, не увидев козленка.

«Э-э-э,— подумал бай,— видно, отстал козленок дорогой. Надо за ним вернуться». И, привязав козу к дереву, он направился в обратную сторону.

Тут вор, перерезав веревку, увел и козу.

Бай шел по своим следам, пока не выбился из сил, но, не найдя козленка, вернулся на старое место. Смотрит, а там, где была привязана коза, только болтается обрывок веревки. Ничего не понимая, бай схватился за голову и стал звать на помощь.

Между тем вор переправился вброд через реку и, спрятавшись на другом берегу, трижды подал голос, подражая блеянию козы:

— Ме-е, ме-е, ме-е...

Бай обрадовался, услышав блеяние, и сказал самому себе: «Должно быть, коза перешла реку и пасется с козленком где-нибудь на лужайке».

Недолго думая, он скинул с себя одежду и, войдя в воду, поплыл на другой берег. А вор в это время перебежал брод, схватил его одежду и снова скрылся в кустах. Бай переплыл реку, обшарил весь луг, но не отыскал ни козы, ни козленка. Когда же он в отчаянии приплыл назад, то не нашел и одежды. Тут он, голый, повалился на землю, стал плакать и причитать во весь голос, проклиная вора и жалуясь на свою участь.

Случилось так, что в ту пору проходил мимо караван с богатыми товарами, и караванщики решили стать здесь на ночлег. Услышав это, голый бай подошел к ним и, рыдая, стал их уговаривать:

— Уезжайте отсюда поскорей, это нехорошее место! Поселился тут вор-невидимка, обокрал он меня, ограбит и вас!

Караванщики рассмеялись:

— Нас-то вор не проведет, мы выставим на ночь стражу!

Они развьючили верблюдов, сложили товары в кучу и легли спать, оставив возле товаров двух караульщиков.

Караульщики развели костер и стали поджидать вора. Наступила ночь. Один караульщик говорит:

— Видно, не придет уже вор.

А другой в ответ:

— Нет, придет непременно.

Первый опять рое:

— Не придет вор!

Второй не уступает:

— Нет, придет!

Пока они спорили, вор подполз к ним незаметно и, нацелившись, сунул первому караульщику палкой в глаза. Тот заревел от боли.

— А-а-а,— закричал он,— так ты еще и драться!

И набросился на товарища. Они сцепились и с бра^ нью начали кататься по земле. От шума и криков проснулись караванщики. Они решили, что стража поймала вора. Прибегают к костру и видят: лежит на земле человек, а другой сидит на нем верхом и что есть силы колотит его кулаками. «Ну, так и есть,— думают караванщики,— вот караульщик оседлал вора, да, видно, один не может с ним справиться». Они навалились на лежавшего, сбились в кучу, машут кулаками и уже ничего в темноте не могут разобрать — где вор, где караульщик, кто здесь овой, кто чужой.

— Держи вора, бей вора!—кричат караванщики и знай тузят друг друга по чем попало. Между тем вор не зевал: он угнал всех верблюдов и спрятал их за горой.

Стало светать. Караванщики опомнились, осмотрелись и видят: все они в синяках и ссадинах, а вора между ними нет, и верблюдов след простыл. Тогда пустились они в погоню за вором и вскоре исчезли вдали.

Тут вор вышел из своей засады, навьючил тюки с товарами на верблюдов и отправился в город. В городе он продал все, что добыл в дороге и поселился в маленьком домике неподалеку от базара.

В том городе жил султан. И вот вскоре до вора дошёл слух, что у султана среди других сокровищ есть слиток золота величиной с конскую голову. Но где его султан прячет — никто не мог сказать.

Однажды ночью вор подкрался к кибитке султана и, заглядывая в нее сквозь щелочку, закричал:

— Султан, проснись, твое золото украли!

Султан вскочил с постели и стал будить жену:

— Жена, слышишь, кричат, что мое золото украли!

Султанша приподняла свое изголовье, и под ним засверкало золото.

— Да нет же,— говорит она,— золото на месте. Это, видно, кого-то другого обокрали!

И султан захрапел опять, а вор запомнил, где лежит волото. На другую ночь он залез через шанрак в кибитку султана, вытащил из-под изголовья султанши слиток и, незамеченный, выбрался вон.

Когда султан узнал об исчезновении золота, он пришел в страшное бешенство и дал себе слово во что бы то ни стало изловить вора. Он повелел рассыпать посредине улицы мешок денег, а по сторонам поставить стражу и хватать всякого, кто сделает попытку поднять хоть одну монету.

Услышав об этом, вор переоделся водоносом, а пятки намазал глиной, потом взял в каждую руку по ведру и принялся таскать воду взад и вперед мимо стражи.

Стражники говорят между собой:

— Этот человек — честный водонос, он не выпускает из рук ведер и даже не смотрит на рассыпанное золото.

А вор, идя в одну сторону, незаметно наступал пяткой на монету, идя в другую сторону, делал то же самое. Монеты прилипали к пяткам, и так он по одной денежке унес все золото.

Вечером стражники спохватились, но было уже поздно. Дрожа от страха, они отправились к султану с повинной.

Выслушав стражников, султан рассвирепел еще больше и повелел наказать их палками и бросить в темницу. И распорядился положить посредине улицы мешок, полный золота, а по сторонам опять поставить стражу. «Не так-то легко будет украсть мешок с золотом», — думает султан. Вор же и на этот раз не задумался.